Люди не хотят слушать такое радио! Кулбергса просят отменить квоты на латышскую музыку

В открытом письме ассоциация указывает, что уже в июле обращалась к премьеру, предупреждая, что регулирование, продвигаемое Министерством культуры, может создать существенные риски для конкурентоспособности СМИ и их экономической жизнеспособности.

«Тогда мы особенно указывали на существенную проблему — до продвижения регулирования не была должным образом оценено возможное влияние обязательного изменения музыкального содержания радиопрограмм на выбор слушателей, рекламный рынок и, следовательно, на способность самих латвийских радиостанций существовать и развиваться. С тех пор ситуация изменилась в одном очень существенном аспекте — теперь такие данные получены», — говорится в письме ассоциации.

Публикуем письмо в полном объеме:

«По заказу LRA исследовательская компания «Fifty5Blue» (SIA «TNS Latvia») провела репрезентативный опрос жителей Латвии, в котором приняли участие 1890 респондентов в возрасте от 16 до 74 лет, в том числе 1399 регулярных радиослушателей.

Результаты правительству следует воспринимать серьёзно. 69% радиослушателей считают, что латвийская музыка на радио уже сейчас представлена достаточно. Обязательную квоту в 30% поддерживают 26%, а 49% её не поддерживают. В свою очередь, 23 % слушателей коммерческого радио указывают, что в случае введения 30-процентной квоты они прекратили бы слушать радиоконтент или выбрали бы контент в другом месте — в масштабах Латвии это означает примерно 210 000 слушателей.

Мы не утверждаем, что все эти люди после введения квоты обязательно перестанут слушать латвийские коммерческие радиостанции. Однако именно для этого в стране существует оценка воздействия регулирования — чтобы выявить риски до того, как они материализуются, а не после того, как аудитория, доходы и рабочие места уже будут потеряны. Кроме того, исследование показывает не только возможный масштаб сокращения аудитории, но и направление, в котором эта аудитория может уйти. Среди слушателей коммерческого радио, которые в случае 30-процентной квоты выбрали бы контент в другом месте, 54% в качестве альтернативы называют YouTube, 44% — музыкальные стриминговые платформы, а 36% — интернет-радио. Таким образом, возможный результат — это не просто переход слушателя с одной латвийской радиостанции на другую. Государство своим регулированием может стимулировать, что ещё большая часть общества предпочтёт глобальные платформы, к которым такие требования не применяются.

Это, в свою очередь, уже не просто вопрос о музыкальном репертуаре радиостанций. Аудитория коммерческого радио — это его экономическая основа. Радиослушателю свой контент предлагают бесплатно, а деятельность радиостанций финансируют рекламодатели, которые платят за возможность достичь этой аудитории.

Поэтому сокращение аудитории означает снижение ценности радио для рекламодателя, уменьшение рекламных доходов и, соответственно, меньше средств на сотрудников, новостные службы, создание местного контента, технологии и инфраструктуру вещания.

Масштаб экономического риска тоже не мал. Рекламный рынок латвийского радио в 2025 году составил 15,47 миллиона евро, причём за год он вырос на 4,2%. Если выявленный в исследовании риск сокращения аудитории на 23% пропорционально отразится на рекламных доходах, это будет соответствовать примерно 3,56 миллиона евро в год. Это не прогноз, что радиоотрасль потеряет именно 3,56 миллиона евро. Это иллюстративный сценарий, который показывает масштаб риска, который до введения такого регулирования государству необходимо было оценить и предотвратить.

Эту цифру важно рассматривать и в контексте прогнозируемой Министерством культуры экономической выгоды от квоты. Согласно расчёту, включённому в аннотацию к законопроекту, после полного введения 30-процентной квоты дополнительное вознаграждение всем латвийским авторам и исполнителям вместе взятым выросло бы на 208 502 евро в год. Однако и эту выгоду нельзя оценивать в отрыве от экономики радиорынка. Радио является существенным плательщиком авторских вознаграждений, и эти выплаты связаны с доходами вещательных организаций. Если под влиянием квоты сократится аудитория и вслед за этим упадут рекламные доходы, уменьшится и экономическая база, из которой выплачиваются авторские вознаграждения. Таким образом, может возникнуть парадоксальная ситуация: регулирование, целью которого является увеличение доходов латвийских авторов и исполнителей, одновременно сокращает рынок, из которого эти доходы финансируются.

Поэтому правительству следовало бы уметь ответить: компенсирует ли прогнозируемая дополнительная выгода в 208 502 евро падение части рекламного рынка радио и учтено ли в расчётах возможное сокращение рекламного рынка? Если нет, то у правительства нет полной картины экономического воздействия регулирования.

Кроме того, возможный экономический ущерб не остановился бы на обороте радиокомпаний. Меньший рекламный рынок радио, оптимизация рабочей силы и меньшие инвестиции в производство контента означали бы меньшие налоговые поступления в государственный бюджет.

Часть этой экономической активности может и не перейти к другим латвийским СМИ. Сами респонденты опроса в качестве главных альтернатив радио называют YouTube и музыкальные стриминговые платформы. Поэтому уход аудитории с латвийских коммерческих радиостанций может усилить переориентацию рекламных денег из экосистемы латвийских СМИ на глобальных цифровых игроков. Общий рост рекламного рынка слаб. В 2025 году рекламный рынок латвийских СМИ достиг 94,4 миллиона евро, что было всего на 1,6 % больше, чем годом ранее. Для сегмента радио год был лучше — его рекламный объём вырос на 4,2 % до 15,47 миллиона евро. Это демонстрирует способность радио сохранять позиции, однако не меняет общей проблемы экономики латвийских СМИ — рынок мал, а конкуренция за рекламные деньги стала глобальной. Чтобы проиллюстрировать масштаб, в котором местные СМИ сегодня конкурируют за бюджеты рекламодателей, можно посмотреть на оценки Ассоциации рекламы Латвии об объёме рекламных денег, которые уходят из латвийских СМИ. В 2024 году объём рекламы в иностранных СМИ мог достичь примерно 112 миллионов евро — больше, чем весь рекламный рынок местных СМИ в том же году.

Это особенно проблематично в то время, когда государство само в качестве приоритета выдвинуло безопасность, устойчивость общества и экономический рост. И руководимое Вами правительство публично в качестве своих приоритетов называло безопасность и экономический рост.

Радио хотя бы раз в день слушали 60 %, или более 892 тысяч жителей Латвии в возрасте от 16 до 74 лет, а в течение недели — более 1,2 миллиона. Один слушатель в среднем уделял радио четыре часа и 18 минут в день. Такая охватываемость — это не просто передатчики и частоты. Её формируют люди, новостные службы, эфирные личности, технологии и, самое главное, годами формировавшаяся привычка слушателей доверять конкретному латвийскому СМИ.

Аудиторию, которую местные СМИ потеряют в повседневной жизни, государство не сможет административно вернуть в день, когда начинается кризис.

Поэтому вопрос о музыкальных квотах шире, чем дискуссия между радио и музыкальной отраслью. Это также вопрос о том, не создаёт ли государство одним политическим инструментом дополнительный риск для конкурентоспособности, экономической мощности и охватываемости местных СМИ, которые в других сферах политики оно старается укреплять.

В то же время мы хотим однозначно подчеркнуть — радио не против латвийской музыки.

Латвийские радиостанции ежедневно проигрывают музыку, созданную в Латвии, популяризируют латвийских артистов, берут интервью у музыкантов, информируют о концертах, помогают новой музыке достигать аудитории и являются одним из источников доходов латвийских авторов и исполнителей. Новое творчество латвийской музыки, развитие молодых артистов и более широкая доступность латвийской музыки — это поддерживаемые цели культурной политики.

Спор идёт об инструменте.

Одинаковая 30-процентная квота для разных радиоформатов не одинакова по своему фактическому воздействию. Для одной радиостанции она может почти ничего не изменить, а для другой — существенно изменить звучание и повлиять на выбор слушателей. Разнообразие радио создаёт именно то, что радиопрограммы не одинаковы.

Мы готовы обсуждать поддержку создания новой музыки, продюсеров и молодых артистов, маркетинга, достижения аудитории, экспорта и совместных проектов радио и музыкальной отрасли. Латвийскую музыку и латвийское радио не нужно ставить на противоположные стороны. Государственная политика должна искать решение, которое укрепляет обе отрасли.

Обращаем внимание, что пункт 51.4 Плана действий правительства создаёт риск для цели, установленной в пункте 51 самого Плана действий правительства, — поддерживать качественный и разнообразный медиаконтент на латышском языке. Единая обязательная музыкальная квота для всех радиостанций независимо от их музыкального формата, аудитории и концепции программы и разнообразие СМИ — это взаимно трудно совместимые политические цели. Единое процентное требование к программам с различными музыкальными форматами объективно влияет на каждую из них по-разному. Поэтому до установления единого ограничения необходимо оценить его влияние на способность различных форматов сохранять свою аудиторию и идентичность программы. Разнообразие радио создаёт именно то, что радио не одинаковы. Репертуар поп-музыки, рока, танцевальной музыки, lounge, региональных или других программ нельзя формировать по одному принципу.

Сейчас в распоряжении правительства есть информация, которой раньше не было: репрезентативное исследование выявляет существенный риск сокращения аудитории, можно оценить экономический масштаб этого риска, и сами слушатели указывают, что одной из главных альтернатив латвийскому коммерческому радио были бы глобальные платформы.

Господин премьер-министр, в заключение письма мы призываем Вас инициировать исключение пункта 51.4 Плана действий правительства и остановить обязательную музыкальную квоту.

Способность изменить решение, когда новые данные показывают ранее должным образом не оценённый риск, — это не политическое отступление. Это ответственная государственная администрация. У правительства ещё есть возможность этот риск не допустить».