Не каждый знает, как рождался курорт и его название — Вецаки

Риге повезло. Не каждая столица может похвастаться курортом на своей территории. И не у озера или реки, а на берегу залива, вдоль которого на многие километры протянулся великолепный пляж с белым мелким песочком. Это – Вецаки. Не многие знают, что его история уходит корнями в XIII век!

Если сравнивать с Юрмалой, то как курорт Вецаки моложе: возник на рубеже XIX–XX столетий. Но история самого поселка более давняя. Уже в XIII веке неподалеку от Вецаки стоял замок! Его велел заложить епископ АЛЬБЕРТ — основатель Риги. Тогда устье Даугавы располагалось примерно в километре от нынешнего центра курорта. Там и возвели замок. Он был обителью монахов цистерианского монастыря и одновременно оборонительным сооружением. Одна из башен служила маяком для заходящих в Даугаву кораблей.

Во время военных баталий замок разрушался. Сильнее всего — в ходе шведско–польской войны в XVII столетии. В архивных шведских документах 1624 года сказано, что внутренние помещения сильно пострадали. По приказу шведского короля замок не стали восстанавливать: валуны и камни пошли на строительство новой крепости, возводившейся на левом берегу Даугавы, у нового устья. А земляные оборонительные валы еще послужили в начале Северной войны. За ними занимал позиции «вецакский редут». Во время боев с саксонцами командир докладывал начальству о плохих условиях: нет провианта, дров…

Сегодня о былых сражениях напоминает земляной вал, сохранившийся на улице Айру, 79а. За валом — хутор «Сканстниеки» (в переводе с латышского — «оборонительные укрепления»). В советское время одно из помещений занимал музей рыболовецкого колхоза «9 Мая». Он работал до конца 1990–х – правда, уже под иным названием: Вецдаугавский краеведческий и рыболовный музей.

Приветливая хозяйка «Сканстниеков» рассказывает, что хутор стоит аккурат на месте замка. В 1920–е здесь проводились археологические раскопки, только потом разрешили строиться. В детстве она сама находила в земле старинные монеты, амуницию…

Старые крючки

По соседству с замком и выросли первые дома жителей Вецаки. Река во все времена привлекала рыбаков, поэтому возле тогдашнего устья Даугавы они поселились еще в XVII столетии. «В Вецаки — 7 рыбацких хижин», — писал в XVIII веке рижский краевед Иоганн Кристоф БРОТЦЕ.

Название Вецаки тоже связано с рекой. Тот, кто не в курсе, переводит с латышского дословно — «родители». Но этимология не имеет к ним отношения. Старица Даугавы напоминала по форме крючок, отсюда и название — vecie āķi – «старые крючки». Есть и другая версия — от угро–финского aken. В переводе — «окно», «место впадения реки».

К концу XIX столетия население Риги стремительно растет, а мест для отдыха вокруг не так много. Парки? Скучно и банально. Тянет к морю. На Рижском взморье яблоку негде упасть, а душа просит покоя, идиллии, романтики. Все это и нашел на побережье будущего курорта латышский промышленник и меценат Август Домбровский.

Он жил неподалеку, в Вецмилгрависе, и в 1897 году устроил в Вецаки экскурсию. Пригласил знакомых, коммерсантов. Компаньонам тоже понравилось. Вецакский лес в ту пору принадлежал российскому правительству, и за разрешением Домбровскис обратился в Петербург — к министру сельского хозяйства. Положительный ответ пришел на следующий год.

В 1898–м на новом курорте поднимаются 30 дач. На первых порах землю под строительство сдавали в аренду – от 10 до 99 лет…

Первый дачник

В адресной книге А. РИХТЕРА за 1909 год читаем:

«Купальня Wechaken по–русски называется Вецакъ. Находится на земле Магнусгофского лесничества, в 5 верстах к северу от Мюльграбена (ныне Вецмилгравис. – Авт.) и одной версты на восток от нынешнего впадения Западной Двины в море… 13 октября 1898 года было получено разрешение на открытие здесь купальни. Первую дачу построил рижский зубной врач М. Вестархаген. В 1908 году в Вецакене насчитывалось два каменных здания и 26 деревянных, в которых летом отдыхало 300 гостей…»

Путеводитель 1910 года «По Риге и окрестностям» под редакцией Петра РУЦКОГО сообщает:

«В последнее время заметно стала развиваться новая дачная местность Вецакен на Магнусгофском взморье, расположенная верстах в 15 от города Риги, по правой стороне Западной Двины, при устье так называемой Старой Двины; выстроено уже довольно много хороших и красивых дач; имеются три пансиона и телефон. Учреждено Общество благоустройства; предположено устроить парк. Местность сухая, здоровая; сосновый лес; высокие дюны.

Удобное сообщение с городом на пароходе (почти ежечасно; езды – около часа). Вообще лифляндский берег залива также начинает интересовать и общество, и правительственные сферы; уже толкуют о продлении железнодорожной линии от Мюльграбена к Нейбаду (Саулкрасты. – Авт.); Мюльграбен, эта передовая гавань Риги, тоже развивается с каждым годом; недавно в нем открыты мужская и женская прогимназии, устроенные Домбровским…»

Дореволюционные нудисты

О том, как жил дореволюционный курорт, свидетельствуют и объявления в газетах того времени. «Рижская мысль», выходившая на русском, 8 июня 1911 года на первой полосе публикует неброскую рекламу: «Вецакен – нуждающимся в отдыхе и спокойствии весьма рекомендуется». В летних номерах за 1912 год — расписание пароходиков, идущих в Вецаки. «Пароходы отправляются из Риги по будням в 5.00, 7.00, 8.00, 9.00, 11.00 утра, в 1.30, 3.00, 4.00, 5.30, 7.00, 8.00 вечера, по воскресеньям ежечасно, с 8 часов утра до 9 часов вечера».

Приглашают отдыхающих и пансионы. «Вилла «Вальдфриден», Вецакен, купальное место Магнусгоф, 4 минуты от моря, — читаем в номере за 16 июня 1912 года. – Лесной парк, хороший уход при умеренных ценах, теплые морские ванны».

Место малолюдное, поэтому многие купаются голышом. Городские власти вынуждены даже принять специальные правила.

Газета «Рижская мысль» в разделе «Городская хроника» информирует:

«В Магнусгофе, согласно новым обязательным постановлениям, купанье с берега в районе казенной дачной местности разрешается лицам обоего пола во всякое время, но лишь в купальных костюмах…»

К 1914 году в Вецакене насчитывалось свыше 100 дач. Открывающимся пансионам давали звучные названия – «Мария», «Северный полюс», «Лесной покой». Жили тут только летом. Как, впрочем, и на дачах. Курорт уже тогда вполне мог стать зимним: было где погулять, покататься на лыжах, коньках. Одна незадача: сложно попасть. На Рижское взморье давно бегали поезда, а сюда еще тащились пароходики.

До открытия железнодорожного сообщения оставалось почти два десятилетия. И зимой поселок фактически оказывался отрезанным от Риги — добраться до города можно было только по льду Даугавы…

Илья ДИМЕНШТЕЙН.