«Он не проработал тут и месяца»: как латвийский бизнесмен попробовал взять на работу беженца из Эритреи

«С той истории прошло уже больше года, и сегодня я смотрю на вопрос трудоустройства беженцев в Латвии без эмоций, только с объективной точки зрения, — говорит Мартиньш Коссович. — Собственно,  вопрос один — хотим мы это делать или же нет. Если хотим, то всякие сложности и нюансы можно преодолеть. Например, Министерство внутренних дел на всевозможных форумах говорило: «Предприниматели, не оставайтесь в стороне, берите на работу беженцев, их надо интегрировать!» Но когда я для себя решил, что буду этим заниматься, то сразу же столкнулся с множеством препятствий».

Предприниматель рассказывает, что он не мог попасть в Муцениеки, чтобы познакомиться с беженцами и поговорить с ними. «Никто мне в итоге так и не помог хотя бы просто встретиться и познакомиться с ними, — говорит он. — Если бы у меня не было такой большой мотивации, то вряд ли я вообще стал двигаться дальше».

Далее возникли проблемы с Красным крестом, который тоже никак не хотел помогать бизнесмену. «Сейчас есть организация «Надежный дом», с которой я сотрудничаю, они иногда звонят мне и предлагают кандидатов для работы из числа беженцев. Но в то время Красный крест не хотел давать никакую информацию о беженцах. Потом только я через социальную сеть в группе «Поможем беженцам» нашел первый контакт беженца».

Но и потом все оказалось не просто: надо было ждать 3 месяца, пока Филмон не получит официальный статус беженца в Латвии. «Нужно обязательно сделать так, чтобы и в течение этих трех месяцев предприниматель мог вводить беженца в круг рабочих обязанностей, знакомить его с предприятием, с коллегами, — говорит Мартиньш Коссович. — Неужели лучше, что все это время беженец сидит в Муцениеки и ничего не делает?»

Что касается изучения латышского языка, то на это полагается всего 24 часа. «Это же смешно! — говорит бизнесмен. — Никакой язык нельзя освоить за это время. Причем я не имею право поставить человека без знания языка на обслуживание клиентов. Мы, кстати, нашли для Филмона работу, связанную с базами данных. Но ведь это не главное.

В Латвию приезжают беженцы, большая часть которых имеет прекрасное образование. Они могли бы реально помочь экономике Латвии, но фактически мы знаем только о тех, кто моет у нас посуду или работает где-то на низкооплачиваемой работе. Центр госязыка мог позвонить нам и предложить помощь, как мы можем обучить нашего беженца латышскому языку, но вместо этого он лишь предупредил, что не везде наш Филмон может работать. А Красный крест прямо говорил Филмону  — если вам что-то не нравится, уезжайте!».

Почему же уехал Филмон? Ситуация почти анекдотичная. Филмон приехал в Европу нелегалом на надувной лодке, заняв у знакомого 5 тысяч долларов. У него было обязательство — получить диплом врача, вернуться домой, чтобы содержать свою большую семью. На тот момент у него за плечами было 3 курса медицинского вуза Эритреи. Сначала он приехал в Италию, но там случайно услышал, что в Латвии можно получить диплом врача, причем по бюджетным местам. Когда ему предложили уехать в Латвию, он согласился.

После того, как Филмон сдал экзамен в университет Страдыня, чтобы определить свой уровень, его спросили: «А теперь нам нужен ваш аттестат с экзаменами на латышском». Филмон удивился: «Я же из Эритреи! У меня нет аттестата на латышском языке!». Ему ответили, что в этом случае он может учиться только на платных отделениях, а это 7-8 тысяч евро в год.

«По сути, у него просто не было выбора — он дал обещание своей семье выучиться на врача, — говорит Мартиньш Коссович. — Найти такие деньги за обучение было нереально, даже если бы он устроился на несколько работ, поэтому он уехал. Ему предложили уехать в Германию, сейчас он там учится и работает. И говорит, что все у него хорошо. А ведь он мог бы стать хорошим медиком и лечить наших людей».

Вывод Мартиньша Коссовича: «Если у предпринимателя нет большой мотивации брать на работу беженца, то всякого рода мелкие препятствия просто оттолкнут его от этой затеи. Нам надо самим понять сначала — мы хотим принимать в Латвии беженцев и интегрировать их,или же это просто такая лицемерная игра?»