Песня о жизни и спорте: под Россию продолжают копать. WADA, по сути, тайная полиция, которой необходимо показывать свою значимость

По приглашению клуба «Культурная линия» в Риге побывал всемирно известный фотограф Владимир Песня, победитель самого авторитетного международного конкурса World Press Photo 2016, который называют «Оскаром» в мире фотоискусства.

Звания и регалии этого фотомастера можно перечислять очень долго: автор долгосрочного проекта выставок «Песня о спорте», член жюри различных фотофестивалей, фотограф благотворительной программы «Поезд надежды», созданной для того, чтобы малыши из детских домов находили свои семьи…

Во время встречи с рижскими почитателями его таланта Владимир Песня ответил на вопросы журналистов, в том числе и «Субботы».

— Владимир, как вы открыли для себя мир фотографии?

— В 12 лет папа на день рождения подарил мне фотоаппарат, а открыть мир фотографии мне помог ваш замечательный латвийский фотограф Гунар Бинде. Его снимки я увидел еще подростком в журнале «Советское фото», а став старше, был счастлив с ним познакомиться. Мне очень повезло, что мое детское мое хобби совпало с источником дохода и удовольствия в жизни.

— Часто ли вы бываете в Латвии?

— Прибалтику люблю с юности. У меня здесь немало друзей. Регулярно приезжаю в Латвию на фотофестиваль Amber Breeze как член жюри. На нем царит удивительная атмосфера, где малознакомые друг с другом люди настолько увлечены общим делом, что чувствуют себя как одна семья. Именно через них и через фотографию я и узнаю ваш край…

От козла до подиума

— Сегодня, в век гаджетов, не фотографирует только ленивый. Говорят, что современная фотожурналистика умирает. Вы с этим согласны?

— Все годы, сколько я занимаюсь фотожурналистикой, слышу, что моя профессия умирает. На самом деле она просто следует за миром, который изменяется с неимоверной скоростью.

Да, давно минули времена фоторепортеров, которых в фильмах 1960-х показывали так: баловень судьбы приезжает в страну, пьет, гуляет, кадрит девушек, а потом снимает шедевральный кадр, который свергает правительство. Такой журналистики действительно больше нет. Фотография перестала быть уделом избранных: можно взять смартфон, нажать на кнопочку — и фото готово. Это привело к тому, что ценность картинки сильно упала. Расцвела блогерская журналистика, которая, несмотря на редкие жемчужины, все-таки находилась на достаточно низком уровне.

Маятник долго качался в сторону падения, но сейчас он остановился. Сегодня вопрос качества снова выходит на первый план: телефонные съемки не являются конкурентоспособными. Снимать нужно умно: нынче ценится поиск нового визуального языка, фотография приобретает новые краски, в этот мир приходят новые талантливые люди.

— После победы на World Press Photo 2016 вы сказали: «Я счастлив показать Россию, которую люблю». А какую Россию вы любите?

— Мне никогда не нравились штампы, в которых русские играют на балалайках, пьют водку и танцуют с медведями. Я работаю в крупнейшем агентстве страны — «Россия сегодня» (в прошлом — РИА-новости. — Авт.). У нас был такой проект «Россия — территория настоящего», для которого я снял историю про оренбургский пуховый платок. Приехал в деревню в лютые январские морозы, поскольку пух собирают только раз в году, именно в это время.

Прожил там неделю, познакомился с потрясающими бабушками, которые передают свое искусство молодым. Потом ездил доснимать в Оренбург на фабрику… Короче, проследил весь путь — от вычесывания козла до того момента, когда оренбургский платок становится предметом высокой моды.

Вторая моя фотоистория проекта «России — территории настоящего» посвящена массандровским винам. Для меня это и есть настоящая Россия, которую я люблю и которой горжусь, а не ГУМ, не ЦУМ, не гламурные московские тусовки…

Допинговый скандал

— Ваша основная специализация — спорт. А это — движение. Как известно, движущиеся объекты снимать нелегко. В чем кроется секрет удачного кадра?

— Снимать нужно быстро. Сидеть в засаде и ждать подходящего момента невозможно: матч начался, и фото нужно уже через минуту. В то же время стрелять как из пулемета тоже нельзя: иначе потом ты утонешь в многочисленных снимках, как в болоте, и не заметишь самого ценного кадра. В общем, надо торопиться не спеша, а главное — осознавать то, что ты делаешь.

— Есть ли у вас любимый вид спорта, который при фотосъемке особенно удается?

— Самый любимый вид спорта у профессиональных фотографов — это, бесспорно, футбол. Я тоже, конечно, люблю снимать футбол, но все же предпочитаю фигурное катание и баскетбол. Снимать фигурное катание технически легче, чем футбол, зато волейбол — намного сложнее.

— Вы снимали множество Олимпиад: в Афинах, Лондоне, Сочи. В этом году аккредитованы на Олимпиаду в Южную Корею. Какая из Олимпиад вам запомнилась больше всего?

— Все Олимпиады прекрасны! Это своего рода вершина в карьере не только для спортсмена, но и для спортивного фотографа. Самая лучшая Олимпиада была в Сочи. К тому же у российских фотографов там были лучшие «точки» съемок на самых разных спортивных площадках, поэтому работалось особенно легко. В Корее, думаю, технически будет работать сложнее, поскольку россиянам не предоставят никаких особых мест для съемок.

— Как вы оцениваете допинговый скандал и решение МОК отстранить Россию от участия в Олимпийских играх ‘2018 в Южной Корее?

— Тут очень важна предыстория. Дело в том, что спорт и допинг — это вещи, неразрывно связанные на протяжении всей истории Олимпийских игр. Еще в Древней Греции накануне соревнований борцы обмазывались маслом, чтобы им было легче выскальзывать из захвата соперников. Это запрещалось, но все этим пользовались. Спортсмены-спринтеры, чтобы взбодриться, жевали кунжутное семя. Бегуны на длинные дистанции употребляли кокаин, растворенный в коньяке.

Первый грандиозный олимпийский скандал произошел, когда итальянский бегун Дорандо Пьетри, добежав до финиша, вообще потерял ориентацию, забыл, куда ему бежать дальше, и повернул обратно. Судьи его развернули и направили в сторону финиша. В итоге он прибежал первым, ему вручили золотую медаль, а потом сразу отобрали. Потому что вторым пришел американец, и американская команда подала жалобу на то, что итальянец получил помощь от посторонних.

Врачом на этих соревнованиях был небезызвестный сэр Артур Конан Дойль, и именно он впоследствии призвал все-таки присудить этому спортсмену специальный приз — за волю к победе.

На самом деле таких историй на каждой Олимпиаде случается множество, а в последние десятилетия вообще каждую Олимпиаду кто-то да бойкотирует. Просто когда это делает Кувейт, то вроде как не очень заметно.

Что же касается ситуации, которая произошла с отношением к сборной России, то, на мой взгляд, это наглядный пример двойных стандартов…

Кто копает под Россию?

— Что вы считаете «двойными стандартами»?

— Представьте, что в футболе судья неправильно назначил пенальти, команда его пробила и выиграла. Потом все посмотрели повтор и поняли, что судья был не прав. Его могут за это дисквалифицировать, поругать, пожурить, оштрафовать. Но результат матча никто оспаривать не вправе. Потому что матч закончился! А в данном случае антидопинговый комитет начал махать кулаками уже после драки, чем по сути расписался в своей плохой работе. Они никого не поймали непосредственно в момент нарушения правил, то есть плохо сработали.

Конечно, если есть за что, то человека можно и нужно отлучать от спорта и дисквалифицировать. Но, на мой взгляд, недопустимо переигрывать результаты прошедших соревнований. И совершенно недопустимо делать это по национальному признаку и под одну гребенку причесывать всех, в том числе и тех, кто выступает в тех видах спорта, где вообще не нужен допинг. Как в фигурном катании, например.

— Вы полагаете, что решение МОК несправедливо?

— Я считаю, что итоговое решение МОК — это достаточно мягкий вариант для сборной России. В первую очередь, в этом заслуга председателя МОК Томаса Баха, который, принимая решение, балансировал между собственным понятием о справедливости и данными антидопингового комитета WADA. В свое время Бах сам был отлучен от Олимпиады, когда в 1980-м году, будучи лучшим фехтовальщиком в мире, не поехал в Москву, где мог выиграть «золото», потому что Западная Германия бойкотировала московские игры.

— В чем, по-вашему, был интерес WADA?

— Надо понимать, что WADA, по сути, тайная полиция, которая, как любая тайная полиция, заинтересована в своем дальнейшем существовании и поиске постоянных врагов. Когда-то они боролись с финскими лыжниками, было время, когда они преследовали американских легкоатлетов. Им важно показывать значимость и важность своей организации. А решение, которое было в итоге принято Бахом, все-таки позволит нашим спортсменам участвовать в Олимпиаде как олимпийским атлетам из России.

Самое главное, что нам разрешили участвовать также и в командных видах спорта — в хоккее, фигурном катании, лыжных и биатлонных эстафетах. И если в течение всех игр не будет никаких скандалов, связанных с допингом, наши спортсмены смогут принять участие в церемонии закрытия Игр.

С другой стороны, под Россию продолжают копать. Есть сведения, что уже готовы списки из спортсменов в летних видах спорта. И в этом списке 600 человек. Это очень смешно, потому что там есть футболисты, которые если и принимают допинг, то только в виде коньяка и сигарет.

— Не идет ли речь о переделе сфер влияния в мировом спорте?

— Да, это именно так, и пока мы достаточно сильно здесь проигрываем. Я считаю, что бОльшая часть вины за это лежит на наших спортивных чиновниках, которые вовремя не сделали никаких шагов по защите спортсменов. Надо было сразу обращаться в суды. Потому что доказательств нет!

Я, например, читал мотивировочное заключение по одному из лыжников, где говорится, что в его пробах не найдено никаких запрещенных субстанций, но он отстранен, потому что теоретически его проба могла быть подменена! И такое сплошь и рядом. При том, что многие спортсмены действительно наказаны по делу. Фамилий не буду называть, но я это знаю. Ужасно то, что проблему перенесли с конкретных личностей на целую сборную и на целую страну…

На светлой стороне жизни

— Среди фотографий, которые вы успели показать рижанам, было несколько пронзительных детских портретов. Известно, что вы участвуете в волонтерском движении под названием «Поезд надежды». Что это за программа?

— Эту программу придумали журналисты радио «Россия». Главная идея — донести до общества, что усыновление не является подвигом и чем-то из ряда вон выходящим, что это совершенно нормальное человеческое проявление.

Я каждый год участвую в этом проекте как фотограф-волонтер. Мы снимаем портреты детей, чтобы они были красивыми, чтобы этих деток точно захотели забрать. Ведь какую информацию обычно видят усыновители о ребенке? Несколько сухих строчек с медицинским диагнозом и фотокарточку. Если она красивая — это 70 процентов, что с ним хотя бы поедут познакомиться.

Расскажу вам удивительную историю. В одном селе Брянской области из-за нехватки детей хотели закрыть местную школу, и тогда учителя отправились все вместе в ближайший детский дом, где каждый усыновил по ребенку и определил этого ребенка в свою школу. Другие жители села, посмотрев на учителей, последовали их примеру и тоже усыновили по ребенку. В результате школа работает по сей день, а дети обрели семьи.

— Что, на ваш взгляд, является критерием хорошей фотографии?

— Самый главный критерий — это отсутствие лжи и полное раскрытие сюжета. А еще хорошая фотография передает личность фотографа — его отношение к жизни, багаж его знаний, и здесь важно, какие книжки он прочел, какие фильмы посмотрел.

— В чем отличие фотографа-любителя от профессионала?

— Любитель может сегодня сделать удачный кадр, а завтра — нет. А профессионал должен всегда работать ровно, то есть одинаково качественно.

— У вас замечательная фамилия. Помогает ли она вам в жизни?

— Конечно! Моя фамилия сразу запоминается, и благодаря ей мне очень легко знакомиться с людьми.

— Снимали ли вы киевский майдан?

— На Украине я был последний раз в 2013 году на чемпионате по художественной гимнастике. Все-таки я фотограф светлой стороны жизни…

Елена СМЕХОВА.