Крестьянское хозяйство Upmali — в поселке Ренда, в 23 километрах от Кулдиги. Минуем Сабиле, Ренду, микроавтобус сворачивает на проселочную дорогу. Просторных полей, как в Земгале, тут не увидишь — лес перемежается с островками лугов и кустарника.
Машины сюда сворачивают не часто — даже аист перегородил дорогу, не понимая, что нужно уступить четырехколесному гостю. Лишь после звукового сигнала нехотя освобождает путь…
Вот и Upmali — оазис лугов посреди лесов. Одно из первых экологических хозяйств Латвии. Не по бумажкам, а по духу. Создавали его лет 25 назад, когда никаких регул из Евросоюза спущено еще не было.
Встречать выходит сама хозяйка — Мара БЕРГМАНЕ и первым делом предлагает снять обувь: ощутить босыми ногами тепло луговой травы. Воздух напоен ароматом трав и цветов. Возле речушки деревянный сруб — хозяйский дом. Собак, как на большинстве других сельских подворий, не видно. Единственный «охранник», который вышел встречать городских гостей, — кот Мурис.
Не увидели мы и тракторов с комбайнами, загонов для живности. Небольшая теплица с помидорами, с гектар овощей и ягод в открытом грунте. Хотя, казалось бы, есть где развернуться — 120 гектаров земли! Но можно ли сегодня выжить на селе, не занимаясь по–крупному животноводством, растениеводством
— Можно, — не сомневается Мара. — Нужно только найти дело по душе. Вначале это может быть хобби, которое потом и станет главным вашим кормильцем…
Марины чакры
В годы Атмоды многие горожане, поддавшись патриотическим призывам отцов «песенной революции», переехали на село. Ни опыта, ни знаний, ни средств у большинства не было. И через годы идиллия большой части «народников» разбилась, что называется, о деревенский быт.
Мара, правда, и прежде никогда не жила в большом городе. Учительствовала в Дундаге, где отец был директором молочного завода. Муж работал в колхозе. В начале 1990–х решили поменять устоявшуюся жизнь — переехали в дедовский дом мужа. Ехать пришлось не очень далеко: Upmali километрах в 70 от Дундаги.
Родные мужа обосновались там еще при царе. В 1920–1930–е у них был и небольшой молокозавод — масло шло на экспорт. О тех временах сегодня напоминают фрагменты ГЭС, которая когда–то работала на реке: давала электроэнергию для предприятия.
— Возвратившись в родовое гнездо, мы решили отказаться от дедовской идеи — традиционного животноводства, — рассказывает Мара. — Всегда хотели жить в чистой среде, выращивать чистую продукцию. Но свой путь нашли не сразу. Помогла сама жизнь. Дети часто болели, мы хворали — и стали искать возможность встать на ноги без таблеток и уколов. Я еще от бабушки знала о полезных свойствах трав, стала интересоваться этим больше. Засела за книги, побывала у целителей Германии, Австрии…
Травы помогли вернуть здоровье не только хозяйке Upmali и ее семье, но и соседским детям, их знакомым. Постепенно под Ренду потянулись родители с детьми, которым не помогала традиционная медицина, врачи, туристические группы.
— Когда–то преподаватели вузов приезжали и говорили: докажите, что экологические продукты полезнее обычных. Сейчас же, когда эти формы хозяйствования приветствуются в Евросоюзе, они читают лекции о том, как это важно. Многие защитились, читают лекции по заграницам, — смеется рассказчица.
Попотчевав травяным чаем и божественной клубникой со взбитыми сливками, нас ведут знакомить с владениями. Хотя владения — громко сказано. Подавляющая часть из 120 гектаров — лес, а травы растут на небольших участках, которые сопровождающая называет чакрами.
Вот «сердечная» чакра. Тут произрастает то, что полезно для тех, у кого проблемы с сердцем.
— Посмотрите, это кизил, — показывает Мара. — Он растет, например, на Кавказе, в Крыму, а для наших мест — редкость. Хотя, как видите, и у нас чувствует себя комфортно. Чай из него — отличное средство для тех, у кого проблемы с сердцем…
Чакра, заинтересовавшая дам, — называется хозяйкой «сексуальная». Выясняется, что валерьянка, растущая здесь, возбуждает не только котов. Влияет на подъем сексуальности человека.
Дамы записывают: что, сколько и чего нужно. А Мара наставляет, что сексуальность — великое дело в любом возрасте: поднимает творческую энергию! Женщины соглашаются: сами виноваты в том, что сильный пол слабеет, — не могут заинтересовать мужиков. Что ж, им виднее!
А вот чакра, где растет можжевельник. Экскурсовод советует высаживать его всем, у кого есть такая возможность — шесть соток, какие–то участки, частные дома. Можжевельник источает целебный воздух, лечит и взрослых, и детей. На этой чакре хозяйка подворья обычно делает с приезжающими туристами комплекс лечебной гимнастики цигун! Мара замечает: многие дети заболевают тяжелыми болезнями из–за того, что долгие годы спят на водных жилах.
Еще одна чакра — с экзотичными для Латвии растениями: абрикосом, грецким орехом. В Upmali все это растет на открытом грунте, без теплиц и оранжерей.
«Не полем, не поливаем»
Мне было особенно интересно увидеть, как выращивают в экохозяйстве ягоды и овощи. Правда, не для рынка — для себя, знакомых.
Клубника растет посреди сорняков — не прополота, лишь сверху прикрыта соломой.
— А полоть не нужно, — объясняет Мара. — Это обедняет землю. Мы только триммером срезаем высокую траву. А ягоды и овощи мульчируем — покрываем сверху другими растениями. В основном соломой. Клубника, к примеру, под ней не замерзает и не засыхает…
В Upmali обходятся и без полива растений. Брать воду из реки нельзя — воды в ней мало, и это нарушило бы экосистему. Питьевой водой поливать — денег не напасешься.
Пробуем клубнику с грядки, чтобы оценить вкус. Супер! Капуста, свекла, другие овощные культуры смотрятся на поле куда красивее, чем на многих участках, где их и пропалывают, и поливают, и подкармливают.
Чаи для ЛАТВИИ, ЛИТВЫ, АНГЛИИ
Заходим в небольшое помещение, где сушат травы для лекарственных чаев. Чаи — главный источник дохода Upmali. Их здесь выращивают уже больше десяти лет. Для Латвии, Литвы, Англии. На упаковках есть состав и на русском. По словам хозяйки, россияне тоже готовы были брать чаи, но в Upmali сами отказались: не успевают справляться и с нынешними заказами. Впрочем, справедливости ради, поставка товара еще не гарантия того, что его купят. Срок хранения чая — год, и то, что не продается, возвращается и используется для мульчирования.
Долго находиться в помещении невозможно. Хозяйка предупреждает, что минут через пять у людей начинает падать давление…
Наследники, ау?
О владельцах хутора можно писать книгу: нашли свое дело, обрели себя уже в зрелом возрасте. Кстати, Мара считает, что советское поколение — потерянное, не привыкло к самостоятельност
А вот кто продолжит ее собственное дело — большой вопрос. Молодежь, воспитанная по–другому и более самостоятельная? Но желающих пока не видно.
Одновременно с нами гостили у Мары два ее сына — оба живут с семьями в Германии и в отчий дом приехали в отпуск. Третий сын — рижанин, но на ПМЖ в Ренду возвращаться не собирается.
— Надежда на внуков, — не исключает эта милая симпатичная женщина, доказавшая, что начинать новое никогда не поздно. — Пугает только, что школы в поселках и городах все закрываются и закрываются. Вот и в Ренде основная закрылась. Кто же придет на смену, если вокруг не останется жизни?
Кстати, в округе, по словам Мары, иностранцев не видно — нет таких больших полей, как в Земгале. Поэтому хозяйничают местные. Пока…
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.