«Повдоль реки, по косогору пойду в кабак»: стихи под Есенина

Не кричать охрипшее «Ура!»,

Заблудившись в пьяных работягах…

Больше нету в мае демонтстра…

Зёрна вер твоих осыпались, завяли,

Имя Ленина растаяло, как звук.

Где колонны монолитные шагали,

Гонит ветер молодой бензинный пук.

С алым соком крови транспарантов

Нежная красивая была,

И нетрезвым шагом демонстрантов

В вечность безвозвратную ушла…

***

Мне осталась одна забава:

Палец в нос – да вертеть чуть свет.

Прокатилась дурная слава,

Что платка носового нет.

Ах! какая смешная тряпица!

Я такую видал у дам.

А портянка им, вишь, не годится,

Городским этим господам.

***

Повдоль реки, по косогору

Пойду в кабак.

Хоть без портков, тряся позором, –

Сойдёт и так.

Велит приказчик, чтоб я убрался,

Ведь в прошлый раз

Я здесь молился, потом подрался…

И что сейчас?

Вернусь тверёзым, несчастным, босым

Под милый кров.

По травам скошенным, да по росам

И без портков.

***

Я покинул родимый дом,

Променял на столичный гламур

В три звезды березняк над прудом

На каких-то блондинистых дур.

Я не скоро, не скоро вернусь!

В обезьянник меня замели.

Не стерёг я рязанскую Русь,

А менты здесь меня стерегли…

***

«Нивы» сжаты, ВАЗы биты

И «Калина» покосилась.

Запорожское корыто

Под КамАЗом притулилось.

Многодырая дорога

Пьяной девкой распласталась,

И совсем уже немного

У «Оки» колёс осталось.

Бьют подвесками «Газели»,

Искры сыплют из стартёров,

И две «Таврии» влетели

В двух весенних люков  норы…

***

За домами, за косогором

Протянулась тропа гаражей,

Там телега моя, да с мотором,

Не сулящим больших барышей.

Не за скорость её под равниной

Дорога мне «копейка», друзья,

Полюбил я тоской журавлиной

Эту ржавую груду хламья.

Сдам её, поменяю на «Ладушку»,

Прокачусь до кленовых ворот,

Может, бабушку или прабабушку

Я с «Калиной» возьму в оборот…

***

Не жалею, не зову, не плачу,

Не звоню, не режу, не пишу,

А тихонько водочку фигачу

И конфетным фантиком шуршу…

***

Выткался на озере радужный мазут,

Утихает трактор мой под водой внизу.

Плачет где-то милая, схоронясь в дупло,

Только мне не плачется – на душе светло.

Зацелован допьяна, мятый, словно цвет,

Мне, хмельному с радости, пересуду нет.

И пускай над трактором плачут глухари,

Вытащим мы тракторы, вытащим все три!

***

Я иду, качаясь…

Я – последний бык в своей деревне.
Мост повис последнею доской.
У колодца чахнет тополь древний.
Гой ты, край мой, навсегда родной.

Не жалею, не зову, вздыхая.
Пройден мост, кончается доска.
Робко, словно странница глухая,
Тронет сердце холодом тоска.

Упаду среди равнины голой,
Утром шерсть посеребрит роса.
Не видать мне тёлочки комолой,
Небо синью позальёт глаза.

Пусть хозяйка прибежит, рыдая.
Поспешая вслед за мной бежать.
Тихо промычу: «Не надо, Рая».
Дам ей хвост на счастье подержать.

***

Идёт коза рогатая
За малыми ребятами
Среди хмельной весны.
Идёт коза, аукает,
Рогами в двери стукает,
Стозвоном костяным.

Идёт коза, мемекает,
И меж рогов кумекает,
Кого бы забодать.
Кто кашу плохо кушает,
Кто матушки не слушает,
Того сюда подать!

***

Ты жива еще, моя «копейка»?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Вот тебе «Castrol». Давай, попей-ка.
Я пока проверю дальний свет.

Слышал я, в езде по нашей хляби,
Проржавели у тебя бока.
Что тебя на трассе Омск – Челябинск
Обогнала ржавая «Ока»,

Что тебя зимой на летних шинах
Каждый день примерно раз по сто
(Или даже двести – всё едино),
Ударяли о бетонный столб.

Ничего, родная, успокойся.
Расставанье мне не по нутру.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб тебя сменять на «Субару́».

***

Где-то под ольхою

Ждёт меня борсетка,

Где меня рукою

Обняла соседка.

Или под берёзой.

Или под скамейкой.

Побежали слёзы…

Плачь, моя жалейка!

Вот погас окурок,

Я сижу, рыдаю.

Что ж я за придурок!

Вечно всё теряю!

Свистнут, я боюсь,

Там ключи, мандаты,

И стихи про Русь

Сгинут, неиздаты…

© 2010 «Красная бурда»