Финское школьное чудо закончилось: как «лучшая система образования мира» вошла в крутое пике

Цифры действительно впечатляют. В 2006 году финские 15-летние школьники набрали в исследовании PISA в среднем 548 баллов по математике. В 2022-м — уже 484. Падение составило 64 балла.

Только между двумя последними исследованиями, 2018 и 2022 годов, Финляндия потеряла 23 балла. При этом речь идет не только о последствиях пандемии: OECD подчеркивает, что снижение финских результатов началось значительно раньше.

Картина становится еще показательнее, если посмотреть не на средний балл, а на распределение учеников. В 2022 году примерно каждый четвертый финский школьник не достиг базового второго уровня математической грамотности. Одновременно сокращается доля наиболее успешных учеников. За десятилетие, с 2012 по 2022 год, результаты Финляндии упали более чем на 20 баллов по всем трем основным направлениям PISA — математике, чтению и естественным наукам.

И хотя даже после падения Финляндия в PISA 2022 оставалась выше среднего показателя OECD по математике и чтению, направление движения сомнений не вызывает: страна уже много лет последовательно теряет позиции.

Планшет вместо учебника

Одна из самых обсуждаемых причин — цифровизация школы. Компьютеры и планшеты должны были сделать обучение современнее и интереснее, однако выяснилось, что вместе с новыми возможностями они принесли старую как мир проблему: школьник отвлекается.

Причем в Финляндии проблема выражена особенно заметно. В PISA 2022 сразу 41% финских школьников сообщили, что цифровые устройства отвлекают их на большинстве или практически на всех уроках математики. В среднем по OECD таких было около 30%. Еще 35% финских учеников признались, что на уроках не слушают учителя, а 28% сообщили, что на большинстве занятий не могут нормально работать.

Это не значит, что «компьютеры делают детей глупее». Умеренное использование цифровых технологий может прекрасно сочетаться с хорошими образовательными результатами. Проблемой становится чрезмерное использование гаджетов и прежде всего потеря концентрации. По данным OECD, школьники, которых на уроках отвлекают чужие цифровые устройства, в среднем показывают результат по математике на 15 баллов хуже.

Искусственный интеллект добавляет к этой проблеме новое измерение: теперь ученику даже не обязательно самому формулировать ответ. Но объяснять с помощью ИИ двадцатилетнее падение финской школы невозможно — ChatGPT и его аналоги появились слишком поздно. Они могут усилить уже существующую проблему, но никак не объясняют ее происхождение.

Свобода, к которой готовы не все

Еще одна особенность финской модели — ставка на самостоятельность ученика. Он должен не просто выполнять указания учителя, но сам организовывать учебу, искать информацию и в значительной степени отвечать за результат.

Самостоятельность хорошо работает для мотивированного и сильного ученика, но гораздо сложнее — для ребенка, которому требуется постоянное руководство.

Еще одним символом новой финской школы стали так называемые открытые учебные пространства. Вместо привычного класса с четырьмя стенами — большое помещение, которое можно трансформировать и одновременно использовать для разных групп.

И здесь результаты оказались неоднозначными. Финские исследования обнаружили проблемы с акустикой, иными словами, открытые пространства вполне могут мешать части детей концентрироваться.

Инклюзия без денег

Но гораздо серьезнее выглядит еще одна проблема — сочетание расширения инклюзивного образования (т.е. когда в одном классе учатся и обычные дети, и дети с особыми потребностями) с недостатком ресурсов.

Сама Финская национальная служба образования формулирует это предельно откровенно: инклюзия не должна становиться способом экономии денег. Если дети с особыми образовательными потребностями учатся в больших обычных классах, вместе с ними должны приходить дополнительные специалисты, поддержка и финансирование. Однако ресурсов сегодня хватает не везде. 

В 2018 году только 7% директоров школ жаловались, что нехватка педагогов мешает нормальному обучению. К 2022 году таких  стало уже 23%. При этом сами дети также стали реже ощущать поддержку учителя. 

А что происходит с мальчиками?

Есть и еще одна тревожная тенденция. В PISA 2022 финские девочки опередили мальчиков по чтению сразу на 45 баллов. Базового уровня чтения не достигли 28% мальчиков против 14% девочек. В математике отстающих также оказалось больше среди мальчиков — 27% против 22% среди девочек.

В качестве объяснения сего феномена фигурируют две гипотезы. Первая: в школе выросло число мальчиков из семей мигрантов, которыми вся эта учеба до… ну вы поняли. А вот девочки из таких семей как раз очень заинтересованы в учебе — это их шанс на самореализацию. Вторая гипотеза: возможно, часть и финских мальчиков просто перестала понимать, зачем им такая школа с ее культом самостоятельности, творчества, инклюзии, равенства и разнообразия, но все меньшим упором на дисциплину, соревнование и жесткие требования к знаниям. Возможно, эта школа прекрасно знает, каким должен быть современный ученик, — но все хуже понимает, как заинтересовать реального пятнадцатилетнего парня.

Опасный парадокс «успешности»

Многие реформы, которые сегодня обвиняют в падении качества образования, получили широкое распространение уже после того, как финские результаты начали снижаться. Но первые неполадки появились раньше, но из-за инерции образовательной системы долго оставались незаметными. Вместо ремонта уже всемирно знаменитую «лучшую школу» решили сделать еще лучше.

Поэтому найти одного виновника финского падения, скорее всего, не получится. Цифровизация, изменение дисциплины, новая организация учебного пространства, инклюзия, нехватка педагогов, изменение социальной среды и снижение мотивации могли накладываться друг на друга.

Но, пожалуй, главный урок Финляндии заключается в другом. Успешная образовательная система способна еще долгие годы жить на собственной репутации после того, как ее показатели уже начали ухудшаться. В образовании существует огромная инерция: дети, поступившие сегодня в первый класс, попадут в статистику PISA почти через десять лет.

И потому самое опасное время для «лучшей школы мира» могло наступить именно тогда, когда весь мир окончательно поверил, что она действительно лучшая.