Политолог: из-за пандемии эстонцы разглядели в русских что-то хорошее

Саартс заявил, что кризис, вызванный коронавирусной инфекцией, способствовал интеграции русскоязычного населения Эстонии.

«После коронавирусного кризиса разве может кто-то еще сомневаться в усилиях, которые русскоязычные жители приложили для того, чтобы справиться с эпидемией, и их верности государству? Они точно так же соблюдали требования социального дистанцирования, как и эстонцы.

Среди русских были тысячи государственных служащих, которые работали на передовой линии по 12 часов в сутки – точно так же, как и эстонцы. (…) Интеграционный проект обулся в сапоги-скороходы, сделав несколько больших шагов вперед», – отмечает Саартс в своей статье, опубликованной на портале ERR.

 Подобные «открытия» для постоянно проживающего в Эстонии законопослушного русского (а таких большинство) звучат весьма обидно, если не сказать оскорбительно, считает автор Baltnews.ee.

Эстонские общественные деятели настолько сильно застряли в рамках созданных ими же самими мифов о враждебных русских, которые не учат эстонский язык и якобы только и мечтают о том, как бы поскорее ликвидировать Эстонскую Республику, что любые факты, противоречащие данному мироощущению, воспринимаются в штыки.

Если же факты настолько очевидны, что их невозможно игнорировать, то начинаются «прозрения» в духе «а русские-то, оказывается, тоже на двух ногах ходят!»

Равнение на образцы

В эти рамки, к примеру, отлично укладываются так называемые образцовые русские – удобные неэстонцы, на которых якобы обязаны ориентироваться абсолютно все представители русскоязычной общины страны. В случае с нынешним кризисом Саартс увидел таковых в руководившем режимом чрезвычайного положения в сфере медицины Аркадии Попове и мэре Таллина Михаиле Кылварте.

Возможно, обе названные фигуры и на самом деле являются достойными людьми, однако подобное очередное выпячивание «идеальных русских» лишь продолжило порочную систему искусственного отбора, право на который почему-то присвоила себе эстонская политическая элита.

То есть существуют «хорошие русские», которых можно снисходительно похлопать по плечу и пропустить мимо «стеклянного потолка», а есть все остальные, которые по-прежнему не вызывают доверия.

Они все-таки согласились?

Продолжая описывать достигнутый в ходе коронавирусного кризиса интеграционный прогресс, Тынис Саартс отмечает, что «главный «квантовый скачок» произошел в сфере коммуникации. А именно, впервые за более чем тридцать лет мы увидели, что в Эстонии появилось единое информационное пространство, объединяющее обе языковые общины».

Политолог подчеркивает, что, по данным нескольких исследований, заметно вырос интерес русскоязычных жителей Эстонии к производимому в Эстонии медийному контенту, а поскольку информация передавалась на двух языках, то «никто не остался в стороне от важной информации».

И снова получается, что похвалили не русских, а самих себя, ведь, по сути, политолог приходит к выводу, что усилия по «перековке» эстонских русских увенчались успехом – те больше не доверяют новостям из России, а согласны принимать за истину сообщения созданных специально для них эстонских СМИ и политиков.

Мысль о том, что эстонские русские и до сих пор предельно внимательно следили за тем, что говорят госорганы, почему-то не приходит.

А ведь быть в курсе событий и подчиняться официальным органам совершенно не означает автоматически быть согласными со всеми решениями, которые принимают эстонские политики. Особенно в сфере прав национальных меньшинств. Любой неэстонец, вероятно, поможет соседу-эстонцу, если тот будет тонуть в реке, однако при этом он совершенно не обязательно согласится, если тот самый сосед захочет выгнать его с работы, написав донос в Языковую инспекцию.

Русская карта

Саартс прогнозирует, что теперь, когда эстонцы удостоверились, что местные русские «свои», политикам будет все труднее разыгрывать «русскую карту». Уверен, что все останется как и раньше – после «бронзовых событий» немало эстонских общественных деятелей заявляло, что с русскими нужен диалог, однако, поскольку разжигание вражды приносит больше голосов, чем призывы к миру, все быстро вернулось на круги своя.

Логично предположить, что коренной перелом в отношениях эстонцев и русских произойдет в Эстонии не раньше, чем местные политики придут к выводу (сами или под влиянием извне), что дружить выгоднее, и подстроят под эту новую идеологию. Однако готовых реализовать такую программу партий в стране пока, к сожалению, нет.