Победа в танковом биатлоне ничего не говорит о реальной боеспособности армии: взгляд профи

В «Танковом биатлоне–2016», стартовавшем в рамках Армейских международных игр 30 июля 2016 года, изначально участвовало 54 экипажа из 17 государств. К дню проведения финала осталось лишь четыре страны: Россия, Китай, Белоруссия и Казахстан. По итогам финала победил российский экипаж. А теперь приведем мнение профессионала, который утверждает, что к реальной боеспособности армии эти танковые покатушки никакого отношения не имеют.

Андрей Морозов (он же kenigtiger) участвовал в боевых действиях в ДНР, в том числе под Дебальцево, с составе танкового батальона: 

«Начну с того, что проведение таких мероприятий — это, в общем и целом, хорошо. Хотя, конечно, чистой воды показуха для гражданских и начальства. «Но хоть что-то».

Почему я так скептичен? Поясню.

«Танковый биатлон» проверяет всего лишь _базовые_навыки_отдельных_экипажей_. Причём проверяет он их на заранее изученном маршруте по заранее изученному полигону и на стрельбе по хорошо заметным мишеням, стоящим в известном месте. Поставить задачу чуть иначе — «Как можно быстрее проехать из пункта А в пункт Б по незнакомой местности, по дороге заметив и поразив с расстояния не менее 1500 м цель типа «замаскированный танк в капонире» или «замаскированный расчёт ПТУР в окопе».

И тут уже помимо очень полезных механических навыков вождения и работы с наводкой и танковым автоматом заряжания, понадобятся экипажу более сложные знания и умения. Например, чтение карты и ориентирование по ней. Причём не абы какое, а именно полноценное. На уровне «показать по карте местности, где танк не пройдёт или пройдёт с трудом».

Базовые навыки отдельных экипажей — это хорошо и правильно, но их полностью обесценивает провал, даже небольшой, на одном из более высоких этажей, которые «проверять» сложнее. И речь тут даже не о об общем МТО каком-нибудь или конкретном танкотехническом обеспечении.

Речь о том, чтобы так же слаженно как экипаж танка работала танковая рота, танковый батальон, мотострелковая бригада, корпус. Причём не в режиме «на несколько часов одного дня выкатиться в поля и пострелять». А в режиме «несколько дней выполнять задачи так, как это будет в реальной жизни». То есть без сотовой связи, в полном обвесе и так далее. Полноценные многодневные учения, проверяющие реальную боевую ценность крупных формирований, стоят настолько дороже разовых зрелищных танковых покатушек и самолётных пострелушек, что сравнение между собой этих мероприятий не уместно от слова «совсем».

Что получается, если офицеры такого опыта не имеют? Ну, например, приказ «Взять Никишино к 4 утра!», приходящий в 23-50. В результате батальон идёт в атаку с криком «Ура!», «как в кино», благополучно залегает под огнём противника и уже в ходе всего этого решается вопрос о взаимодействии с артиллерией, о переносах огня… уже в процессе этого узнаётся, что требовать от орудий с в хлам расстрелянными стволами точности, требуемой для выполнения задач, мягко говоря, не приходится. Рождаются идеи типа «всем на 15 минут отойти и укрыться».

Другой случай. Армия ДНР, зима 2014-15 гг, N-ская бригада. Комбриг-россиянин, чей-то кум-сват-брат, отправленный на «повоевать» для получения направления в академию, кладёт у укроповского ротного опорного пункта с парой капониров под технику без малого батальон убитыми и ранеными. Заподозрив бойцов в трусости, изображает из себя Штайнера из известного фильма. Мол, сейчас я вам покажу, где растут Железные кресты. «Сейчас я вам покажу, как в атаку ходят!!!» С телохранителями и несколькими разведчиками он ломится на укроповский укреп. Последствия понятны. Подпустили, прижали огнём, надо спасать. На помощь комбригу отправляют сначала один танк, потом другой. Оба танка подбиты, из экипажей выжили двое — легкий 300 и тяжелый 300. По итогам приключений комбриг-россиянин спасён, но два экипажа потеряны, ибо были поставлены в ситуацию, когда их личные навыки, сколь угодно могучие, были заведомо неспособны обеспечить выживание и победу.

Так вот, граждане, к чему я это. Танковые биатлоны и показы новой техники — это хорошо и прекрасно. Но увы, наша армия пребывала в состоянии ацкого ада не одно десятилетие. И доводить до боеспособности не некоторые избранные её части, а весь огромный механизм в целом, включая механизмы восполнения кадров в первую очередь, — это тоже десятилетия работы».