В аутентичном рыбацком доме (здание построено из сверхпрочного гранита) на самом берегу Атлантического океана, в 370 километрах от столицы дышится удивительно легко и свободно. Как положено соскучившейся маме (черт бы подрал пандемию!), я радостно тискала дочь, воспитывала моего прекрасного зятя и бульдога Нестора, ходила к соседу-булочнику за багетами и круассанами, запоминала сочные французские словечки и анекдоты.
И, конечно, буквально до одури путешествовала — с энтузиазмом капитана Гранта облазила все окрестности! К моменту возвращения в Ригу стало понятно, что я полюбила Бретань — крепкую свободолюбивую жену сурового Атлантического океана.
Земля, океан и небо над головой
В свое время, где-то в V-VI веках до нашей эры, кельты переселились в Бретань, куда легенды поселили короля Артура, рыцарей Круглого стола, волшебника Мерлина, влюбленных Тристана и Изольду.
Частью Франции Бретань стала лишь в XVI веке, и здесь все так же рождаются и живут упрямые мужественные люди: рыбаки, моряки, крестьяне, мастеровые. Сегодня этот регион, имеющий 3000 километров скалистого берега океана, населяют чуть более трех миллионов человек!
Такое впечатление, что ничего глубинного в этих краях не изменилось с того самого момента, как первые люди поселились на землях, прилегающих к обрывистым прибрежным скалам, напоминающим гигантских фантасмагорических стражей. Три тысячи километров — и все это берег океана.
В 1910 году поэт Константин Бальмонт, побывавший в этих краях, написал о бретонцах: «Самую простую вещь они делают, а глядят и движутся — как будто к чему прислушиваются, как будто что видят за внешним ликом вещей. Поистине внутренний их слух еще слышит, как Земля говорит: «Я живу», — и как синее Море шепчет: «Я — все».
Так оно примерно и сегодня происходит. Это начинаешь осознавать, если с бретонкой почистишь и пожаришь королевскую дораду, а потом посадишь в саду куст малины (с корнем вырванный из земли пошалившим ночным штормом). Или когда тебе позволят посидеть в лодке загорелых мужчин, просоленных до костей, — местных рыбаков. Эти морские волки покажут тебе утес, где стоит домик их коллеги — парня, погибшего во время шторма в 27 лет.
Особенно все понимаешь, когда вляпаешься белыми кроссовками в жирную лепешку, ненароком оставленную холеной белой буренкой или гогочущими у стены средневекового замка горделивыми гусями… А чего стоят долгие неторопливые вечерние разговоры за столом бретонцев, которые заодно объяснят тебе, как варить «еду бедных» артишок и жарить, скажем, рыбу! Пожив так, начинаешь улавливать фибры этой воистину чудесной земли — трудолюбивой, духовно здоровой и во многом все еще пуританской.
Регион большой, занимает площадь в 27 507 квадратных километров. И каких километров — несущихся кувырком к океану тропинок и скатывающихся к приливам-отливам полян, усеянных цветами и кустами вереска! «Необычны бретонские скалы, — писал Константин Бальмонт. — Глядишь, глядишь на эти химерные утесы, и в душе запоет струна».
Надо сказать, что растения здесь произрастают совершенно фантастические, словно из какого-то райского сада. Поэтому я не удивилась, когда узнала, что создатель известного косметического бренда великий Ив Роше на самом деле коренной бретонец, родившийся в коммуне Ла-Гасийи.
Молоко, масло, овощи, устрицы!
Средневековые замки бог знает какого раннего феодализма, старинные церкви, запах моря и дух свободы — все это Бретань. Это белые молочные коровы (какие тут сливки, это песня!) на зеленых и часто солоноватых полях, цветущие медовые луга, салюты розовых и серых гортензий в каждом втором палисаднике. Чисто, добротно, невычурно — такова местная стилистика любой коммуны (территориальное деление, что-то вроде округа).
В деревушках и маленьких городах местный люд просыпается с криками петухов, около пяти утра, и начинает ра-бо-тать! Будни фермеров и рыбаков, наполненные не самым легким физическим трудом, далеки от картинки праздно гуляющих на Елисейских Полях.
Около трети активного населения Бретани по сей день занята в сельском хозяйстве; среди отраслей доминируют животноводство и птицеводство. Район Нанта снабжает всю Францию овощами. В центре всего этого — семья, владеющая небольшим земельным участком. Развиты рыболовство, а еще разведение устриц, нежнее которых нет нигде более в мире. Скажем, бухта Эрки, где я жила, всегда славилась богатым урожаем моллюсков — гребешков Сен-Жак, вкусных невероятно!
Символ Бретани — трискель (спираль с тремя завитками) появляется во многих местах Бретани: на жилых домах, сараях и даже столбах. А означает этот знак три главные ступени бытия человека: рождение, жизнь, смерть. Не добавить и не прибавить.
Домик у океана и трое детей
Мечта бретонцев, начинающих жизнь, — домик с садом. Цель всей трудовой жизни — расплатиться за него до пенсии. Цены — ух! Убежище площадью 100 м² с двумя спальнями в рыбацкой деревеньке будет стоить в Бретани не меньше 120 000 евро, а скорее больше.
Во Франции нет нефти и газа, а поэтому центрального отопления тоже нигде нет. Все в доме — на электроэнергии! Современное отопление зданий — сплошь дорогущее электричество (19-20 центов за 1 кВт/ч против наших 14-16). Понятно, что французы по умолчанию экономят эти самые людоедские киловатты, поэтому зимой температура в домах не выше +18° C (это среднестатистическая норма), да и тарелки под проточной водой часами тут никто не моет (котел-то нагреть надо!).
В Бретани, как и во всей Франции, мужчин и женщин примерно пополам (48,7% и 51,6%), что, конечно чудо как хорошо для слабого пола. Дамы здесь точно знают себе цену, очень самодостаточны, но не верьте, что все сплошь тростинки на ветру в костюмах от Шанель. В Бретани немало дам более крепкого телосложения, но каждая при этом женственна и мила.
В ход идут шляпки, платки, бижутерия, плащики, тельняшки и береты. Француженки умеют даже традиционные бретонские прорезиненные куртки с капюшоном странного желтого цвета превратить в шикарную часть повседневного гардероба.
Не удивительно, что деток в Бретани рождается сегодня больше, чем в других регионах Франции (почти трое на семью!). Подозреваю, это происходит потому, что местные парни больше заняты делом и домом, нежели изучением картинок в своих смартфонах…
Средняя зарплата французов чувствительно больше латвийской, но тоже имеет свои нюансы. Чистая зарплата «самого среднего» француза — это 1300 евро в месяц, при этом чуть ли не столько же уходит на различные налоги государству.
…Если не наскучила, поделюсь с вами в следующих номерах «Субботы» рассказом об аббатстве Сен-Мишель посреди океана, бухте Сен-Бриё, городах Динане и Сен-Мало. Порадую вас потрясающими легендами и реальными событиями из многовековой биографии великолепной, яркой, древней и по-прежнему юной Бретани.
Блины гречишные по-бретонски
Бретань — самый блинный край Франции. Блины здесь возведены в культ, их умеет печь каждый ребенок! Гречка, в отличие от остальных регионов этой страны, растет тут просто замечательно! Называют ее sarrasin, так что крупу в эти края явно завезли когда-то мавры-сарацины.
Гречневые блины заворачивают конвертиком, снабжая солоноватой начинкой: рыбой, грибами, яйцом, ветчиной и даже просто салатом.
Самый простой рецепт: на 300 г муки (это примерно восемь блинов) надо 700 мл воды и 1 яйцо, которое вмешивается в тесто в самом конце. Но до этого момента тесто должно постоять полчаса в холодильнике. Потом жарим с обеих сторон и начиняем чем бог послал.
Когда одна сторона блина пропеклась, его переворачивают специальной деревянной лопаткой и, пока греется вторая сторона, кладут сверху ломтик ветчины, разбивают яйцо (которое тут же превращается в яичницу!) и посыпают тертым качественным сыром. Затем блин снимают со сковороды, складывают конвертом и вуаля — подают на стол.
Людмила ВЕВЕРЕ.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
2 мнения читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.