Рига подарила мне 25 счастливых лет и жену: режиссер Кац

Тем не менее многие рижане до сих пор с ностальгией вспоминают знаменитые спектакли, на которых выросли целые поколения. Помню, как я, ученик 59-й рижской средней школы, не пропускал ни одной премьеры в «театре Каца». Все знали, что каждая из них высочайшей сценической пробы. У меня до сих пор перед глазами многие постановки, которые уже стали настоящей классикой.

Как же сегодня поживает именитый бывший рижанин, а ныне москвич? Мы встретились с Аркадием Фридриховичем в самом центре российской столицы — у Белорусского вокзала, где у него квартира.

Роль жены

— Рига стала для меня, без всяких преувеличений, моим домом. А вторым домом и для меня, и для моей супруги Райны Праудиной, безусловно, стал Рижский театр драмы. Лично для меня это были двадцать пять самых счастливых лет жизни…

— Как я понимаю, вы не коренной рижанин. Родились в украинском городе Николаеве. А потом учились на режиссерском факультете Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, где и познакомились с будущей супругой — Райной Борисовной Праудиной. Получается, что благодаря ей вы и оказались в Риге.

— Сам я одесского розлива. Да, я родился в Николаеве, но мне еще не было и года, когда родители привезли меня в Одессу, где я прожил долгие годы. Сначала был, естественно, детский сад, потом я учился в школе, откуда меня то и дело выгоняли. Затем я окончил актерский факультет Одесского театрального училища. Работал и в Одесском театре. А Райну действительно встретил уже в Ленинграде. Отмечу, что она сыграла огромную роль и в моей судьбе, и в нашей общей судьбе, и в судьбе театров, в которых мы вместе работали.

Жена — хохотушка

— Как именно вы познакомились?

— История нашего знакомства очень забавна. Я пришел в ЛГИТМиК после трех лет службы в морфлоте. Сдавал экзамены в форме. Потом ходил на занятия в тельняшке. На втором курсе у нас была объединенная лекция по марксизму-ленинизму, проходившая в самой большой аудитории института.

Со всех факультетов собрали второкурсников, которые сидели по трое за сдвинутыми столами. Педагог Валевач (до сих пор помню его фамилию) читал лекцию. Все было поначалу хорошо: тихо, мирно. И вдруг слева раздался какой-то совершенно сумасшедший женский смех. Естественно, все повернулись в ту сторону. Незнакомая мне девушка так хохотала, что не могла остановиться.

Рядом с ней я заметил двух парней — Володю Карпенко и Сергея Юрского. Я их уже знал. Они сидели с каменными лицами, а девушка продолжала хохотать. Она явно не могла ничего с собой поделать — просто не в состоянии была остановиться! Видимо, Володя и Сергей рассказали ей что-то невероятно смешное.

И тогда педагог буквально взревел от возмущения: «Товарищ Праудина!» Девушка зажала себе рот руками. Вроде бы инцидент был исчерпан. Лекция продолжалась. А я следил за троицей. Ребята попеременно склонялись к уху девушки и что-то ей шептали. И через несколько минут снова раздался громкий хохот.

Когда девушка залилась, уже вся аудитория, в которой сидело порядка 80-100 человек, загрохотала заодно с ней. Поскольку студентка явно не могла остановиться, Валевач указал ей на дверь, произнеся одно-единственное слово: «Вон!» Девушка схватила свои бумажки и убежала. А я сидел у дверей. Она промчалась мимо меня.

Преподаватель продолжил лекцию, но тут уже взорвался я, сказав буквально следующее: «Товарищ Валевач, вы сейчас совершили ужасающую ошибку! Только что девушка смеялась так, что смеялся весь поток. Никто не мог удержаться. А значит, она пришла в свой вуз. Она нашла свою профессию! И вместо того, чтобы ее поощрить и сказать: «Как замечательно вы смеетесь!», вы выгнали ее с занятия…»

Познакомились в библиотеке

— Ничего себе. С вашей стороны это был настоящий вызов!

— Я чувствовал себя бравым моряком. Конечно, преподаватель Валевач был крайне изумлен. «Вам что, ее жалко?» — спросил он. Я заявил: «Конечно!» И услышал: «Тогда тоже можете выйти вон!» Я не заставил себя долго ждать и вылетел из аудитории. Брожу по коридору. Никого нет. Девица сбежала. Ну и бог с ней, подумал…

Но недаром говорят, что от судьбы не уйдешь. Куда податься? От нечего делать решил подняться в читальный зал на втором этаже. И вдруг увидел девушку-хохотушку, которая листала какой-то журнал. Подошел, присмотрелся. Судя по тому, что она листала журнал мод, я сразу понял, что она не была слишком огорчена произошедшим. Представился, спросил, как ее зовут. И услышал: «Райна Праудина». С тех пор мы НИКОГДА с ней не расставались!

— Может быть, преподаватель Валевач решил, что Райна издевается над марксизмом-ленинизмом? Получается, смех с каким-то политическим уклоном…

— Нет, она просто мешала читать лекцию своих хохотом. Райна действительно стала блестящей комедийной актрисой. Чему не научишь. Это у нее было от природы. Она всю жизнь была невероятной хохотушкой. Очень забавной и веселой, смешной и легкомысленной. При этом она была, я считаю, выдающейся актрисой. Не побоюсь такого определения.

И так не только я считал. Где бы Райна ни работала, ее везде «короновали», как говорят в театральной среде. Вообще, если говорить об актерах, я всегда призываю не верить никому — ни критикам, ни вышестоящим органам. Коронуют только труппы. Это самая высшая награда. В Риге Райну тоже “короновали”. Как и Алексея Михайлова. Каждый понимал, что им дано право быть первыми. И все на этом строилось.

Знаете, открою секрет: я сейчас пишу книгу под условным названием «Заметки для легкомысленных людей». Скажу вам по правде: сам я не очень люблю здравый смысл. Вот почему мне всегда нравились легкомысленные люди, которые как раз противостоят здравому смыслу. Недаром мы познакомились с Райной при таких совершенно абсурдных обстоятельствах. Да и потом абсурда в нашей жизни было немало. У меня смело можно брать интервью под рубрикой «Легкомысленные люди».

Молодой заслуженный деятель искусств

— После окончания института вы сразу прибыли в Ригу?

— Нет, что вы. Вместе отправились в Ижевск, столицу Удмурдской АССР. Я работал режиссером, жена — актрисой. Все у нас сразу заладилось, и даже очень. Ко мне замечательно относились актеры, мне дали набрать курс. Уже через два с половиной года я получил звание «Заслуженный деятель искусств Удмурдской АССР». Случай беспрецедентный.

— Как же вы оказались в столице Латвийской ССР?

— У нас тогда родился сын (Анатолий Праудин. — Прим. Д. М.), который по счастливой случайности, а может быть, и несчастливой (улыбнулся), тоже стал режиссером. Причем на свет он появился в Риге, куда Райна поехала рожать.

Было тяжело и работать, и воспитывать. А в Риге жили родители супруги. Очень знаменитые люди. Отец Райны, Борис Праудин, — создатель рижского ТЮЗа, он и сам был замечательным актером. Мать Райны, Эльвира Ансовна Кронберга, тоже была крупной актрисой. Оба были увенчаны всевозможными званиями. Конечно, они очень хотели, чтобы дочь с внуком жили вместе с ними.

— Но сами вы, как я понимаю, особо не рвались в Ригу.

— Мы тогда с Райной стали действительно знаменитыми. И получили целый ряд приглашений, в том числе в Москву от главного режиссера Центрального театра Советской армии Александра Дунаева. А какой же провинциальный режиссер не мечтает работать в столице. Но Райна сказала четко: «Аркадий, не надо нам в Москву. Ты не будешь там свободным. Зато в Риге сможешь ставить все, что захочешь!» Вот почему мы и поехали в Латвийскую ССР. Причем я отправился просто так. Не знал, что буду главным режиссером Рижского театра русской драмы. Но поставил один спектакль, затем второй, на меня обратили внимание…

Георгий Товстоногов тоже приглашал.

— Выходит, вами постоянно руководила супруга? Вы, часом, не подкаблучник?

— Конечно, подкаблучник! Мы и в Ижевск после окончания ЛГИТМиК отправились по настоянию Райны. Она играла в курсовой работе вместе с Сергеем Юрским. Спектакль посмотрел Георгий Товстоногов, руководитель БДТ. А я проходил в Большом драматическом театре двухгодичную практику вместе с приятелем — Алексеем Германом (как раз он поставил тот курсовой спектакль).

Георгий Александрович пригласил меня к себе после окончания института. Мол, не давайте никому согласия, хочу видеть вас у себя. Хотя при этом сказал мне честно: «Вы будете, конечно, мне помогать, но я буду вам давать и самостоятельно ставить». При всем уважении и любви к Товстоногову такое предложение мне было не по душе. Я хотел самостоятельности.

А Сергей Юрский уже на четвертом курсе играл в БДТ. Когда Георгий Товстоногов посмотрел их дипломный спектакль, то пригласил и Райну к себе. Ее кандидатуру утвердили на художественном совете. Более того, предложили комнату в общежитии. Но тут Райна твердо заявила: «Я не хочу в этот театр!» И пояснила свое решение так: “В БДТ я ничего не буду играть!»

И это при том, что БДТ был ее любимым театром. А мы тогда узнали, что Ижевск подал заявку на пять человек. «Я хочу туда!» — заявила Райна. Так мы с ней и оказались в столице Удмурдской АССР. Где супруга действительно играла. И много.

«Ревизор» — любимый ребёнок

— Я читал, что всего вы поставили примерно сто спектаклей. Какой рижский спектакль для вас самый любимый?

— Могу сразу его назвать — «Ревизор» Н. В. Гоголя. Отмечу исключительно точное распределение ролей. Состав был действительно великим: Андрей Ильин, Евгений Иванычев… Маменьку, Анну Андреевну, играла Райна, которая вообще была мотором спектакля. Очень хорошо играла и Татьяна Поппе.

Она тогда впервые появилась на сцене со скрипкой. Спектакль имел огромный успех. В Москве на гастролях люди смотрели стоя, потому что зал был переполнен. Невозможно было попасть.

Рижский «Ревизор» — мой любимый ребенок. Хотя, конечно, могу назвать еще несколько особых для меня спектаклей. Это те постановки, в которых ты, как режиссер, сказал что-то новое. А так поставлена просто бездна спектаклей… — улыбнулся режиссер.

Дмитрий МАРТ

Фото автора, из архива Татьяны Поппе и редакции.