Среди необычных достопримечатель
В парке находится и памятник чемпиону мира Михаилу Нехемьевичу Талю. Многие полагают, что знаменитый рижанин когда–то именно тут начинал путь в большие шахматы… А что говорят люди, собирающиеся в парке? «Вести» отправились «на огонек».
В тот день погода не радовала: моросило. Но шахматисты не расходились — игра продолжалась под зонтиками. На вопрос о том, помнит ли кто–нибудь Михаила Таля, мне показали на поджарого человека в свитере и джинсах. «Геннадий Федорович Кузнецов», — дружелюбно протянул он руку.
Дождь усилился, и мы отправились под навес — к «Вернисажу».
— Вот здесь, где сейчас вывеска «Библиотека № 1. Ресторан», когда–то была летняя веранда шахматного клуба, — показывает попутчик. — Тут и собирался весь шахматный цвет Риги: Михаил Таль, Алвис Витолиньш, Айвар Гипслис, Янис Клованс, Юзеф Петкевич…
Приходили и любители шахмат. Посмотреть, как играют мастера, поиграть. А какие тут устраивались сеансы одновременной игры, блицтурниры! По блицам не было равных не только Талю, но и международному мастеру Витолиньшу. А Рижский шахматный клуб в этой области был в Союзе в тройке — после Москвы и Ленинграда…
Поединки проходили и на скамейках, прилегавших к веранде. Тянулись они и на месте нынешней парковки у «Вернисажа». В летние погожие дни все скамейки были заняты любителями популярной игры. Не потому, что на веранде не хватало места — за вход туда нужно было платить. В парке же можно было играть бесплатно.
— Тогда именно здесь — в шахматном клубе — начинался путь в большие шахматы, шлифовалось мастерство. Новички обязательно должны были пройти эту школу. Это сегодня можно никуда не выходить из дома — играть с компьютером: он подбирает противника, — сокрушается Виктор Федорович.
Сам он стал приходить сюда еще в раннем детстве — в 1950–е. Родители в шахматы не играли, любителем был сосед по дому — Федор Васильевич Рюмин. Кстати говоря, зам. председателя Совнархоза Латвийской ССР. Он и научил мальчика азам и навсегда привил любовь к интеллектуальной игре.
— Тогда ведь еще и пропагандировали шахматы. Например, на Амату, 6, в ДК профсоюзов был Шахматный университет культуры. Каждую неделю проходили лекции, приезжали признанные мастера — Михаил Ботвинник, Соломон Флор, Виктор Корчной, Василий Смыслов, Лев Полугаевский…
Устраивали они и блицтурниры. А матчи чемпионата Союза, за мировую шахматную корону всегда комментировали в шахматном клубе известные мастера — на больших демонстрационных шахматных досках передвигали фигуры на магнитах, разъясняли ходы…
В то время многие мальчишки записывались в шахматные секции. В том числе — в Рижский дворец пионеров. Геннадий Федорович в секции шахмат был недолго, потом ее сменил на более импульсивный мотоспорт. Но и шахматы не бросил — стал кандидатом в мастера спорта.
— В сборную Латвии не входил, — продолжает он. — А вот за первенство Риги играл. Доходил до полуфинала. Самые большие достижения — неоднократный чемпион Октябрьского района города. Тогда ведь в каждом районе Риги был отдельный чемпионат — такой была популярность шахмат.
Я постоянно играл в чемпионате этого района, потому что жил здесь. И скажу без ложной скромности — вошел в историю: стал последним его победителем. В новые времена Октябрьский переименовали в Зиемельский…
В годы перемен и шахматы в Латвии начали хиреть — людям стало не до них. Хотя, по словам знатока, интерес к шахматам в мире не падает.
— Это в Латвии кому–то так может показаться, — убежден он. — А посмотрите, что творится на Западе, какой шахматный бум! Масса турниров, фестивали с участием тысяч человек. Чемпионом мира стал норвежец. Представитель страны, которая до этого не считалась шахматной. Или взять Германию. Сколько отличных шахматистов появилось в последние годы!..
Ведущей шахматной державой остается и Россия. В Москве, в шикарной гостинице у Белорусского вокзала, — отличное помещение Дома шахмат. Проводятся турниры, престижные матчи комментируют известные мастера. Есть в российской столице и место, где любители встречаются на открытом воздухе — в парке Горького. Как, впрочем, и в Питере — в Сосновке.
— Такие «верманские парки», где на открытом воздухе играют любители шахмат, не наше изобретение, — продолжает рассказчик. — Есть они и в странах бывшего Союза, и в Европе. Да и в Риге это не единственное место, где играли в шахматы. Долгие годы — до середины 1990–х — баталии продолжались, к примеру, в Стрелковом парке, нынешнем Кронвалда. Там играл и Яков Карпович — родственник вашего коллеги Абика Элкина…
Что касается Кировского парка, то на веранде шахматного клуба играли в теплое время года. Потом переходили в крытые помещения — на Яня Сета, 7, на бульвар Падомью, 16.
— А сейчас у нас даже нет навеса над головой, — переходит Виктор Федорович к наболевшему. — Осенью и зимой с шахматными столиками перебираемся в окрестные кафе. Но тут все зависит от хозяина. Например, хозяин пирожковой нас привечал — сам был любителем игры. Но сменился владелец — и нас «попросили»…
В ту пору, кода мэром Риги был Янис Биркс, на просьбу любителей шахмат сделать что–нибудь для них отреагировали своеобразно: установили дорогущий гранитный столик на эстраде. Для… двух шахматистов. Потом его убрали с эстрады.
— Вот и сегодня стоит — как памятник бессмыслице. Деньги истратили, пользы — никакой. Проще было бы соорудить обычный деревянный столик на 20 шахматных досок и навесы, — продолжает Геннадий Викторович. — Может, нынешняя дума все–таки что–то сделает для нас?
Была когда–то у собеседника идея возродить в Риге шахматное кафе, которое до войны работало на Вальню. Не там — в любом другом месте. Обещали помощь и некоторые известные предприниматели — любители игры.
— Тут больших вложений не требовалось. Нужно было выделить какое–то помещение в кафе, инвентарь. Дать старт. И дело бы пошло! Это же интеллектуальная игра, популярная во всем мире. Но все потонуло в обещаниях, — машет рукой шахматист.
Однако как все–таки с Талем? Видел ли его Геннадий Федорович?
— Видеть–то видел, но близко знаком не был: другое поколение. Однажды, когда Михаил Нехемьевич был уже в ранге чемпиона мира, я видел, как он показал в парке любителю, какой лучше сделать ход… Таль был обаятельный человек, любил, между прочим, и настольный теннис. Иногда ездил играть в пинг–понг в Майори, в санаторий ДКБФ…
— Читал как–то, что Таль с юных лет стал приходить в парк, и деньги, которые давала мама на мороженое, проигрывал в шахматы. Это правда?
— Возможно, и легенда, не в курсе. Но то, что в парке часто играли на деньги — точно. В советское время это запрещалось, а люди все равно играли. И по рублю, и по три, и по пять за партию. Знал, например, одного студента–первора
Случалось, не расплачивались — кидали. Что сделаешь: официально–то на деньги играть запрещалось.
А Геннадий Федорович не скрывает, что и сегодня играет на деньги. Только желающих мало. Те, кто знает его уровень, — боятся. А у кого–то лишних денег просто нет. Бывает, впрочем, заглядывают иностранцы — любители шахмат.
— В этом нет ничего зазорного, — заканчивает наш разговор мастер самой интеллектуальной в мире игры. — В Копенгагене, например, видел шахматный столик, за которым сидел шахматист, а рядом — объявление: сколько получите, если выиграете, или отдадите за проигрыш… Для меня лично шахматы сейчас не просто любимое хобби — возможность что–то наскрести к пенсии, жалкой и смешной. Жаль, что соперников все меньше…
Илья ДИМЕНШТЕЙН.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.