Реальное училище тут открыли еще в 1877 году. Полное название звучало так: Рижское реальное училище имени императора Петра. В отличие от гимназий, здесь готовили к технической, инженерной карьере. Дисциплина в училище была суровой. В кинематограф, оперетту, цирк и другие «несерьезные заведения» дозволено было ходить только с разрешения начальства. Нелегальные посещения наказывали карцером.
«После каникул дал отчет училищному начальству обо всех увиденных спектаклях, умолчал о посещении «Глаз баядеры», — писал Сергей Эйзенштейн матери в Петербург.
Отец Сергея, Михаил Эйзенштейн, надеялся, что мальчик пойдет по его стопам — станет строительным инженером. После окончания он и пошел вначале учиться на инженера — поступил в Институт гражданских инженеров в Петрограде.
«14 пятерок и 2 четверки — по русскому языку и рисованию, — писал Эйзенштейн матери в Петербург об аттестате, полученном летом 1915–го. — На выпускном акте мне пожимали руки и поздравляли директор, два инспектора, учителя. Директор похвалил и сказал, что две четверки затерялись в море пятерок. Было очень приятно!»
Эйзенштейн
Эйзенштейн уехал в Петроград, а через год на Николаевском бульваре, 1, открыли первое латышское среднее учебное заведение. Разрешение на его создание Латвийское общество просвещения, руководимое доктором А. Бутулсом, получило от российского правительства в январе 1916 года. 12 февраля в бывшем реальном училище открылись женская гимназия для девочек и реальная школа для мальчиков. В конце 1918–го оба учебных заведения объединили. Появилась рижская 2–я средняя школа.
В 2006 году в школе торжественно отмечали 90–летие со дня ее основания. Была даже написана книга к юбилею. В ней упомянуты выдающиеся деятели культуры, связанные с этим зданием: Фрицис Барда, Карлис Крузе, Элза Стерсте, Виктор Эглитис, десятки других имен. Цандера и Эйзенштейна среди них нет, как и «нелатышской биографии здания». Забыты и некоторые штрихи из истории латышской школы. Среди ее довоенных учеников были Джеймс Банкович и Малдис Скрейя — подпольщики–антифашисты, соратники Иманта Судмалиса, устроившие 13 ноября 1943 года взрыв на Домской площади. В этот день здесь был созван митинг, на котором ораторы должны были заявить о том, что вхождение в состав СССР происходило против воли народа. Однако Банковичу удалось заложить взрывчатку в мусорник около трибуны, а Скрейя вывел из строя громкоговорители. Митинг пришлось перенести. Через некоторое время по доносу осведомителей подпольщики были схвачены и казнены. В советское время на здании школы была мемориальная доска с их именами. Я это отлично помню — учился через дорогу, в 17–й средней школе. После независимости доска исчезла. У Латвии сегодня выборочное отношение к истории. И если верить новым книгам, на Кришьяна Валдемара, 1, всегда была 2–я средняя школа, не так давно, отметившая 90–летие. Цандер, Эйзенштейн, Банкович, Скрейя? А кто это такие? Их не было.
Много именитых рижан училось и Чемпион мира Михаил Таль больше всего любил литературу, а математика была его не самой сильной стороной.. К счастью, там об этом не забывают. Наоборот, скрупулезно собирают о них сведения. Среди учащихся 22–й — Таль, Барышников, Каверзнев, Пуго, Вайль, Отто Лацис. В каменном старом здании, на Бруниниеку, 10, школа была не всегда. До войны там размещалась папиросная фабрика, в 1947-м ее перестроили под учебное заведение, и в том же году в нем открывается мужская гимназия. В 1953 году в классах появляются девочки — школа становится 22–й общеобразовательной.
Таль, Цандер, Барышников.
Времена «патриархата» застал профессор Абрам Клецкин. «…В 48–м школа имела статус мужской и в ней училось около 400 учеников, — рассказывает он. — Управлять такой оравой было нелегко, и наш директор Герман Гриценко придумал незаурядный ход: создать школьное управление — передать власть в наши руки. Мы осознали себя не просто винтиками сложного механизма, а творцами своего будущего, личностями. И стали более ответственными. Мы сами ремонтировали школу, делали электропроводку, разбирали завалы на нынешней площади Ливов в Старой Риге, строили Зеленый театр в Межапарке, участвовали в запуске электрички на Юрмалу и прокладывали кабель от Приедайне до Лиелупе. Никто никого не заставлял — все было от души. Также помню, как однажды наши умельцы наладили по радиосвязи подсказки на экзаменах: помогали друг другу сдать сложный предмет, сидя за последней партой».
Вот так! Поэтому сюжет из фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика», когда студенты сдают экзамен по радиосвязи, был придуман еще до Леонида Гайдая.
Чемпион мира Михаил Таль больше всего любил литературу, а математика была его не самой сильной стороной. Во всяком случае, в школе. У него даже бывали конфликты с учительницей математики. Впрочем, ничего удивительного. Известно, что, к примеру, Шаляпина не приняли в консерваторию — «нет голоса», Чехов за сочинения в школе не получал больше тройки.
Любимым школьным учителем Таля была литератор Надежда Федоровна Ильянок. Не случайно после школы он поступил на филфак Латвийского университета. По воспоминаниям нашей преподавательницы античной литературы и латыни Лии Моисеевны Черфас, на лекциях появлялся редко. Оно и понятно: уже в 21 год стал чемпионом Союза по шахматам, еще через три года — сильнейшим на планете.
Другой Миша — Барышников — учился здесь только в начальных классах. Из 22–й перешел в балетное училище. Одноклассникам, да и учителям тех лет запомнились чардаш, который он танцевал на школьной сцене с Катюшей Харламовой — солисткой балетной студии при паевом обществе Латпотребсоюза. В архиве школы сохранилось фото будущей звезды: белобрысый паренек в пионерском галстуке. На обороте каллиграфическим почерком выведено: «Барышников Михаил, ученик 3–го Б класса, 1958 год». Снимок предназначался для Доски почета.
Школу окончила целая плеяда известных журналистов: Александр Каверзнев, Петр Вайль, Отто Лацис, Андрей Яковлев, Георгий Целмс. Учились здесь и будущие политики: Борис Пуго, Николай Нейланд.
«Радиодиджею Эдмунду Кашевскому, тоже вышедшему из 22–й, больше всего запомнились хоккейные баталии, спортивный дух школы. Каждую зиму ребята заливали во дворе лед и до одури играли в хоккей, с трудом выкраивая время на уроки. Как–то юному Кашевскому чуть было не пришили политику. А дело было так. «…Перед очередным смотром пионерских дружин мы дурачились с одноклассником — завязывали себе по–модному пионерские галстуки. Когда же нас позвали на выход с речовкой и барабанами, я, сам того не заметив, предстал перед почтенной комиссией с красным галстуком… бабочкой. Что потом было! Меня грозились вытурить из юных ленинцев, вызывали в школу родителей, прорабатывали на педсоветах. К счастью, все обошлось — отделался выговором».
Среди учащихся 22–й — и артисты, и врачи. Актриса Театра на Таганке Зинаида Славина, бывший директор Рижской станции скорой медицинской помощи Семен Штрих, десятки славных имен.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.