Ринкевич: будут все детсады на латышском — тогда и дадим всем детям гражданство автоматом

«Для нас это будни — разъяснять ситуацию Латвии, историю Латвии», — говорит министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич в интервью «Неаткариге».

— Влиятельный немецкий журнал Spiegel выступил с публикацией о ситуации с негражданами в Латвии и Эстонии, назвав ее апартеидом. Может ли ситуация с негражданами в будущем стать объектом международных дискуссий, с тем чтобы заставить Латвию ликвидировать институт неграждан?

— Время от времени в международной прессе появляются статьи, в которых страны Балтии называют бывшими советскими республиками и тому подобное. Наши послы реагируют на такие публикации. К примеру, в 2014 году был целый десант журналистов влиятельных мировых изданий, искавших здесь крымские сценарии, восточные сценарии и готовивших, как ВВС, фильмы о Латгальской народной республике. Впрочем, это был не рассказ о Латгале, а рассказ о готовности применить ядерное оружие в случае серьезной международной напряженности.

Для нас это будни — разъяснять ситуацию Латвии, историю Латвии, и, очевидно, журналист недостаточно углубился в вопрос истории образования института неграждан и искал обоснование для своего ранее сформировавшегося мнения.

— Причина публикации — инициатива президента Раймонда Вейониса о детях неграждан.

— Я всегда поддерживал предоставление гражданства детям неграждан при рождении, если только родители не напишут заявление об отказе от гражданства Латвии. Инициатива Вейониса в этой сфере не первая — такая же инициатива была и у президента Валдиса Затлерса о том, что без бюрократических заявлений всех детей, родившихся в Латвии, нужно признавать гражданами государства.

Инициатива президента Вейониса, по сути, правильная, может быть, единственно этот вопрос следовало больше обсудить с фракциями и подготовить общество. Но необходимо отметить, что коалиционный договор предусматривает право вето на открытие Закона о гражданстве.

Я думаю, рано или поздно Латвии нужно будет прийти к этому шагу — признанию всех родившихся в Латвии детей гражданами. Но это будет в совокупности с дискуссией о более широком спектре мероприятий — детсадах только на латышском языке и постепенном переходе образования на латышский язык с гарантией обучения языку для нацменьшинств.

— Господин Вейонис в то время, когда здесь бушевали страсти вокруг детей неграждан, выступил с речью на Генеральной ассамблее ООН. Речь, прочтение которой на английском языке широко критиковалось в соцсетях и в прессе, подготовили сотрудники МИДа. Были даже упреки, что МИД написал такие слова, которые президент не мог выговорить, поэтому все выглядело так неловко.

— Знаете, у меня есть опыт в подготовке таких речей и в бытность руководителем канцелярии президента, и на должности министра иностранных дел: МИД в начале сентября представляет канцелярии президента проект речи, далее над ним совместно работают МИД и канцелярия президента. Я не слышал упреков по поводу содержания речи — она корректная и отвечает актуальной повестке дня ООН. Можно, конечно, посвятить речь только одной проблеме, но тогда вы не произведете впечатление серьезного государства. Латвия говорила и о реформе Совета безопасности ООН, и о проблемах региона, и о ситуации на Украине.

Я присутствовал во время речи на Генеральной ассамблее ООН и могу сказать, что некорректно по отношению к президенту вырывать одну или две оговорки и основывать на этом какую-то кампанию. Мне самому случалось делать оговорки во время публичных выступлений и я знаю, что это может произойти даже, если ты хорошо подготовился и говоришь на своем родном языке. Две недели тревожиться только о том, что президент оговорился, знаете… это как-то странно и непонятно. Никакого вреда престижу государства оговорки во время речи не причинили.

— Может быть, президент мог говорить в ООН по-латышски?

— Если должностное лицо желает говорить на родном языке, это можно делать, только мы сами должны обеспечить перевод на официальные языки ООН (их шесть).

Во время президентства Латвии в ЕС были министры, которые вели заседания по-английски, и были министры, которые делали это по-латышски, потому что это официальный язык ЕС. Это личное решение — на каком языке говорить.

Мы очень преувеличиваем значение языка во время публичных выступлений. Хотя бы сейчас — как долго мы обсуждаем эту речь во время интервью? А о реформах ООН вы у меня ничего не спрашиваете… Я был бы рад подискутировать о том, нужна ли реформа Совета безопасности ООН.

— Я могла бы подискутировать о том, нужна ли вообще ООН…

— Если ООН не изменится, если не произойдет реформа Совета безопасности, реформа в проведении миротворческих операций, если не будут реформированы способы реакции на кризисы, то роль ООН в мире будет снижаться. И это плохо, потому что это единственная универсальная организация в мире. С ее мандатом можно применить военную силу против любого государства, если оно нарушает определенные в Уставе ООН стандарты международной безопасности.

Но Совет безопасности ООН создан в 1945 году и отражает мировой порядок того времени. Сейчас состав Совета безопасности (СБ) и право вето не позволяют ООН полноценно реагировать на трагедию на Украине, в Сирии. В случае Северной Кореи мнение СБ едино, вопрос только в механизмах исполнения.

Состав СБ ООН необходимо расширить в соответствии с реалиями 21-го века, а не с ситуацией 20-го века, и это было отражено в выступлении президента нашего государства. Об этом нужно дискутировать, а не об оговорках.