Россия Путина более стабильна, чем кажется, признал Stratfor

«Чаще всего общая концепция звучит следующим образом: резкое падение цен на нефть в совокупности с западными экономическими санкциями, введенными после аннексии Крыма Россией и в связи с ее поддержкой сепаратистов на востоке Украины, спровоцируют такие экономические и социальные волнения в России, которые станут угрозой для правительства президента Владимира Путина, — пишет Стивен Халл, аналитик Stratfor (компании, которую называют «теневым ЦРУ»). — В качестве аргументов в защиту этой концепции обозреватели приводят прошедшие недавно протесты (в частности, российских дальнобойщиков), антипутинскую риторику российских оппозиционных блогеров и даже незакрытое расследование по делу об убийствеБориса Немцова. Некоторые обозреватели утверждают, что все это является доказательствами роста нестабильности в России.

Хотя довольно соблазнительно (и для некоторых довольно приятно) предсказывать начало конца Путина или, по крайней мере, медленное ухудшение ситуации, которое может привести к политическим переменам в России, подобные теории имеют один общий недостаток: их авторы анализируют Путина, Кремль и события в России с чрезмерно западных позиций. В действительности власть Путина в России и его авторитет у россиян остаются неизменно сильными, несмотря на обстоятельства, которые могли бы положить конец политической карьере большинства западных лидеров. Чтобы более точно спрогнозировать волнения в России, необходимо отказаться от чисто западных предпосылок и гипотез, которые попросту неприменимы в отношении России.

Отказ от чисто западного взгляда

Первая ошибочная предпосылка, которой обычно руководствуются обозреватели, заключается в том, что Путина на самом деле волнует, что делает и думает российский народ. Стоит напомнить, что власть Путина не исходит от народа, которым он управляет, так, как это происходит в западных демократиях.

Некоторые эксперты слишком преувеличивают важность прежней карьеры Путина в КГБ, но, несомненно, не только опыт работы в российской разведке сделал Путина тем, кем он является. Между тем, опыт работы в КГБ, или в ФСБ, или в любых других службах безопасности в России, навязывает определенный взгляд на мир. Такое мировосприятие подразумевает использование жестких мер принуждения в отношении собственного населения в случае возникновения необходимости. И Путин, и российский народ понимают это, и это освобождает Путина от необходимости демонстрировать обеспокоенность народными волнениями, начавшимися в связи с ростом цен на продовольствие и другие товары.

Второе заблуждение вытекает из первого: западные комментаторы и репортеры порой называют протесты предвестниками перемен или барометрами недовольства, однако стоит напомнить, что в России за протестами следят крайне тщательно и что российские службы безопасности проделывают огромную работу с целью контроля, проникновения и сбора информации об их организаторах для последующего использования. На самом деле Путин даже усматривает определенный смысл в том, чтобы позволять таким протестам проходить, поскольку это позволяет ему создавать видимость демократии в России, которая предстает местом, где оппозиционным силам разрешается свободно заявлять о себе.

Последняя ошибочная предпосылка заключается в том, что, если экономические условия в России продолжат ухудшаться, недовольство и волнения россиян достигнут такого уровня, который станет угрозой для нынешнего статуса кво. В то время как это утверждение является совершенно справедливым и оправданным на Западе, большинство россиян относятся к дефициту не так, как жители Запада.

Россияне гордятся тем, что им приходится страдать (довольно интересная черта, которая характерна и для других славянских культур, но почти не представлена у других народов.)

Когда российское правительство объясняет причины экономических трудностей в националистическом ключе и обвиняет в них внешние силы, такие как Евросоюз и США, необходимость терпеть и мириться с дефицитом превращается практически в национальный вид спорта и повод для национальной гордости.

Стоит отметить, что россияне отличаются от жителей Запада еще одной своей особенностью, которая подтверждает сказанное выше. Россияне традиционно предпочитали стабильность тому, что они называют «хаосом» настоящей демократии. Большинство россиян готовы с легкостью пожертвовать тем, что жители Запада считают своими неотъемлемыми правами, во имя стабильности – даже если эта стабильность оборачивается дефицитом товаров, услуг и ограничением свободы. И, разумеется, многие россияне считают Путина первым сильным лидером постсоветской эпохи, поэтому его популярность вряд ли сильно пострадает при любом варианте развития ситуации.

Настоящая угроза власти Путина

Что может существенно повысить вероятность нестабильности в путинской России? Меры, предпринятые российскими олигархами, стремящимися сместить Путина, или попытки спецслужб взять власть в свои руки могут оказаться гораздо более дестабилизирующими, чем угроза народных волнений. Несомненно, Путин понимает это и предпринимает некоторые профилактические меры.

Во-первых, он жестоко наказал влиятельного олигарха Михаила Ходорковского, который совершил фатальную ошибку, бросив вызов Путину в политической сфере. Нынешние российские олигархи, несомненно, понимают, что их ожидает точно такая же участь, если они выступят против президента России.

Во-вторых, вероятнее всего, Путин жестко разделяет свои отношения с олигархами и тесные связи с силовиками, таким образом, мешая им объединиться против него.

В-третьих, Путин и олигархи понимают, что в условиях такого порядка, который существует сейчас, обе стороны будут процветать. Все это сводит к минимуму вероятность того, что кто-то захочет предпринять попытку изменить существующий политический статус-кво.

Таким образом, главным препятствием, мешающим оценить перспективы нестабильности в путинской России, является

склонность Запада проецировать западные ценности и аргументацию на российскую систему, в рамках которой западные схемы мышления просто не работают.

«Путин никогда не сделает Х, потому что российский народ его не поддержит», — говорят на Западе. Но западные лидеры и обозреватели часто упускают из виду, что ни Путин, ни российский народ никогда не поведут себя в соответствии с этим утверждением.

Как однажды сказал один российский чиновник в частной беседе, «мы не жители Запада, и это одна из главных ошибок, которые вы, американцы, совершаете. Вы не допускаете эту ошибку в отношении китайцев, не так ли? Это потому что внешне они не похожи на европейцев, а мы похожи».

Чтобы дать точную оценку перспективам дестабилизации ситуации в России, необходимо в первую очередь посмотреть на мир — и, что еще важнее, на саму Россию — с позиций россиян», — заключает Халл.

Strategic Forecasting Inc. (в основном употребляется сокращение Stratfor) — американская частная разведывательно-аналитическая компания. Barron’s Magazine в одной из своих статей назвал компанию «теневым ЦРУ».