Почему белых женщин насилуют в Кёльне, и не трогают в Марракеше. А всё очень просто

Совет, который мэр Кёльна дала немкам после  известных событий новогодней ночи — одеваться поскромнее и держаться на расстоянии вытянутой руки от мужчин «неевропейской внешности» иначе как идиотским не назовёшь. Хотя бы потому, что в новогоднюю ночь никто не щеголял по Привокзальной площади города с вечерних туалетах с глубокими декольте и обнаженными спинами. Александр Баунов, главный редактор Московского центра Карнеги, обратил внимание на еще одно обстоятельство: «В тот же самый день, а также до и после множество гораздо более откровенно одетых – по тамошней теплой погоде – европейских женщин высадились на железнодорожном вокзале Рабата, Касабланки, Феса и Марракеша и спокойно проследовали по своим делам. Вокруг было множество «мужчин арабской и североафриканской внешности» (как описывали своих обидчиков кёльнские пострадавшие), некоторые из них даже бросились к женщинам, но только чтобы сторговать им такси. То же произошло на вокзалах Стамбула, Джакарты, Куала-Лумпура и, была не была, даже Дели и Каира. Значит, дело не в вокзалах, мужчинах и руках, а в чем-то, что разделяло их в Рабате и Марракеше и перестало разделять в Кёльне. Этот невидимый барьер не так трудно найти».

«Для начала, женщина на вокзале Феса ограждена силой традиционного общества, — пишет он в статье, озаглавленной «Похищение европеек: как сделать вокзал в Кельне безопасным, как в Марракеше». — Большая семья, давящая индивидуальность по другим поводам, гнетом бесчисленного родства спасает и от насилия. Женщина, на которую пусть и с тайным желанием глядит восточный юноша, никогда не просто женщина сама по себе, представитель своего пола, ценный кадр, а чья-то дочь, сестра, невеста, племянница, седьмая вода на киселе, но будешь иметь дело с родней. И сам он у себя в Алжире, Марокко, в Персии за тремя морями не просто парень хоть куда с огнем в крови и без звездного неба над головой, а тоже сын, брат и племянник. И никакой уголовной романтики. Если нарушил писаный и неписаный закон, сотворил стыд и харам, если поэкспериментировал с правами дрожащей твари, то с твоим отцом не поздороваются старики, к дяде в чайную не придут на чай, сестра не выйдет замуж, а брата не возьмут на работу, хотя только что собирались.

Именно поэтому для стран с тамошним уровнем жизни на Востоке удивительно мало уличного насилия. Обсчитать там, обвесить, начать хитрить – это да, и то все меньше, потому что хитрости просты и давно описаны в путеводителях; поприставать – тоже случается, а ограбить, а напасть в мирное время – это вряд ли».

Толпа, по мнению Александра Баунова, вторая причина случившегося возле немецких вокзалов: «Ни одно из восточных государств, откуда приехали кёльнские насильники, не позволит собраться без надзора толпе из тысячи мужчин. Если у вас в городе не «арабская весна», а обычный солнечный зимний денек, песок весело хрустит под ногами, сойки перескакивают с пальмы на пальму, толпа из тысячи мужчин, тем более нетрезвых, на вокзальной площади немыслима. Она будет рассеяна, поставлена под жесткий контроль. А раз тут, в Германии, можно собраться, значит, можно и остальное.

Почему Европа представляется местом, где можно то, чего нельзя дома? Потому что люди попали из мира, в котором по-прежнему так или иначе действует коллективная ответственность, в мир, где ее нет и быть не может, и это словно бы освобождает от любой ответственности. 

Восстановить коллективную ответственность невозможно, это значит изменить себе, перестать быть Европой. Это все равно что одеть европейских женщин в платки и посадить в отдельные автобусы.

Однако необходимо со всей возможной силой показать, что отсутствие коллективной, семейной, общинной ответственности не освобождает от индивидуальной. Она должна быть без всяких оговорок и расовых скидок – такая же, как для белого, который поднял бы руку на мигранта. Выходец из дальних стран, который не трогает свою женщину, но считает возможным тронуть «доступную» западную, такой же расист, как европейский неонаци, который бьет турка за то, что тот не блондин с голубыми глазами», — заключает Баунов.

…А пока немецкие власти разрабатывают свою «стратегию по борьбе с отдельными проявлениями сексизма в рялах мигрантов», немецкие мужчины, похоже, берут дело в свои руки. В прошедшие выходные в Кельне неизвестными совершены ряд нападений на мигрантов — сообщают немецкие СМИ. В прошедшее воскресенье группа из двух десятков человек совершила организованное нападение на шестерых беженцев из Пакистана, в результате которого двое, подвергшихся нападению, доставлены в лечебное учреждение с серьезными травмами. Позже появилась информация о подобном нападении на 39-летнего беженца из Сирии. Пять человек нанесли незначительные ранения мужчине.

Это говорит только об одном: если германское государство не озаботится наведением порядка, то этим займется «гражданское общество». У которого свои понятия о коллективной ответственности.