Шипцы для сахара, гвозди для подков и другие артефакты ушедшей империи

Чугунная вафельница. Россия, 1903 год. Каслинский литейный завод, мастер И.Дунаев. Сибирские вафли назывались креплями. Крепли были очень популярны, их пекли ко всем праздникам. Большим любителем креплей был декабрист Сергей Волконский, сосланный после каторги в Забайкальский край. Князь сам пек крепли. Сначала вафельницу нагревали в печи, потом заливали тесто (мука с водой, немного меда и масла), зажимали и опять отправляли в печь. Самый распространенный рисунок формы — герб Российской империи. Но были также кресты, цветочные узоры, рыбки, простые точки и кружочки.

Шарообразные настольные часы фирмы Омега. Швейцария, 1882 год.

Зажим для разделки птичьего мяса. Франция, конец ХIХ века. Эта изящная вещица сделана из мельхиора и эбенового дерева. Истекающая горячим соком косточка — куриная, индюшачья или фазанья — зажималась в металлических лапках при помощи винта.

Гвозди для подков. Россия, начало ХХ века. Белорецкие железоделательные заводы строились со второй половины XVIII века. После революции доменное производство в Белорецке постепенно сворачивалось, но гвозди, проволока и тросы по-прежнему были лучшими в стране. И еще один штрих: именно в этих местах снимали все 19 серий «Вечного зова», «Пропавшую экспедицию» и «Золотую речку».

Гаечный ключ киевского завода сельхозмашин «Красный пахарь». Завод основан в конце ХIХ века чешскими предпринимателями Фильбертом и Дединой. Киевские сеялки охотно покупали не только в России, но и поставлялись на экспорт — в Австро-Венгрию, Сербию и Болгарию. В начале ХХ века завод освоил производство небольших локомобилей для сельского хозяйства.

 

Несколько десятков киевских локомобилей купили и зажиточные крестьяне Барнаульского уезда Томской губернии.
После революции завод национализировали, а владельцы уехали на родину, получившую независимость в результате развала Австро-Венгерской империи. Один из компаньонов закончил жизнь в психиатрической клинике, а другой несколько раз обращался к правительству СССР с просьбой о назначении небольшой пенсии.

Бронзовый жетон на одно посещение ресторана «Русский трактир», открытого на Парижской всемирной выставке 1867 года. Хозяин ресторана — московский купец 1-й гильдии Н.И.Корещенко. (Обратите внимание на транскрипцию русской фамилии: непроизносимую букву «щ» французы заменили диким нагромождением согласных — целых семь штук! В настоящее время русская «щ» передается всего двумя буквами: Плющенко — Plushenko).

 

Всемирная выставка была открыта 11 апреля 1867 года французским императором Наполеоном III. Ее посетили многие царственные особы, в том числе русский император Александр II, прибывший в Париж 4 июля. Придирчиво осмотрев российскую экспозицию, император отобедал в «Русском трактире». Александр II отведал кулебяку, икру, семгу, осетрину, кахетинские и крымские вина. Через два дня, когда Александр II и Наполеон III ехали в карете, в русского монарха выстрелил поляк Березовский. Высокий гость не пострадал, но это событие потрясло Францию.

Железная кровать. Российская империя, конец ХIХ века. Этот экспонат мы долго очищали от белой масляной краски. Когда сняли десяток слоев, смогли прочитать надпись на бронзовом шильдике: «Акцiонерное общество М. Вешицкiй. Варшава». «Варшавская» кровать – один из самых известных дореволюционных брендов. В то время Польша была частью империи, и польские товары продавались везде.

 

Пан Вешицкий обнаружился в роскошном каталоге XVI Всероссийской художественной и промышленной выставки 1896 года – ухоженный господин неброской наружности, бородка коротко подстрижена, усы кончиками вверх. Мартин Егорович действительно жил в Варшаве и в 1881 году основал фабрику металлических изделий.

 

Фабрика Вешицкого выпускала домашнюю утварь превосходного качества — железные кровати, бензиновые и керосиновые кухни, эмалированные и оцинкованные умывальники, тазы, кувшины и многое другое. В конце позапрошлого века здесь трудились три сотни рабочих, годовой оборот составлял 350 тысяч рублей, — очень хорошие деньги по тем временам. На Нижегородской выставке 1896 года фабрика Вешицкого была удостоена серебряной медали.

Керамическая пивная бутылка 0,7 л пивоваренного завода братьев Ворсиных. Российская империя, начало ХХ века. В 1877 году купцы 2-й гильдии Александр и Иван Ворсины основали в Барнауле пивоваренный завод. Сырье использовали местное, но хмель закупали в Рязанской губернии. В начале следующего века дело возглавил 25-летний Николай Ворсин — сын Александра Ворсина. К тому времени он получил диплом инженера-химика в Риге и прошел стажировку в Германии и Австро-Венгрии. При Ворсине-младшем на пивоваренном заводе установили новые паровые двигатели.

 

Здесь производили несколько марок пива — «Венское», «Мюнхенское», «Пльзеньское», «Ворсинское» и «Баварское». Лучшим пивом считалось «Баварское» — оно даже получило пару золотых медалей в Мюнхене. Фирменное пиво разливалось в керамические бутылки, похожие на кувшины. Бизнес Ворсиных рухнул в начале Первой мировой войны: царское правительство ввело сухой закон. В 1920 году ворсинские предприятия были национализированы. Николай Ворсин в советское время перебрался в Новосибирск, работал главным инженером треста винокуренной промышленности Сибири. Умер в 1942 году.

Химический огнетушитель-пеногон «Рекорд-3». Российская империя, 1914 год. Метод тушения пеной, получаемой в результате химической реакции между щелочным и кислотным растворами, впервые предложил российский химик Александр Лоран. Патент он получил в 1904 году, но коммерческого успеха не добился. Десять лет спустя лорановскую «Эврику» уже теснили с рынка однотипные огнетушители-пеногоны «Рекорд» и «Эклер».

 

Последний был увековечен в романе «Двенадцать стульев»: «Остап неохотно проследовал к огнетушителю. Красный жестяной конус, хотя и являлся единственным в доме предметом, имеющим отношение к пожарной охране, вызвал в инспекторе особое раздражение. Остап снял «Эклер» со ржавого гвоздя, без предупреждения разбил капсулу и быстро повернул конус кверху.

 

Но вместо ожидаемой пенной струи конус выбросил из себя тонкое шипение…». И далее: «Но тут певший все время пеногон-огнетушитель «Эклер» взял самое верхнее фа, на что способна одна народная артистка республики Нежданова, смолк на секунду, и с криком выпустил первую струю, залившую потолок, и сбившую с головы повара туальдероновый колпак. За первой струей пеногон-огнетушитель выпустил вторую струю туальдеронового цвета, повалившую несовершеннолетнего Исидора Яковлевича. После этого работа его стала бесперебойной. В коридоре шла ожесточенная борьба с огнетушителем. Наконец человеческий разум победил, и пеногон, растоптанный железными ногами Паши Эмильевича, последний раз выблевал вялую струю и затих навсегда».

Ручное зеркало. Китай, конец XIX или начало ХХ века. Трофей русско-японской войны 1904-1905 г.г.

Обертка от шоколада «Дети авиаторов». Российская Империя, 1910 год. В том году в Петербурге прошла «Авиационная неделя», и все российские газеты писали о полетах аэропланов. Воронежский фабрикант Андреев, возглавлявший товарищество «Рамонь», воспользовался модой на авиаторов и запустил соответствующий «бренд». Ценители были неприятно удивлены: вкус знаменитого рамоньского шоколада заметно ухудшился. Про обертки и говорить нечего: раньше рисунки для конфет и шоколада выполняли Васнецов, Бенуа и маковский, а теперь — сами видите…

 

Покупатели не знали, что рамоньская фабрика закрылась, а оборудование выкупили Андреев и его компаньоны. «Рамоньские» сладости они стали выпускать в Воронеже. А начиналось все замечательно: в 1900 году светлейшая княжна Евгения Романовская, в замужестве принцесса Ольденбугская, открыла в своем рамоньском поместье «Паровую фабрику конфект и шоколада». Эта энергичная дама обладала не только хорошим вкусом, но и деловой хваткой: уже через пару лет в Рамони выпускали до 400 наименований сладкой продукции.

 

«Ольденбургский» шоколад пользовался большим спросом и завоевывал престижные награды отечественных и зарубежных выставок. Дело погубила революция 1905 года: забастовали рабочие, управляющий Кох вызвал казаков, а сам исчез с большой суммой денег. После этих событий Елена Максимилиановна продала фабрику и уехала за границу. В своем великолепном поместье они с мужем больше не появлялись.

Источник.