«При Сталине порядок был»? О некоторых особенностях военпрома СССР накануне войны

Первая: «При Сталине порядок был!»

Кругом идеальный порядок. Летят самолёты — привет Мальчишу, пройдут пионеры — построят завод. А то и два. Лучшее в мире оружие куётся круглые сутки, перевыполняя план.

Вторая: «Гулаги и рабы».

Кругом террор. За каждым пионером стоял чекист из НКВД с наганом, чтоб расстрелять за поднятый колосок. Короче, сплошной ужас. Так вот, из этих точек зрения… Не верна ни одна! Не верите? Обратимся к документам.

 Возьмём доклад замначальника Управления вооружения наземной артиллерии Бушмелева от третьего января 1941 года. «Советский Союз по сравнению с дореволюционной Россией увеличил промышленность почти в 10 раз. За последние три года правительством принимаются все меры к развитию оборонной промышленности по вопросу артиллерийского вооружения и боеприпасов».

Хорошо? Хорошо! Но «имея значительно более мощную промышленность, мы за три года не обогнали в выпуске боеприпасов Россию 1916 года». То есть советский деятель прямым текстом написал: при царе промышленность была лучше! Это как?

К первому января 1941 года на один 76-мм ствол дивизионной артиллерии в среднем накопили 1646 снарядов. Даже больше, чем нужно по плану на три месяца будущей войны — 1410. Но при проклятом царизме к апрелю 1917 года накопили по четыре тысячи снарядов на трёхдюймовку!

Причём тогда Россия мировую войну проиграла. Может, с большими пушками дело было лучше?

Наркомовские проценты

Вот доклад самого наркома обороны Семёна Тимошенко, тоже от января 1941 года. Заказ 1939 года по снарядам крупных калибров советские заводы выполнили… на 18 процентов. Власти провели совещание с представителями заводов. Дали «резкую оценку работе ряда заводов и наркоматов» — и заказ 1940 года выполнили на 42 процента.

А самое печальное, «производство выстрелов недостаточно развёрнуто по всем новым образцам орудий… и кроме того, по бронебойным снарядам ко всем орудиям, за исключением 45-мм».

Например, снарядов к 37-мм зениткам сделали впятеро меньше заказа. К 85-мм зениткам — лишь больше трети. К 152-мм гаубицам образца 1938 года — четверть от заказанного. А к 122-мм гаубице образца 1938 года, одному из самых ходовых калибров будущей войны, — 6,5 процента.

А были ещё 152-мм пушки большой мощности, 280-мм мортиры, 210-мм пушки и 305-мм гаубицы. К ним сдали… ноль снарядов.

«Боевое использование этих орудий совсем не обеспечено боеприпасами». То есть у нас есть целая «линейка» новейших пушек и гаубиц, не хуже иностранных аналогов, а то и лучше. А стрелять им нечем.

«Гаубицы обр. 1938 года остались обеспеченными таким ничтожным запасом выстрелов, что пришлось задержать перевооружение артиллерийских частей этими системами».

А именно — 78 выстрелов на гаубицу при плане в 1440. 120-мм миномёты имели 115 мин на ствол при плане в 1530. Самое страшное — «острый недостаток выстрелов ощущается и будет ощущаться на протяжении всего 1941 года». Представьте, каково было писать эти строки наркому обороны? А на дворе было уже 18 апреля 1941 года. Почему же случился такой ужас?

Например, потому что все испытания новых 122 – 152-мм гаубиц при приёме их на вооружение проводились с латунными гильзами. Но для серийных гильз Комитет обороны латуни не дал — делайте, мол, с железными. Начали делать — гильзы «носят отпечаток кустарного производства и ручной доделки», а чертежи «разрабатываются неряшливо» и их приходится переделывать прямо на заводах.

Вдобавок «строительство новых пороховых заводов № 98, № 100, № 392 и № 101 длится около пяти лет, и эти заводы ещё пороха не дают».

Весной 1941 года на подходе уже было оружие на радость любому «попаданцу» — 45-мм зенитные автоматы, мощные 107-мм пушки М-60, 203-мм гаубицы М-40 и 57-мм противотанковые пушки ЗИС-2. А вот снаряды к ним…

В начале войны половина снарядов ЗИС-2 просто не попадала в щит для измерения кучности. А попадавшие нередко прилетали в мишень боком. Создатель ЗИС-2 товарищ Грабин после войны написал в мемуарах, что пушка больно мощная для немецких танков оказалась — потому её сняли с производства. К счастью, ЗИС-2 доработали, и с 1943 года они исправно жгли немецкий «зверинец». Остальным новинкам повезло куда меньше.

По танкам было не лучше. Броню для танков делали заводы наркомата судпрома, моторы — заводы авиапрома и средмаша (среднего машиностроения), вооружение — заводы тяжмаша, сборка и начинка корпусов шли на заводах тяжмаша и средмаша. Итоги такого лебедя, раки и щуки нетрудно представить.

«Конструктивное же и техническое состояние таково, что танк не может быть принят на массовое вооружение Красной армии». Угадайте, что это? Да это же КВ — единственный наш массовый тяжёлый танк вплоть до 1944 года!

В КВ была такая нужда, что, несмотря на устаревшую ещё до войны трансмиссию и ходовую часть, пришлось «допустить применение на вооружение этого танка, постепенно устраняя недостатки в посерийных выпусках».

Т-34? В феврале 1941 года две трети траков для их гусениц были бракованными. Всех расстрелять? Но в октябре 1940 года в брак шло 97 процентов траков!

Тут за реальное снижение брака впору орден давать.

Кстати, о расстрелах. На танковом заводе №183 всего за девять месяцев 1940 года продали «налево» дефицита на 354 тысячи рублей — бензин, гвозди, олово… На заводе №75 за 11 месяцев 1940 года продали на сторону товаров на 447 тысяч рублей. Один Т-34 в 1941-м стоил 269 тысяч рублей.

Что бы вы сделали на месте руководства Советского Союза? Всех расстреляли или хотя бы устроили истерику? А вот и нет!

Нарком обороны Тимошенко, нарком госконтроля Мехлис, начальник генштаба Жуков, зам по артиллерии Бушмелев и другие люди спокойно и аккуратно составили предложения — что именно делать для поправки ситуации.

И уже на первое апреля те невезучие 122-мм гаубицы имели по 349 снарядов на ствол — вместо январских 78.

По танкам создали отдельный наркомат — увы, уже только в сентябре 1941 года. А на лиц, которые разбазаривали материалы, Мехлис наложил дисциплинарные взыскания.

В январе 1943 года Дмитрий Кочетков, директор завода №75, где в 1940 году толкали дефицит «налево», получил звание Героя Социалистического Труда, орден Ленина и золотую медаль «Серп и Молот». А Юрий Максарёв, директор завода №183, 19 сентября 1941 года за внедрение в производство танка Т-34 получил орден Ленина. После войны он вообще стал министром транспортного машиностроения СССР.

Оказывается, можно исправлять чудовищный бардак и без расстрелов.

Евгений Белаш, warcats.ru