Политолог: «Принуждение к миру» — новая тактика ЕС

Политолог Михаил Погребинский — о том, как безысходность вынуждает Францию и Германию использовать новую тактику в отношении Украины

Вряд ли это заявление Рютте можно считать неожиданным, хотя до сих пор он упорно отказывался давать внятный прогноз. Дело в том, что следующей весной в Нидерландах пройдут очередные парламентские выборы и для правительства Рютте не учитывать мнение граждан — непозволительная роскошь. Почти 60% сторонников правящей партии «За свободу и демократию» проголосовали на референдуме против ассоциации с Украиной.

Впрочем, голосование в голландском парламенте против ратификации украинского соглашения не поставит точку в запутанной проблеме.

До последнего времени институты ЕС категорически отказывались от поиска ее решения, возлагая ответственность на страну, ее создавшую, то есть на Голландию. Но после официального отказа ратифицировать соглашение с Украиной Брюссель уже не сможет уклониться от поиска выхода из «гаагского тупика». И хотя на последнем очень сложном саммите ЕС в Братиславе публично эта тема не обсуждалась, можно не сомневаться, что проигнорировать ее вовсе участники не могли.

Ведь ожидаемое голосование в парламенте Нидерландов по своей значимости для судьбы ЕС станет вторым после Brexit ударом по единству союза, переживающего, пожалуй, самый серьезный кризис за время своего существования.

Из Голландии звучали самые экзотические предложения о том, как имплементировать результаты референдума. К примеру считать, что ассоциация действует для 27 стран, то есть для всех, кроме Голландии. Но такое предложение прямо противоречит законодательству ЕС — чтобы соглашение вступило в силу, его должны ратифицировать все члены ЕС без исключения. Или парламент Голландии может ратифицировать договор об ассоциации, если ЕС выработает документ (надо понимать — приложение к соглашению), который станет удовлетворять трем условиям: он будет юридически обязывающим, учтет настроения голландских избирателей и будет поддержан большинством парламентариев, а также будет приемлем для прочих стран Евросоюза и Украины.

Трудно представить себе процедуру согласования такого документа всеми странами ЕС, да еще Украиной. Ясно, что до 1 ноября такой документ не появится. Очевидно, что он не появится вовсе, по крайней мере в ближайшие годы. Само собой разумеется, что нынешняя украинская власть такой документ не согласует. До последнего времени представители украинского политического истеблишмента высказывались в том смысле, что голландский парламент «никуда не денется и проигнорирует результаты референдума, ведь на кону единство ЕС».

Причем высказывались во вполне хамском стиле. Спикер Верховной рады Андрей Парубий взялся поучать голландцев не принимать во внимание «надуманные факторы» (имея в виду результаты волеизъявления 61% голландцев, принявших участие в референдуме), а вице-спикер Ирина Геращенко принялась издеваться над кампанией «Три нет», организованной голландскими социалистами, выступающими против ратификации соглашения с Украиной.

Неадекватность и низкий уровень профессионализма членов президиума Верховной рады, пожалуй, давно уже никого не удивляет. Но замглавы администрации президента Украины Константин Елисеев, вне сомнения, человек неглупый и вполне профессиональный, но и он не удержался от некорректного комментария, назвав упомянутое выше заявление Рютте «техническим» и продиктованным приближающимися выборами.

Вполне вероятный отказ парламента Нидерландов ратифицировать украинское соглашение способен окончательно завести ситуацию в правовой тупик. Во всяком случае, сегодня у руководства ЕС нет рецепта, как учесть результаты голландского референдума, не усиливая при этом мощный евроскептический тренд в европейской политике, и без того укрепившийся после Brexit. А выборы в европейских странах в следующем году этот тренд скорее всего только усилят.

В любом случае движение Украины в ЕС фактически заблокировано уже на первом шаге, что с политической точки зрения означает провал всей восточной политики Евросоюза, ориентированной на втягивание Украины в поле притяжения Брюсселя и отрыв ее от России.

Причем все минусы соглашения об ассоциации в части взаимной торговли, которое с начала этого года вступило в действие и будет действовать независимо от развития сюжета с «гаагским тупиком», украинская экономика на себе уже ощутила. И если Украину лишают даже весьма призрачного шанса на более глубокую интеграцию с ЕС, то экономические проблемы (падение производства, безработица, обвал национальной валюты и т.п.) от утраты рынков в России и в других странах СНГ будут восприниматься все более отчетливо.

Рискну предположить, что уже в краткосрочной перспективе, учитывая неготовность правящей элиты Киева смириться с необходимостью выполнения Минских соглашений, европейские гаранты этих соглашений — Германия и Франция, сами испытывая серьезные проблемы, будут вынуждены перейти к тактике «принуждения Киева к миру» совместно с Россией.

Первый шаг в этом направлении уже сделан во время последнего визита в Киев министров иностранных дел Германии и Франции Франка-Вальтера Штайнмайера и Жан-Марка Эро.