С понятием национальности мы застряли в советском времени: Борис Цилевич

Рассуждая о положении русскоязычных и отношении к русским как к национальному меньшинству, бывший депутат Сейма и правозащитник Борис Цилевич подчеркнул, что ни в коем случае нельзя наказывать людей за прошлые преступления Сталина или нынешние преступления Путина и что права нацменьшинств являются неотъемлемой частью фундаментальных прав человека.

-Мне кажется, у нас проблема в том, что мы застряли в советском времени. Говоря, скажем, о тех же русских или русскоязычных, мы исходим из сталинской советской концепции национальности. Слово понятие «национальность», tautība, на латышском есть, но на английский вы его не переведете.

Современная демократическая западная концепция просто не понимает этого. Там есть понятие «этническая идентичность» или культурная идентичность. Это то, что человек выбирает сам.

Национальность же в советской системе рассматривалась , как некоторая объективная физическая характеристика. Она была записана в паспорте и определялась по крови. То есть даже если ты меняешь национальность, ты можешь выбирать только между национальностью отца или матери, никак иначе. И мне искренне жаль, что в Латвии до сих пор этот порядок сохраняется: у нас есть закон, как можно изменить национальность, — объяснил Цилевич.

Поэтому, по его словам, в демократических странах совершенно обычное явление — так называемая множественная идентичность.

Он отметил, что и раньше в Риге многоязычие было вполне распространено, приведя в качестве примеров своих предков: его бабушка была из еврейской семьи, училась же она в Риге на русском, а многие еврейские дети ходили в немецкие школы. Прадед же Цилевича в своей мастерской в Московском форштадте общался с клиентами на четырех языках.

«Рига всегда была такой, Даугавпилс, где я родился, тоже всегда был таким. Мультикультурность, многоязычность — это совершенно нормальная ситуация для Риги. И когда пытаются всех разложить по полочкам…  «нет, ты выбери, вот раз у тебя в паспорте записано, что ты грузин, так твой родной язык грузинский,  пускай даже ты по-грузински ни слова не знаешь». В демократическом государстве такой проблемы быть не должно», — считает правозащитник.