«Снимай трусы, это просто массаж»: российский тренер с 14 лет насиловал спортсменку, угрожая выгнать из команды

Тренер училища олимпийского резерва Ростова-на-Дону Андрей Шалай был осужден в октябре 2019 года по статье «Принуждение к действиям сексуального характера».

Дети, которые решили посвятить свою жизнь профессиональному спорту, очень рано взрослеют. Они с раннего возраста вне дома — сборы, тренировки, соревнования по всему миру. Главным человеком в жизни юного спортсмена становится тренер. Он и за маму, и за папу, и за подружку. А иногда и за … насильника. Так произошло с Настей К., подающей надежды велогонщицей. С 14 лет она находилась фактически в сексуальном рабстве у своего тренера Андрея Шалая.

Мягкий приговор для жестокого насильника

Преступление, которое совершил тренер училища олимпийского резерва Ростова-на-Дону Андрей Шалай по отношению к Насте и к другим своим воспитанницам, уже доказано. Собственно, он уже на нарах. В октябре 2019-го ему был вынесен приговор — 1 год и 9 месяцев колонии-поселения по статье «Принуждение к действиям сексуального характера». А еще запрет заниматься преподавательской деятельностью на 3 года.

Почему так мало, вопрос уже не к Насте, а к служителям Фемиды.

Следователь, который честно и скрупулезно занимался расследованием дела Шалая, горько заметил: «Наш суд – самый гуманный суд в мире по таким делам». Для Шалая срок скоро закончится. А для Насти может начаться новый ад, ведь это она первой пошла и написала заявление на тренера в полицию.

Естественно, после этой истории из спорта ей тоже пришлось уйти. Хотя были амбиции, олимпийские надежды.

— Я родом из маленького городка в Ростовской области, из очень бедной семьи. Однажды к нам в школу пришел тренер, набирал детей в группу. Меня тоже взяли. Мой первый тренер считал, что я могу быть олимпийской чемпионкой. Я и сама в это верила, олимпийский пьедестал был моей мечтой. Он и уговорил меня поступать в школу олимпийского резерва в Ростове-на-Дону. В итоге в 14 лет я уже начала самостоятельную жизнь вдали от дома. Андрей Константинович Шалай как раз в этой школе и работал. Хотя я видела его еще до переезда на соревнованиях. Но лично мы познакомились на спортивных сборах в 2009 году, когда мне было 14. Это мои первые большие сборы, они длились около сорока дней. На этих сборах Шалай стал моим тренером. И первый эпизод произошел тогда же…

«Это просто массаж»

Девушка рассказывает, что сначала все было нормально. Они много тренировались, нарабатывали результаты. Но ближе к концу сборов тренер подошел к ней и сказал, что будет лично делать ей спортивный массаж, так положено, чтобы прорабатывать мышцы.

— Я отказывалась, но он настаивал. Сказал, что он тренер, и он лучше знает, что нужно делать. Он позвал меня в свою комнату, не в массажный кабинет. Потом предложил раздеться и лечь. Я спросила, можно ли оставить шорты, но он сказал, что шорты надо снять. Я осталась в одних трусах. Он начал делать мне массаж и во время процедуры приспустил мне трусы, начал массировать попу. Я попыталась протестовать, но он сказал, что без массажа попы это и не массаж вовсе, и что это необходимо. Мне было очень стыдно. В тот вечер я пришла в общежитие и рассказала все девчонкам. Оказалось, что они тоже прошли через такой массаж и тоже очень смущались. Нам даже говорить про это было как-то неловко.

Спустя какое-то время Шалай вызвал меня на массаж снова. Я легла на кровать и тут он одним резким движением сорвал с меня трусы и зашвырнул куда-то в угол. Это было так неожиданно, что я даже не успела сообразить, что произошло. Я очень испугалась. Помню, что я буквально оцепенела и не могла ни пошевелиться, ни закричать. У меня началась паника: я думала, что хочу убежать, но куда я побегу голая?

В здании находились другие спортсмены – мальчики и девочки. Это был бы позор. Физически оказать сопротивление я ему тоже не смогла – несмотря на мой высокий рост, я весила тогда всего около сорока килограмм. Поэтому я впала в ступор. Шалай увидел, что я испугалась и начал меня успокаивать: говорил, мол, я не насильник, не бойся! Не нужна ты мне! У меня есть жена! Я просто сделаю тебе массаж. А трусы я с тебя снял, потому что они пережимают кровоток. Я не знала, как выйти из этой ситуации. Пришлось вытерпеть, сгорая от стыда.

— Ты понимала, что это не нормально? Пыталась кому-нибудь рассказать? Другим девочкам, родителям?

 — Я хотела, но в тот момент в моей психике как будто что-то сломалось. И про первый-то раз как-то неудобно было рассказывать, а тут, когда он сорвал с меня белье… Я была просто уничтожена. Еще же он сказал, что теперь, когда видел меня голой, я никуда от него не денусь. Не смогу перейти к другому тренеру. Иначе он всем расскажет, что я «легкого поведения» (впоследствии он повторял это годами), и позор будет не смыть. Все узнают, что я «такая». Мне было очень стыдно. Он внушил мне чувство вины. Как будто я сама виновата в том, что произошло. А я была ребенком, я не могла ничего сделать человеку, от которого я полностью завишу. Потом эти массажи продолжались до конца сборов.

Дальше уже в училище все стало только хуже. Я находилась полностью в его власти. Он контролировал каждый мой шаг, писал смс-ки, следил за мной в соцсетях. Вообще человеку, далекому от большого спорта, сложно понять, на сколько юный спортсмен зависит от своего тренера. Власть тренера практически абсолютна. Ведь рядом нет ни родителей, ни других близких людей. Некому даже пожаловаться, если что. Плюс он знает тебя, как облупленную, все сильные и слабые стороны, подход и вообще все.

Фрагмент переписки с одной из жертв тренера.

— Школа олимпийского резерва — это такое маленькое государство, где все друг друга знают. Неужели никто из других тренеров, учителей, администрации не замечал странного поведения твоего тренера? Тем более, что ты говоришь, он не только с тобой такое вытворял…

— Не просто не замечали, а откровенно закрывали глаза. В 2010-м с Шалаем у нас в училище произошел страшный скандал, об этом судачили все. Одна девочка, тоже его подопечная, написала на него заявление директору, пожаловалась, что он её избил. И ничего не произошло. В полицию даже не обращались. Зато выволочку всей нашей команде устроил Шалай. Он собрал всех и рассказал, что эта девочка к нему сексуально домогалась. Рассказывал, что был шокирован таким поведением юной спортсменки – ведь у него жена и дети. Потом он стал о ней распускать слухи по всему училищу, и преподаватели все как один встали на его сторону. Никто не защитил ребенка. Её затравили. Она была вынуждена забрать документы. И даже после её ухода о ней все время говорили, как о девочке легкого поведения, и о том, как она плохо поступила со своим тренером, пытаясь его оклеветать. Зато, благодаря этой истории, какое-то время эти массажи прекратились. Но, как оказалось, это было затишье перед бурей…

«Получила форму — отрабатывай!»

— Как только улегся скандал, все началось с новой силой, — вспоминает Настя. — Он буквально проходу мне не давал. Говорил, что жить без меня не может, любит, и, якобы, я сама во всем этом виновата, «грязная девочка «легкого поведения». Снова начались эти массажи, угрозы, что если я откажусь, то он расскажет всем, какая я. Но ему явно было мало просто трогать, он хотел большего и уже откровенно меня шантажировал.

Даже выдавая мне экипировку и велосипеды для тренировок, говорил, что теперь все это я должна отрабатывать. Сексом. Он и деньги мне предлагал, зная, что я из бедной семьи: «Давай я буду платить тебе зарплату. А ты будешь отрабатывать». Я ни на что не соглашалась. Честно, вообще не понимала, как выйти из этой ситуации, тогда впервые у меня появились мысли покончить с собой, потом они долго меня преследовали, и было несколько реальных попыток суицида. Но до моих 16-ти все же было проще — он еще как-то держался, так как «не нужны проблемы с законом» (так называемый возраст сексуального согласия в России – 16 лет).

Ну а после дня рождения его уже ничего не останавливало… Моя жизнь превратилась в настоящий ад. Он заставлял меня удовлетворять его сексуальные потребности, а я не видела из всего этого никакого выхода, кроме как на тот свет. Я не могла об этом никому рассказать: ни родственникам, ни друзьям, ни девочкам из команды. Про то, чтобы пожаловаться администрации училища уже не думала – я знала, что всем всё равно. Однажды я наглоталась таблеток и попала в реанимацию. Это было на сборах.

— Неужели тебя не спрашивали педагоги, да хотя бы психолог штатный ваш, о том, что произошло?

— Нет, никто ни о чем не спрашивал. Это никого не интересовало. Я просто вернулась к занятиям. В итоге в сексуальном рабстве у Андрея Константиновича я была около 4-х лет. И попытки суицида бывали не раз. Но мне повезло, близкий друг обо всем узнал и помог мне перевестись в другую команду в другой город. Перед уходом я собралась с духом и написала заявления про массаж без трусов на имя директора СДЮШОР.

— И? Была реакция?

— Нет. Для них это оказалось не новостью вовсе. До меня с таким же заявлением была другая девочка. Директор спросила только: «В полицию подавать будешь?». Я сказала – нет. Она ответила: «Ну и все тогда, давай, пока! Счастливой жизни тебе». Я для себя решила тогда, что постараюсь все это забыть и никому не рассказывать. Боялась, что узнают люди, это всё разнесут, пойдут слухи про меня. И еще важно, что Шалай постоянно повторял, что я могу даже не дергаться в сторону правоохранительных органов, так как ничего не смогу доказать. И он продолжал меня преследовать, писать сообщения, угрожать.

Я и номера телефона меняла, но он находил их снова и снова. И в соцсетях постоянно терроризировал. Но мне было уже не так страшно, я не видела его каждый день, и я была не одна. Появились в моей жизни близкие люди, готовые помочь. Так или иначе, три года он не оставлял меня в покое. И тут я случайно узнала про программу «Сдай педофила» и подумала, что вот я ушла, вырвалась из этого ада. Но другие девочки же остались. Вдруг что-то с ними происходит дальше? Я решила, что я хотя бы попробую что-то сделать! Приложу все силы. Если получится, то хорошо. Если нет, то я сделала все возможное, чтобы его остановить и спасти других детей.

И Настя позвонила на телефонную линию «Сдай педофила». С этого началось расследование уголовного дела.

— Меня сразу же вызвали в Ростов-на-Дону, в Следственный комитет, где я все рассказала. И спустя буквально два месяца Шалая задержали. Конечно, тяжело было снова и снова вспоминать те страшные события. На допросах я плакала без остановки. Но меня как-будто прорвало, я даже маме решилась рассказать обо всем. Нашлись и другие девочки-потерпевшие, я лично знаю о троих. Наши истории очень похожи, действовал он по одной схеме.

Но были и такие, которые наотрез отказались свидетельствовать против Шалая, хотя все это он проделывал и с ними. Самое ужасное, что потом выяснилось, что Андрей Константинович вел тайный дневник в «Вконтакте», где описывал все свои любовные похождения с маленькими девочками. И вел он его до последнего, даже когда уже в тюрьме был. Ничего не боялся, получается? Я сама не ходила на процесс, не хотела его видеть вообще. О том, что его посадили, и всего на 1 год и 9 месяцев, узнала от следователя. Получается, скоро он уже выйдет. Я боюсь за себя и за других.