Невзоров: «Почему-то ненависть к Путину обязательно считается признаком свободомыслия. Это не так»

В России за десять лет меняется всё, а за двести лет — ничего. Афоризм Петра Столыпина (по-крайней мере, именно ему приписывают эти слова), несколько поколебленный семнадцатью годами фактической власти Владимира Путина, в своей глубинной философской сути остается легитимен и спустя сотню лет: стиль правления теперешнего главы Российской Федерации вполне отвечает историческим традициям Империи. Причем, в самом плохом и варварском смысле этих слов, считает публицист, журналист и ученый Александр Невзоров.

Программа Латвийского радио 4 «Портрет времени» встретилась с Александром Невзоровым в его питерской студии, которая походит на музей-лабораторию. Когда-то здесь снимали один из фильмов Невзорова. С тех пор интерьер не меняли. Единственное яркое пятно — кроваво-красная уборная. Основное большое помещение выполнено с преобладанием черного — черные мраморные полы; черные стены. Картины. Портреты нобелевских лауреатов Шеррингтона и Павлова. На полках и столах — черепа, скелеты, доспехи, старинные вещи.

В этом темном помещении высокие потолки и большие окна, которые открывают вид на сквер, реку и храм. Одним словом, эклектика — смешение разных стилей, идей, взглядов.

Только в противоречиях можно постичь и самого Невзорова. Жестчайший критик так называемого «Русского мира» сегодня, Невзоров в начале 1990-х сам выступал на его фронте: как репортер и как солдат он был участником войн в Югославии, Приднестровье, Карабахе, Прибалтике, Ираке и Чечне. На территории Латвии участвовал в событиях в Вецмилгрависе, в штурме здания МВД, в разгроме и сожжении первых прибалтийских таможен. Укрывал на территории России беглых рижских и вильнюсских омоновцев. Также участвовал в штурме Останкино. В 1993 году защищал Белый Дом.

Военному делу, по рассказам Невзорова, его учили генералы Александр Лебедь и Лев Рохлин. Среди других своих педагогов называет Льва Гумилёва, который жил по соседству и учил его истории.

Был дважды ранен, один раз контужен. Трижды становился добровольным заложником террористов в обмен на освобождение людей. Снял фильмы «Наши» о январских событиях в Вильнюсе, о чеченской войне — «Ад», а также художественную ленту «Чистилище». Был избран членом жюри Каннского кинофестиваля.

Невзоров четыре раза избирался как независимый депутат в Государственную думу Российской Федерации. За все четыре срока он крайне редко посещал заседания. И как утверждают некоторые политологи, не подписал ни одного законопроекта. Политиком себя не считает.

«Я совершил несколько глупостей, которые никак нельзя оценивать как занятие политикой. Потому что политик — ну, вот, политик настоящий, — это, например, Лев Давидович Троцкий. Человек, который может спокойно и не меняя любезной улыбки пустить собеседнику пулю в лоб и продолжить беседу с тем, кто рядом сидит — вот это действительно политик.

Сейчас просто политиками называют всякую шушеру! Этих идиотов с Охотного ряда. Не то что там слово «политик», к ним вообще очень трудно подобрать определение. Ведь почему в России сейчас сидят в тюрьмах люди? Почему сидит Соколовский? Почему сидит Кунгуров? Только потому, что на Охотном ряду заседают полные идиоты, которые не в состоянии сформулировать рамки допустимого и недопустимого в своих законах; их пучит от жажды запретительства; они как в детском саду на горшках сидят, значит, из себя вытуживают эти запретительские законы, но они не в состоянии их сформулировать.

Все, что они предлагают, оно позволяет тупым судам делать расширительные толкования, и люди, которые совершенно не собирались нарушать закон, которые не понимали, в чем их вина (и не понимают до сих пор), оказываются в тюрьмах. Именно потому, что Госдума не в состоянии сформулировать и определить свое запретительство. Вы почитайте, с чего начинается экстремизм, на чем заканчивается, что допустимо, что недопустимо», — со скучающей иронией говорит Невзоров.

Он не скрывает своего хорошего отношения к Владимиру Путину — как Невзоров уже неоднократно заявлял в своих прежних интервью (не вдаваясь, впрочем, в детали), однажды российский президент ему здорово помог и как-то выручил. Хорошее отношение к Путину, однако, нисколько не мешает Невзорову публично его критиковать.

«Я не давал обет не любить мерзавцев. Будучи сам мерзавцем, я всегда к другим мерзавцам отношусь с большой симпатией.

К тому же, не забывайте, что для меня судьба России не является чем-то кровоточивым и важным. Я для себя это решил в Грозном, я увидел все, что происходит. Я понял, что да, эти мальчишки погибают, по сути дела, по прихоти режима. Но эта прихоть режима, бессмысленная, тем не менее очень в контексте всех правил России. И она будет такой всегда. […] В России есть один политик — это Путин. Он действительно политик. Я подозреваю, что у него есть все качества Льва Давидыча.

В России очень мало свободомыслящих людей, почему-то ненависть к Путину обязательно считается признаком свободомыслия. Это не так.

Его в основном ненавидят те, кто его подспудно считают начальником. Мне он не начальник, и я могу рассматривать его абсолютно независимо. Порой он меня удивляет, порой — восхищает. Хулиганством, наглостью. Хамством», — признается публицист.

Стоит отметить, что в так называемое медийное поле Невзоров вернулся относительно недавно, после продолжительного «молчания». Не все, возможно, знают Невзорова-ипполога – то есть, как ученого, исследующего лошадей.

Именно этому Невзоров и посвятил те годы затишья: как режиссёр и сценарист снял фильмы, написал ряд статей и книг о жестоком обращении с животными в конном спорте, об увечьях и боли, наносимых железом, которое вставляют между зубов лошади, и натягивают при помощи удил. В своих фильмах Невзоров показывает возможности воспитания этих крупных грациозных существ гуманными методами.

Что же заставило Невзорова вернуться в активную журналистику? Как отвечает он сам — «поступил ряд предложений выступить в качестве наемника на стороне либералов, потому что у них, как выяснилось, вообще нет ни штыков, ни стволов, ни бойцов». На вопрос, кто предложил, предпочитает не отвечать — «это не важно». Зато охотно объясняет, с кем сегодня воюет.

«Я воюю против сегодняшней российской идеологии, против сегодняшних российских идеологем — то есть, против невежества, бреда, жестокости, маразма и неприятностей.

Поскольку все то, что делает сегодняшняя Россия гарантирует ей же, прежде всего, чудовищные неприятности, а опосредованно — и мне, потому что у меня могут возникнуть какие-нибудь житейско-бытовые трудности (мне совершенно безразлична судьба России, но меня очень волнуют собственные удобства). Поэтому, в общем, у меня получается довольно искренне. […] Я прекрасно понимаю, что все, что делает тот же самый Путин, все, что делает сегодняшняя Россия, она делает абсолютно в рамках понимания и следования своему многолетнему (по крайней мере 200-300 летнему) курсу развития и существования.

Это все как раз очень российская, очень природная, очень подлинная, ориентированная на все традиции и все догматы русской политики: быть монстром, быть тупым, мять, убивать, захватывать, вести войны, пугать соседей, хамить, грабить. Это все — чистая Россия»,

— считает Невзоров.

Его воспитывали улица, мать, бабушка и дед — генерал госбезопасности. В детстве, по рассказам Александра, дед брал его на конспиративные квартиры, куда приходили священники давать показания на своих прихожан. Тем не менее, позже Невзоров пел в церковном хоре, где тогда хорошо платили, стал послушником в женском монастыре, и даже учился в духовной семинарии, откуда был отчислен. В настоящее время Невзоров активно выступает с критикой Русской православной церкви и даже ведет интернет-передачу «Уроки атеизма».

«Духовность — волшебное слово, изумительное слово.

Долгое время все терялись, как бы целых три слова — «невежество», «злоба» и «агрессивность» упихнуть в какое-нибудь одно. И вот, это слово нашлось: это слово теперь «духовность».

В России эта «духовность» обозначает, что носитель ее, разносчик «духовности» — тварь исключительно злобная, нетерпимая, склонная к написанию доносов, бесцеремонна, и лишенная каких бы то ни было элементарных познаний о том, как этот мир сконструирован. У меня духовность не вызывает никаких, как Вы сами понимаете, симпатий, а духовность масс для меня глубоко безразлична», — уверяет публицист.

Возвращаясь к теме свой журналистской деятельности, Невзоров признает, что общественный запрос на свободу слова в России сегодня невелик. И дает понять, что ровно по этой причине свобода слова в России — есть.

«В России, как ни странно, есть условная свобода слова. Очень условная. Она сделана самым мудрым образом, по принципу резервации.

На «Эхо Москвы», «Дождь», «Сноб» затолканы всякие отщепенцы, которые имеют возможность друг с другом говорить на этом своем птичьем языке, ругать власть, любить Европу и адекватность, раскаиваться, или наоборот. Но они существуют прежде всего потому, что наблюдательный Кремль видит: их аудитория не растет. Все эти интеллигентские эскапады совершенно неинтересны народу; он их не воспринимает.

Я обречен следить за какими-то рейтингами, просто потому, что это моя обязанность. Рейтинги — они довольно большие, но они не растут. И явно не будут расти. То есть, со всеми интернетами, перепостами и прослушиваниями есть этот миллион относительно свободомыслящих или ненавидящих власть людей, и это количество не увеличивается. Я помню 90-е годы, я помню, с какой скоростью разлетались любые фразы из «секунд», или из «Огонька», или из любых других яростно оппозиционных СМИ, каждый день они приносили миллионы новых зрителей и читателей; это заражало, это распространялось. Сейчас — нифига», — сетует Невзоров.

По его мнению, сейчас россияне в своем большинстве вполне довольны ситуацией в стране. Поэтому чего-то волнительного в столетний юбилей Октябрьской революции Невзоров не ждет. По-крайней мере, пока.

«Поймите, я вам ничего радостного не скажу: Россия счастлива с Путиным. У них абсолютно тот брак, который ей был нужен. К сожалению, да. И это в известном смысле гарантирует, что роковые и прекрасные слова «семнадцатый год» ровным счетом ничего не будут означать, кроме того, что это год 2017-й… Это печально.

Потому что революция — это всегда прекрасно, это очень живописно, я очень люблю это. Мне очень нравится. На этом всегда можно нагреть лапы, вдобавок ко всему. Это я вам говорю, как информационный и другой наемник.

Это всегда прекрасно, но боюсь, что все-таки этого удовольствия меня лишат», — заключает он.