«То краснела, то бледнела», — вспоминает Роберт. В кафе он не рискнул показывать ей журналы Вудмана. Зато теперь у него на память остался один из них с автографом этой красавицы: достигнув совершеннолетия, она действительно отправилась в Южную Африку и затем снялась ещё в нескольких фильмах под псевдонимом Blondie.
Из Африки она звонила матери и рассказывала, как там красиво и как сфотографировалась с львёнком на руках. «Вот видишь, доченька, как хорошо, что я тебя уговорила», — сказала мать.
Blondie — одна из латвийских девушек Вудмана, которую мать привела на кастинг за три месяца до совершеннолетия. Её первые съёмки прошли в Южной Африке.
Теперь «блондинка» уже давно вернулась в Латвию. «Она поняла, что получила свой жизненный опыт, а продолжаться бесконечно это не может. Как хорошие грабители банков: ограбил пару банков — и хватит, пора останавливаться. Она тоже захотела остановиться, потому что мечта у неё была самая банальная — муж, ужин, дети».
И едва ли эта и другие нынешние заботливые матери, жёны, а возможно, уже и бабушки рассказывают окружающим о бурной молодости. Сделанные тогда фотографии в семейный альбом явно не положишь.
Интересно, что много лет спустя Роберт иногда встречал на улице бывших актрис Вудмана. Время прошло, прежний блеск потускнел, но некоторые сами подходят и благодарят: «Спасибо, что ты когда-то ко мне подошёл. Иначе я, наверное, никогда не побывала бы в Африке, Бразилии, Америке и, возможно, вообще не узнала бы, что существует такая параллельная жизнь».
«Они понимают и то, что были подходящим товаром, которым тогда воспользовались по максимуму. Конечно, могли бы торговать китайскими носками в рижском Дворце спорта и сказать всем: идите куда подальше, я целомудренная мамина дочка. Но они говорят: я ни о чём не жалею».
Снимали в операционной больницы
В Латвии «экспедиции» Вудмана получили широкую известность благодаря чрезвычайно популярной тогда газете Vakara Ziņas. Выяснилось, что порно снимали в операционной больницы «Гайльэзерс», и, какими бы свободными и «дикими» ни были 1990-е, разразился скандал.
Руководство больницы оправдывалось, что не знало, что именно там будут снимать. В действительности начальство вообще ничего об этом не знало. Роберт рассказывает:
«Мы постоянно искали новые ракурсы, чтобы не было только традиционного набора: кровать, две тумбочки и картинка над кроватью. Так появились загс, операционная, магазин и ещё несколько мест, которые сейчас уже даже трудно вспомнить. Был знакомый врач с достаточно высоким статусом, имевший возможность попасть в эти помещения без согласования с высшим руководством больницы, особенно во время своего дежурства. Как-то мы вместе пили пиво, говорили совершенно о другом, и вдруг возникла идея: а нельзя ли у тебя пофотографировать девушку? За небольшое, но справедливое вознаграждение он нас впустил».
У операционной было огромное преимущество — освещение. Не требовалось тащить с собой прожекторы, которые к тому же могли привлечь ненужное внимание.
«Руководство больницы ничего не знало, а доктор, конечно, понимал, что мы там не в шахматы играть будем. Но договорились сделать всё быстро, не до рассвета», — добавляет Роберт.
Деньги получила и сама больница — совершенно официально, банковским переводом. Пока об истории не начала писать Vakara Ziņas, никто не мог понять, за что именно. Но ведь лучше, когда деньги приходят, чем когда уходят.
