Публицист: «Жаль, в нашей стране пока нельзя сказать правду избирателю!»

«Причина неудачи СЗК в том, что СЗК так и не сумел стать полноценной главной партией власти страны, каким было в эпоху расцвета Домбровскиса и Аболтини «Единство». А вот у тефлона не бывает больших побед и поражений, но и тефлон – всего лишь покрытие, но никак не сама сковорода. СЗК не справился с возложенной задачей быть первым номером, ибо девушку можно вывести из деревни, но деревню из девушки — вероятно, нет.

«Новое Единство» с трудом, но пробилось в 13-й Сейм – и это уже победа, хотя именно здесь прогнозировалось самое громкое поражение. Главное же, что мы узнали на этих выборах благодаря несомненному успеху Аттистибай/Пар – не важно, как называется партия, которая претендует на нишу политической силы снобистского истеблишмента прозападной ориентации (главный переговорщика для Брюсселя и Вашингтона), чиновничества, интеллигенции, стоящей на позиции умеренного и стыдливого национализма-лайт (совсем без этого получить голоса нельзя, но все же мы цивилизованные люди – и Европа сказала, что есть секс-меньшинства, плохо, что есть еще и меньшинства с приставкой -нац), но это ниша несомненно есть. Просто теперь в этой нише сменился фаворит. С большей долей вероятности можно прогнозировать, что «Новое Единство» и Аттистибай/Пар в обозримом будущем сольются в едином экстазе – так выгоднее.

Национальное объединение. Результат не так высок, как казалось в конце 2017-начале 2018 года, в угаре националистической истерики, устроенной уходящим Сеймом, но и не так низок – как казалось после скандала с администраторами неплатежеспособности. Собственно, НО доказало, что является игроком, вмонтированным с конца 80-х-начала 90-х в политическую систему страны: если все вокруг националисты, то нужно возвращаться к традициям и истокам. Зачем искать новых? Что хуже – идеология Национального объединения вмонтирована в фундамент самого государства, а успех или неудача Национального объединения на конкретных выборах зависит от политической конъюнктуры того или иного периода.

Агрессивная оппозиция, призывающая к революции в системе государственного управления, к «разоблачить и посадить», «сломать и построить заново». Как ни странно, я в эту нишу поместила бы и «консерваторов», и KPV.LV. При всех имеющихся различиях ключевое – революционность, резкость, агрессия. Как ответ на серость, безликость, лицемерную политкорректность элиты. KPV.LV – трамповидные популисты, «консервы» — более системны, «белые воротнички», но с наганом Дзержинского в кармане, ближе к «тевземцам» по идеологии, с агрессивной антироссийской риторикой. KPV.LV показала результат ниже, чем ожидалось. Не исключено, что из-за намеков на пророссийскость, звучавших в ходе кампании. А вот «консервы» эксплуатировали тему «назло Кремлю», но в менее карикатурном, чем «Новое Единство» варианте – и пришли с солидным результатом, откусив электорат от всех сейчас правящих партий.

Каждая из шестерки партий – при всех упомянутых различиях и сходствах друг с другом – конечно, уже успела откреститься от сотрудничества с «Согласием», занявшим первое место на выборах с отрывом от всех остальных. Это ожидаемо. Однако поместить «Согласие» в этническое гетто в 13-м Сейме будет все же сложнее, чем в 12-м – хотя бы потому, что шести партиям, ни одна из которых не имеет выраженного численного преимущества, о создании правительстве и переделе сфер влияния не так просто. Вопрос в том, решится ли кто-то из шестерых на переговоры с «Согласием»?

Пока нынешние правительственные партии (и будем честны – Аттистибай/Пар с лидером Пабриксом, несомненным представителем правящей номенклатуры), будучи опытными игроками, взяли паузу – позволив выйти на сцену буйным кпл-цам и «консервам». В надежде на то, что эта попытка создать правительство окажется фальстартом – то же самое в 2011 году сделала Аболтиня с Затлерсом.

Если провал случится, то во втором раунде переговоров инициатива перейдет к правительственным партиям и Аттистибай/Пар. И вероятно, новое правительство может состоять чисто математически из 5 партий, и главный вопрос – кто станет тем слабым звеном, которое выкинут в оппозицию? KPV.LV? Или кто иной?

Но даже, если политическая элита сформирует новое правительство – чтоб не позориться! — к 100-летию Латвии, долговечным этот многоголовый уродец быть не может априори. Слишком уж много игроков с разными интересами, и что удивительно – идеологическими противоречиями, которые намечаются уже вне этнического фильтра.

Да, несомненно, выборы показали усиление в целом национал-консервативных настроений, но в этом как раз нет никакого сюрприза: тенденция была задана несколько лет назад – и эпопеей «крымнаш» и последовавшей реакцией, и теми же самими идеологическими трендами в странах Восточной Европы, и трампиадой в США. Все это – явления одного ряда.

Казалось бы, все это должно укрепить общество этнического противостояния, каким мы, к сожалению, являемся.

Но, на второй взгляд, в предвыборной кампании в 13-й Сейм все же пробивались робкие ростки идеологической борьбы вне этнического фильтра.

Либерализм против консерватизма. Примесь социал-демократии. Но главный мировой тренд, который не обойдет и Латвию: традиционализм («духовные скрепы» на наш лад) против глобализма. Еврооптимизм против евроскептицизма, да еще и в эпоху «брекзита». Открытость современного мира против изоляционизма национального государства.

Аттистибай/Пар и Пабриксу будет нелегко объяснить на международной арене, почему друзья по коалиции как минимум воздержатся при голосовании о партнерских браках.

Национальному объединению (да и не только ему, но и «консервам», СЗК) будет трудно объяснить своему избирателю, почему ворота страны нужно открыть не только для экспатов-программистов, но и для продавцов кебабов и строителей, преимущественно из постсоветского пространства.

Антирусские, антироссийские настроения отчасти расчесываются политиками уже потому, что являются ценными не сами по себе, а как сублимация нарастающих идеологических противоречий, существующих внутри европейского пространства, внутри страны ЕС, а не за пределами внешних границ. «Назло Кремлю» на всех уровнях – поэтому, из-за неспособности навести порядок у себя дома.

Жаль, в нашей стране пока нельзя сказать правду избирателю. Правду о том, что что в современном мире национализм латвийского типа становится тождественен изоляционизму в социально-экономической сфере. И это – не поверите! — никак не связано с происками Кремля. Это связано с тем, что есть глобальный выбор между открытостью и изоляционизмом.

Можно не брать в правительство «Согласие», можно сворачивать образование на русском языке, но ничего нельзя сделать с тем, что стены в новостройках в Латвии уже выравнивают таджики – и делают это хорошо. Ничего нельзя сделать с тем, что, если реновация вторичного жилья станет обязательной и массовой (а будем честны – Сейм сам инициирует это решение), то таджиков, молдаван, украинцев, грузин станет еще больше. Просто демографическая ситуация у нас в стране такая – работать некому, новых бабы так массово не нарожают.

Можно даже бороться с русским языком, и дальше понижая его статус, а также статус социальной группы, для которой этот язык родной, но ничего нельзя сделать с усилением английского – причем именно в прослойках, снобистски претендующих на элитарность. Среди электората того же Аттистибай/Пар. С тем, что латвийские подростки – вне зависимости от того, какой язык для них родной — нередко предпочитают в переписке английский…

Мы 14 лет живем внутри ЕС, и пока неконкурентоспособны внутри европейского пространства – теряем своих людей, уезжающих в страны «первой скорости», будем вынуждены в целях элементарного выживания открыть рынок труда именно для выходцев из постсоветских государств, потому что они живут достаточно плохо, чтобы все же считать, что в Латвии живут хорошо.

Социально-экономические реалии придут в политику, и вот тогда настоящие, а не придуманные противоречия выйдут на поверхность.

И вот тогда искать союзников придется по иным правилам.

Одно для 13-го Сейма – очевидно: будет очень много ситуаций, когда для той или иной правящей партии единственным способом гарантировать принятие того или иного решения станет только и единственно поддержка оппозиции. Коалиционный договор пойдет трещинами по всем разделам.

Жесткого диктата стабильной правящей коалиции больше не будет. Потому что стабильной правящей коалиции пока попросту не просматривается. С одной стороны, период дестабилизации – это плохо для страны. С другой стороны, изматывающие застой и серость в чем-то были безысходнее.

Более двух третей избирателей проголосовали за оппозицию. Суммарный результат правительственных партий – всего 32 из 100 мандатов в 13-м Сейме против 61 мандата в нынешнем 12-м Сейме. Выбор в пользу изменения ситуации сделало большинство – и да, это демократия.

Но никто не говорил, что перемены – это легко. Хотелось бы только верить, что грядущий период дестабилизации – это болезнь роста, а не что-то другое. Как говорится — лишь бы не было войны».