Полезные вести: высший пилотаж хирурга

В 1–й Рижской больнице делают самые сложные операции — как в ведущих клиниках мира Встреча с известным латвийским нейрохирургом профессором Игорем АКСИКСОМ была назначена в 1–й Рижской больнице, где работает этот выдающийся врач… Сегодня у д–ра Аксикса выдался горячий день: три операции подряд, и все невероятно сложные. На интервью — 45 минут: доктору надо консультировать пациентов…

В рейтинге медицинских дисциплин нейрохирургия занимает особое место. Мера ответственности и риска здесь особенно велика. То, что делает Игорь АКСИКС, воистину впечатляет. Представьте: в досье этого хирурга, который работает с 1980 года, более 750 операций по удалению опухолей головного и спинного мозга (с использованием микроскопа и нейронавигации). Более 450 операций по декомпрессии черепно–мозговых нервов при невралгии тройничного нерва, языкоглоточной невралгии, лицевом спазме. Профессор помогает больным, страдающим практически всеми известными современной медицине патологиями и травмами позвоночника, включая самые тяжелые… Лично для меня нейрохирурги и космонавты — нечто родственное, так как и первым, и вторым повинуются сложнейшие земные процессы и законы. И от первых, и от вторых все ждут чуда.

— Профессор, можно сначала спросить: в работе нейрохирурга есть ли место творчеству?

— Вся хирургия — творчество. Но в нейрохирургии особенная тонкость ответственности: под прицелом скальпеля — чувствительные зоны того же мозга, когда от действий врача зависит не просто жизнь человека, но и сохранность его личности, его интеллекта, способности передвигаться…

Видеть всЕ!

Часть нейрохирургических вмешательств, которые сегодня вошли в мировую практику нейрохирургии, Игорь Аксикс сделал первым в Балтии. На днях, опять же первым, провел в 1–й Рижской больнице операцию на позвоночнике с использованием нейрохирургического микроскопа нового поколения, на который клиника потратила 200 тысяч евро. Микроскоп, а также современная операционная позволяют Игорю Аксиксу делать в 1–й Рижской больнице самые сложные операции — как в ведущих клиниках мира.

— Если нужно, например, удалить опухоль головного мозга, — объясняет мне профессор, — микроскоп можно подключить к сети больницы, соединить с установкой магнитного резонанса и новым же компьютерным томографом. И если хирургу во время операции нужно что–то уточнить, можно это сделать, не двигаясь с места…

В операционной, куда меня провели (пустили только после душа, в бахилах–шапочке и на пять минут), поражает обилие всевозможных мониторов. Ощущение такое, будто ты попал на космический корабль, который летит на Марс. Здесь установлены специальные экраны нейрофизиологического слежения — это сложнейший прибор, который позволяет снимать потенциалы с мозга и  конечностей. Как мне пояснил профессор, особенно это важно при коррекции деформаций позвоночника, тяжелых переломах и удалении опухолей, которые давят на спинной мозг.

Опыт и интуиция

…Янису — 45 лет. Он служит лесным пожарным на предприятии Latvijas Valsts Mezzi, живет в Екабпилсе. У мужчины грыжа межпозвоночного диска, которая замучила его окончательно. Этим летом терпеть боль уже стало невозможно, и Янис обратился в 1–ю Рижскую больницу. Игорь Аксикс блестяще провел операцию по высвобождению корешка нерва, из–за давления на который Янис и испытывал столько мучений. По словам хирурга, пришлось удалить диск, поврежденный грыжей, и стабилизировать позвоночник.

На второй день Янис уехал домой, забыв про страдания. Сегодня он отлично себя чувствует…

— Призвание врача — оказаться рядом с человеком в трудную минуту его жизни, — говорит Игорь Аксикс. — Такое счастье, когда после операции твой пациент, обреченный жить с невыносимой болью, перестает страдать и уходит из больницы практически здоровым… Когда встают люди, прикованные к инвалидной коляске, — это почти как чудо! Сегодня, когда многие хирургические вмешательства на позвонке и даже мозге становятся малоинвазивными и щадящими, люди через пару дней после операции уже мобильны. Микроскоп последнего поколения в моем распоряжении позволяет на порядок снизить риски…

— Нейрохирургия — это высший пилотаж. Не испытываете ли вы накануне операции каких–то сомнений: а надо ли вообще резать?

— Врач, который никогда не испытывает сомнений, — робот. Каждый толковый хирург сто раз должен все взвесить, прежде чем резать. Но терзания имеют место до того, как начата операция. А не во время.

— Каковы основные слагаемые успеха операции?

— Хорошее знание патологии, анатомии, хорошая предоперационная диагностика, хорошее оборудование в операционной, хорошая команда нейрохирургов, которая тебе помогает, хорошие реаниматологи, ведущие пациента после вмешательства. Нейрохирург на работе должен быть всегда собранным, сосредоточенным, ничто не должно отвлекать его. Нейрохирургическая операция сродни фигуре высшего пилотажа, занятиям экстремальными видами спорта. Я, кстати, увлечен водными лыжами… Уверен сегодня, что мои профессиональные знания и опыт, умноженные на помощь современной аппаратуры (томографы, микроскопы), дают 90 процентов успеха операции. Остальные 10 процентов я отдаю профессиональной интуиции…

Картинка из прошлого

…Мужчина с лезвием топора, торчащим в черепе, пришел к очень молодому доктору Игорю Аксиксу. Дело было в Латгалии много лет назад. Обычное дело: деревенские мужики сначала допились до чертиков, после чего повздорили из–за какой–то ерунды и подрались. Один треснул другого топором по голове, а тот, полуживой, в состоянии аффекта, чудом добрался до больницы. Единственное, что было у хирурга, — рядовые инструменты и уже наработанный опыт работы в экстремальных условиях. Нейрохирург по специальности, после окончания мединститута он работал фактически как земский врач: принимал роды, лечил воспаление легких и грипп, оперировал, накладывал гипс на переломы.

— Дело было в Дагде, — вспоминает профессор. — Анестезиолога надо было ждать из Краславы, а все решали какие–то минуты: пациент уже впал в кому, — рассказывает доктор. — Я сделал трахеотомию, чтобы больной сам дышал, вскрыл череп и прооперировал. По счастливой случайности топор не задел крупные сосуды мозга. Таким образом спас этого бедолагу и потом в аналогичных ситуациях еще нескольких человек… Именно так начинал свой путь в медицину будущий ведущий нейрохирург Латвии — без микроскопа, без компьютера, без возможности сделать больному магнитный резонанс и без прочего–прочего–прочего.

Тайны мозга

— Доктор, скажите, мозг мужчины отличается от женского?

— Физически ничем, только кости черепа и кожный покров у сильной половины человечества потолще. Толстокожие мы, в общем.

— А что представляет собой человеческий мозг, так сказать, визуально?

— Ничего интересного… Внешне он похож на ядро грецкого ореха, только больше по размерам. По консистенции напоминает густое картофельное пюре сероватого цвета…

Частая ошибка больных

— Доктор, почему многие люди так сильно запускают болезни позвоночника, что их настигает неподвижность?

— Если, скажем, повреждается корешок нерва, человек чувствует страшные боли. Он получает интенсивную обезболивающую терапию, и боль уходит. Утихают муки, но не сама проблема. Потом нередко происходит страшное: нерв медленно погибает. Человек вроде бы хорошо себя чувствует, а потом — бац! — неподвижность.

У меня есть пациент N (как раз завтра буду оперировать этого мужчину). Он больше года лечился у разных докторов, терпел адские боли в спине. Но категорически не хотел оперироваться. Сегодня последний момент, когда можно попытаться спасти его от инвалидности. Надо было оперировать раньше, теперь я уже не гарантирую, что полностью возвратится движение. Однако попытаюсь это сделать!

P. S. Когда данный материал готовился в печать, стало понятно, что пациенту N паралич уже больше не угрожает. Операция помогла!