Новой поворот в деле о смертях на Андрейсале: охранником в клубе работал полицейский, а следователем по делам был его коллега

Лето, 2017-го. На Андрейсале, у ночного клуба First практически на глазах у толпы утонул молодой парень — Никита Вади. Экспертиза показала: он был абсолютно трезв, ни алкоголя, ни наркотиков.

Лето 2018-го. В том же месте под водой находят тело Владислава Фуртата. В крови алкоголь. У родителей есть свидетельства: перед смертью их сын посещал ночной клуб.

Поздняя осень 2018-го. Из воды достают тело 40-летней женщины — Елены Бронсковой. Вместе с подругой она отдыхала в клубе и неожиданно пропала.

Все три процесса расследует один и тот же Зиемельский участок полиции. Очень быстро дела закрывают: несчастные случаи, никто не виноват. Но родные в это не верят.

После обращения в Гепрокуратуру весной 2020-го приходит ответ: расследование велось неполноценно, то, что надо было сделать, чтобы убедиться, что это не убийства, сделано не было. Процессы закрыли преждевременно.

«Так как это жизни людей, потерянные жизни, а не украденная в магазине шоколадка, необходимо провести дополнительные действия, чтобы выяснить, были ли смерти насильственными или нет», — заявила представитель Генеральной прокуратуры Лаура Майевска.

Все три процесса возобновляют заново. Их возвращают в тот же самый — Зиемельский участок полиции — и это важный момент. Летом 2022-го сыну погибшей Елены — Эрику Бронскову приходит сообщение: его процесс снова закрыт.

«Нет, со мной никто не переписывался, не писал. Просто закрыли и все…», — утверждает он.

Из материалов дела: 25 ноября 2018-го, полночь, в ночной клуб пришли две женщины лет сорока, нетрезвые и продолжали выпивать. Из показаний охранника, примерно через час одна из посетительниц уже еле стояла на ногах. Их попросили уйти. Охранник помог с одеждой и вывел из клуба. Но скоро одна из женщин вернулась, сказала, что подруга пропала. Ушла, потом вернулась снова. Сообщила, что в воде человек. К этому моменту Елена Бронскова уже была мертва.

В материалах дела множество раз повторяется, что никакого конфликта в клубе не было: женщины не ссорились ни друг с другом, ни с кем-либо еще. Однако наш очевидец настаивал: охранник клуба был груб, он не попросил, а заставил покинуть заведение. Выйдя из клуба, Елена продолжала ругаться с охраной. Пропала она в тот момент, рассказывал очевидец, когда вторая женщина отошла в сторону — вызвать такси.

Во время журналистского расследования выяснилось: охранник, который вывел женщин из клуба — Андрей Комаришин — действующий сотрудник полиции, того же самого Зиемельского участка, в котором и велось расследование.

Комаришин попал в поле зрения Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией: почти год работал и в органах, и в частной структуре без письменного разрешения. Нарушение сочли незначительным, как позже выяснили, оно не было связано с работой в ночном клубе, Комаришин отделался выговором. Но так журналисты убедились, что охранник и полицейский — одно лицо.

В полиции это только подтвердили:

«Андрей Комаришин, согласно закону, в мае 2018-го получил письменное разрешение руководства и работал специалистом по безопасности в SIA Club First. И работал там до ноября 2020-го. В Зиемельском участке Риги Комаришин занимает должность инспектора в отделе Полиции порядка. Сейчас ему разрешено совмещать должности с работой в муниципальной полиции».

Тут встает вопрос, насколько можно доверять расследованию, если один из главных свидетелей работает со следователем в соседнем кабинете?! Бюро внутренней безопасности прокомментировало это так:

«Был ли конфликт интересов, оценивает Государственная полиция. Но сообщаем, что Бюро отправило письмо начальнику Госполиции Арманду Руксу, чтобы выяснить, были ли получены разрешения по правилам и оценить, не находилось ли должностное лицо в ситуации конфликта интересов».