Pietiek.com: нынешний геноцид Латвии осуществляют те же, кто «строил коммунизм», а в душе был жадным ворюгой

«К наследию перестройки относится геноцид. Он лютовал в тогдашней жизни и далее в течение неопределённого времени, представляя смертельную угрозу существованию бывших советских народов. К латышскому народу это относится в полной мере, — пишет Артур Приедитис в статье на Pietiek.com.

У геноцида, порождённого перестройкой, есть свои особенности. Он типологически не сравним с геноцидами, имевшими место в история человечества. Тогда происходило полное или частичное уничтожение отдельных групп населения или народов из-за религиозной, этнической, расовой или политической ненависти.

Геноцид, унаследованный от перестройки, иной. У него особенные признаки. Здесь уместен эпитет «стихийный», потому что, к счастью, геноцид не относится к целенаправленным, сознательным действиям.

Это первый и главный характерный признак. Наблюдавшийся на пост-советском пространстве геноцид был спонтанным — неорганизованным, без плана и управления. Даже если кто-то уверен, что существовал настоящий организованный геноцид ради уменьшения численности населения.

Есть и другие характерные признаки. В природе стихийного геноцида, как и «классического», лежит ненависть. Но эта ненависть не религиозная, этническая или политическая. Это особый вид ненависти. Видовая ненависть, ненависть одних людей к другим.

Тут не имеет значение религиозная принадлежность, цвет кожи, национальность, политическая партия. Важны только человеческие качества. Одна часть людей относится к другим людям как к особям второго сорта с недостаточным интеллектом, образованием, трудовыми навыками. Против этих особей открытую ненависть демонстрируют лица, считающие себя превосходящими в интеллектуальном смысле, по образованности, трудовым навыкам. Из-за чрезмерного самообожания эта часть людей создаёт из себя фетиш, принижая других.

Видовая ненависть по сути парадоксальна — нелогична, не имеет никаких оснований. Обе группы — не имеют радикальных различий в интеллектуальном смысле, по уровню образованности, работоспособности. У них нет и радикальных отличий в социальном происхождении и процессах социализации. Это люди, которые родились и выросли в семьях одного социального класса, учившиеся в одних и тех же вузах, работавшие с одинаковой производительностью.

Терминология не блещет оригинальностью. Используется давно известное слово «элита». «Элитой» себя именуют те, кто чувствует превосходство над другими.

«Элита», в свою очередь, всех остальных обзывает «отходами», «крохоборами», «плебеями», «стадом», «люмпенами», «недочеловеками», «лузерами», «неграми», «голодранцами», «невеждами», «поедателями салаки».

Слова эти давно известны, но ново их употребление. В наибольшей степени это связано с употреблением слова «элита».

Кто в результате перестройки стал «элитой»? В Латвии любой знает. В первую очередь «элита» формировалась из преступников «прихватизации». Потом к «элите» присоединились казнокрады и грабители зарубежных фондов, а с 2004 года — грабители фондов ЕС. В Латвии «элитой» пост-советского времени является большая банда Грабителей.

Если обычно элитой называют неоспоримо выдающиеся личности, то в Латвии все иначе. У нас не идет речь о личностях, богатством которых является благородство, настоящая интеллигентность, приоритет духовности и идеализма — стремление следовать высоким идеалам и реализовать их в жизни.

Наоборот, моральный уровень «элиты» сильно отличается от уровня «плебеев». Ее моральный уровень не делает ей чести, и он социально очень опасен. Этот уровень включает в себя идею геноцида. Этот уровень против сородичей практически реализует геноцид. Это происходит спонтанно. И плацдармом стихийного геноцида является эта самая «элита».

Авторами стихийного, видового геноцида, к сожалению, являются славные представители рабочего класса, противопоставляемые загнивающей буржуазии, чахнущей аристократии.

Перестройку или «прихватизацию» придумали трудящиеся, то есть представители одного социального класса. Яковлев, Горбачев, Ельцин родились в крестьянских семьях.

У латышей вообще не было аристократии. О латвийской новой буржуазии до 1940 года нельзя уверенно говорить. Таким образом, получается, что казнокрадами являются самые настоящие строители социализма и их потомки, чья жадность дремала до поры до времени.»