Правь как хочешь, но нам что-то дай! Народ хочет от Путина отступных: мнение

Простые люди не склонны вестись на приманку и втягиваться в споры о наделении православия званием госрелигии, о постановке отечественной культуры под охрану органов или о присвоении нашей державе конституционного статуса победительницы в прошлых и будущих войнах. Агитаторы надрываются, несистемные интеллектуалы негодуют, а массы не клюют и все. Это во-первых.

Во-вторых, подтекст происходящего люди понимают четко и видят, что все это задумано ради переоформления власти Владимира Путина, пусть и неясным пока способом.

И в-третьих, мысль о получении отступных за все эти начальственные манипуляции выглядит приемлемой для многих рядовых граждан.

Все это уже просматривается. В том числе в опросах, проведенных за последние пару недель.

По сообщению «Левада-центра», 47% респондентов согласились с тем, что конституционные поправки продвигаются «в интересах самого Владимира Путина, чтобы расширить его полномочия и позволить ему оставаться у власти после 2024 года», и только 44% выбрали официальное объяснение — что все задумано ради «совершенствования системы управления и в интересах большинства населения страны».

Впрочем, еще занятнее, что всего 22% опрошенных назвали себя «хорошо осведомленными» об этих поправках. Остальные лишь «что-то слышали» или вообще узнали о них от опросной службы. Желающих вникать в конституционные вставки мало до неприличия.

Что же до желательного трудоустройства Владимира Путина после 2024 года, то в списке возможных должностей, предложенном «Левада-центром», лишь 55% респондентов выбрали какой-либо высший или близкий к нему статус (президент, премьер, глава СРБ или попросту лидер нации). Остальные предпочитают видеть вождя либо частным лицом, либо главой чего-то к ним не относящегося (госкорпорации, ООН), либо вообще не знают, какую работу ему подобрать. Блестящим такой расклад не назовешь.

И уже ясно, что способ задобрить народ — один.

Другая наша опросная служба, фонд «Общественное мнение», после 15 января успела выпустить два еженедельных бюллетеня. Из которых видно, что интерес к путинскому посланию снижается: неделю назад среди важнейших недавних событий его назвали 26% опрошенных, а сейчас — 17%. Причем реальный интерес в послании вызвали вовсе не конституционные поправки, а только обещания денежных раздач. Вот подборка отзывов респондентов: «новые предложения Путина в социальной сфере»; «материнский капитал ввели за первого ребенка»; «Путин внес предложение выплачивать пособия на детей».

Пропорции доверия и недоверия к работе Путина (60% к 33%) улучшились для него на несколько процентов и вернулись к уровню полугодовой давности. Но причина явно не в его конституционных новациях, а в том, что он уволил медведевское правительство.

Смена кабинета в качестве важного события неделю назад набрала 26% «голосов», а сейчас — 23%, и по степени народного интереса уже отчетливо обходит послание. Народ доволен и делится недобрыми своими чувствами к отставникам: «Отставка правительства, слава тебе, господи!»; «Медведева перевели — жаль, что не выкинули совсем»; «Новое правительство назначили и не посадили прошлое».

От кабинета Мишустина ждут новой порции благ. В ближайшей перспективе его будут оценивать только под этим углом. И движение индикаторов Путина будет завязано на то же самое. Совсем не очевидно, что народ сочтет достаточными отступными те соцрасходы, о которых президент объявил 15 января. Нужно еще что-нибудь.

Что именно?

При внесении поправок в Госдуму произошел эпизод, значение которого не было достаточно оценено. Сопредседатель рабочей группы Талия Хабриева, отвечая на вопрос из зала, неожиданно сообщила, что, следуя поправке, страховые пенсии работающих пенсионеров тоже должны индексироваться (чего не происходит с 2016 года).

Восстановление индексации этих пенсий стоило бы около 400 млрд руб. в год (сумма большая, но, в общем, подъемная для бюджета) и всерьез порадовало бы как минимум 10 млн человек, притом таких, которые аккуратно и массово голосуют.

Я бы сказал, что это единственный эффектный материальный козырь, еще остающийся в распоряжении властей на случай усиления разногласий с народом по «президентскому» вопросу.

Другое дело, что Хабриева уж точно не тот человек, которому поручили бы объявить стране об этом великом благодеянии. И конечно же пару дней спустя она взяла свои исторические слова обратно, разъяснив, что поправки не терпят конкретных толкований (это, разумеется, правда — ясных и понятных обязательств там нет и в помине), но можно принять обычный федеральный закон, в котором так или иначе уточнить формулы индексации и круг облагодетельствованных.

Будем считать, что вопрос остался подвешенным. В крайних обстоятельствах власти к нему вернутся.

В целом же вся эта конституционная спецоперация приобретает комический или, если хотите, трагикомический характер.

С одной стороны, начальство, которое надеется сыграть на воображаемом идеализме масс и втягивает их в споры на культурно-религиозно-духовные темы.

А по другую сторону — народ-материалист, народ-прозаик. В своем предстоящем согласии на продление власти вождя он видит лишь некую льготу, которую он, народ, Путину выпишет, а потом получит часть денег от ее монетизации. И то, что было наверху задумано как высокоидейное шоу на конституционную тему, оборачивается банальными препирательствами о величине денежной компенсации.

Сергей Шелин, Росбалт.