«НАТО-3»: какие последствия для Москвы и Пекина

Мало того, что наблюдается систематическое нарушение территориальных вод КНР в районе вышеуказанных архипелагов американскими «Иджис»-эсминцами УРО класса «Arleigh Burke» (их РЛС AN/SPY-1D(V) и датчики РЭР в комплексах AN/SLQ-32 позволяют получить массу ценной информации по РЛ-профилям новых J-16, J-10B и т.д.), военное руководство Вьетнама в лице Нгон Суан Литя ещё и дало отмашку на заход в один из вьетнамских портов американского атомного авианосца в следующем году. Это событие приведёт к окончательному усугублению подорванных между Пекином и Ханоем отношений.

 

Напомним, что с целью втягивания Вьетнама в «антикитайскую игру» ещё в 2016 году было объявлено о снятии эмбарго на поставки вооружения со стороны США, что быстро превратило продажное руководство страны в индокитайскую «подстилку» Вашингтона. Вокруг Индии наблюдаются аналогичные геополитические метаморфозы, но это уже совершенно другой этап «Большой игры», ставки на который в сотни раз выше, нежели в случае с небольшим Вьетнамом.

 

Наиболее показательным событием недавнего времени стало учреждение так называемого Американо-индийского форума стратегического партнёрства (USISPF), который, по данным издания «PRNewswire», является некоммерческой корпорацией для ускорения темпов взаимодействия между государствами в наиболее наукоёмких и стратегически важных секторах экономики, включая оборонный.

 

Первые зачатки такого «партнёрства» наметились ещё в 2004 году, когда стали известны детали совместного заявления тогдашних президента США Джорджа Буша и премьер-министра Индии Манмохана Сингха по итогам встречи в Нью-Йорке. Основным пунктом заявления также было усиление военно-технического сотрудничества.

 

Но тогда ни Вашингтон, ни Дели не рассматривали новый уровень партнёрства под призмой противодействия региональным амбициям Поднебесной, поскольку годом ранее, в ходе визита премьер-министра Индии Атала Бихари в китайскую столицу и переговоров с премьером Госсовета КНР Вэнь Цзябао, было объявлено о новом этапе развития китайско-индийских отношений, построенном не на прежней воинственной риторике, а на конструктиве. Между тем, за последующие 14 лет, прошедшие с момента встречи индийского и китайского премьеров, многое кардинально изменилось.

Во-первых, в последние годы двухсторонние индийско-американские военно-морские учения «Malabar» (начиная с 1992-го года они проводились лишь ВМС Индии) приобрели ярко выраженный антикитайский характер: в них были задействованы Морские силы самообороны Японии, Австралии и Сингапура. Более того, периодически давал о себе знать давний индийско-китайский территориальный спор о принадлежности штата Аруначал-Прадеш, а также о принадлежности некоторых участков индийско-китайской и китайско-бутанской высокогорной границы в районе перевала Дока-Ла, находящегося в окрестностях индийского штата Сикким.

 

В последних числах июня 2017 года здесь произошёл ряд вооружённых провокаций, в ходе которых пограничные войсковые подразделения СВ КНР и Индии выстроили друг против друга оборонительные порядки, а Пекин и вовсе пригрозил широкомасштабной эскалацией. Несмотря на то, что плато Дока-Ла не имеет прямого отношения к штату Сикким, а соприкасается с Бутаном, Дели удерживает данный сектор в разряде стратегически важных. Играет роль и то, что Бутан является главным союзником Индии.

 

Большое значение имеет и то, что перевал находится в непосредственной близости от 23-километрового тактического «коридора» в районе города Гошпекер. Он обеспечивает прямое транспортное сообщение между основной территорией Индии и северо-восточными штатами Мегхалая, Трипура, Манипур, Нагаленд и Ассам. Поводом для вооружённых провокаций стал лишь тот факт, что китайские строители приступили к возведению близ плато Дока-Ла автотрассы и параллельно нарушили китайско-индийскую границу.

Подобные заявления походят на очередную маразматическую историю от индийских «горячих голов», регулярно «подогреваемых» напрямую из Вашингтона. Если внимательно ознакомиться с картой Бутана, можно чётко увидеть, что плато Дока-Ла находится в 22 км от китайско-индийской границы, и строители из Поднебесной априори не могли нарушить пограничную линию. В то же время, Дели предпочёл и далее нагнетать ситуацию, стянув к плато индийский военный контингент численностью в несколько тысяч военнослужащих. Пекин ответил асимметрично.

 

И что самое интересное, буквально за несколько дней до локального эскалационного инцидента близ Дока-Ла штатовский журнал «The Strategist» опубликовал короткую аналитическую заметку, в которой без весомых доказательств утверждается, что подразделения Народно-освободительной армии Китая с завидной регулярностью (ежедневно) проникают на индийскую территорию и оккупируют каждый её квадратный метр. Также указывается, что за последние 10 лет Индия лишилась около 2000 кв. км своей территории.

 

В конце статьи звучит своеобразное руководство к действию для командования ВС Индии, в соответствии с которым Дели пора «показать собственные зубы». Всё вышеуказанное подтверждает наши предположения о внешних источниках дестабилизации обстановки на индийско-китайской границе.

Руководство Поднебесной уже давно дало понять, что не собирается закрывать глаза на разжигание близ собственной границы «дестабилизационных очагов», подпитываемых мощными западными экономиками, и сфокусировалось на поддержке оборонительного и ударного потенциалов ВС Пакистана. Также Исламабад заручился китайской поддержкой в вопросах территориального спора о принадлежности штата Джамму и Кашмир (данный конфликт тлеет уже 70 лет).

 

Наиболее значимым событием последних месяцев стала продажа Пакистану 9 зенитно-ракетных комплексов HQ-16 «Красное знамя», которые способны с лёгкостью противостоять многочисленным средствам воздушного нападения ВВС Индии. Важным технологическим моментом комплекса является использование ЗУР TY-80, которая даже в стандартном исполнении отличается наличием газоструйной системы управления, представленной термостойкими поворотными плоскостями в канале сопла РДТТ.

 

Благодаря этому, в момент работы двигателя (на разгонном участке траектории), ракета способна реализовать перегрузки более 35 ед. Это говорит о том, что дивизионы HQ-9 вполне способны в 20 — 40% случаев перехватывать даже современные тактические варианты противокорабельных ракет семейства «БраМос». Ракеты-перехватчики комплекса HQ-16A обладают дальностью действия до 45 км и высотой поражаемой цели в 18000 м; на дальностях 15 — 20 км могут уничтожаться баллистические объекты.

Более того, при столкновении с комплексами HQ-16A, существующая тактическая авиация индийских ВВС не будет иметь заметных преимуществ по части средств радиоэлектронного противодействия, ведь основой комплексов являются помехозащищённые многофункциональные РЛС с пассивной фазированной антенной решёткой, обладающие инструментальной дальностью порядка 85 км.

 

МРЛС имеет большое конструктивное сходство с радарами подсвета и наведения (РПН) типа 30Н6Е, но имеет меньшую пропускну способность (6 целей в режиме «завязки трасс/СНП» и 4 цели — в режиме «точного автосопровождения/захвата»). Не менее серьёзным шагом Пекина в поддержку оборонной стратегии Пакистана можно считать участие в деятельности совместной производственно-модернизационной линии авиапарка тактических истребителей JF-17 «Thunder» Block I/II/III.

 

В данный момент эти великолепные машины переходного поколения «4+/++» находятся на одном технологическом уровне с наиболее совершенным творением индийской инженерной мысли (с французскими корнями) — многоцелевыми тактическими истребителями «Tejas Mk I/III». В обозримом же будущем модификации JF-17 Block II/III могут опередить индийские «Теджасы» по таким решающим параметрам, как ЭПР, производительность и дальность действия бортовой РЛС, а также радиус действия управляемых ракет воздушного боя.

В частности, «стел»-вариант JF-17 Block III может получить кардинально иную конструкцию планера с расширенным применением композиционных материалов, продольными рёбрами в носовой части фюзеляжа, прямоугольным сечением воздухозаборников и 35-градусным развалом вертикального хвостового оперения; расчётная ЭПР данной конструкции может составить не более 0,6 — 0,7 м2 (без вооружения на подвесках).

 

Что касается стандартных модификаций Block II/III, то здесь радиолокационная сигнатура останется на прежнем уровне 1,5 — 2 м2, но бортовой комплекс обороны и радиолокационный комплекс будут модернизированы; также на машины планируют установить комбинированные оптико-электронные прицельные комплексы, имеющие сходство с нашими ОЛС-УЭМ (обнаружение и захват ВЦ в ТВ-/ИК-каналах визирования).

Что касается новых бортовых радаров, то на их роль претендуют перспективные китайские РЛС с активными ФАР KLJ-7A, дальность работы, помехозащищённость и список режимов работы которых находится примерно между «FGA-29» и AN/APG-63(V)3. В случае передачи пакистанским ВВС китайских ракет дальнего воздушного боя PL-12D/15/21D с интегральными ракетно-прямоточными двигателями (дальность около 200 — 250 км и разгон на завершающем участке полёта), даже численное превосходство истребительного авиапарка ВВС Индии не позволит одержать Дели быстрой и безоговорочной победы над Исламабадом.

 

Лучшее ракетное вооружение для сверхдальнего воздушного боя, которое есть в распоряжении индийских пилотов, — УРВВ «Astra», «MICA-IR/EM», Р-27ЭР и РВВ-АЕ. Их эффективная дальность едва достигает 90 — 120 км, а скоростные параметры на подлётном участке траектории редко позволяют перехватить активно маневрирующий истребитель противника, чего не скажешь о «прямоточных» ракетах «воздух-воздух» сверхбольшой дальности.

Теперь перейдём к июльским военно-морским учениям «Malabar-2017». В отличие от данной серии учений, проведённых в предыдущие годы, «Малабар» 17-го года отметились очень важными оперативно-стратегическими тонкостями, интерпретировать которые можно лишь как демонстрацию силы перед Пекином.

 

Во-первых, в надводной компоненте флотов США, Индии и Японии, участвующих в манёврах, были замечены сразу 3 авианесущих корабля — американский атомный авианосец CVN-68 USS «Nimitz», индийский котлотурбинный авианосец «Викрамадитья» и японский газотурбинный эсминец-вертолётоносец «Идзумо».

 

Во-вторых, на учениях во всей красе «засветился» индийский вариант дальнего противолодочного самолёта P-8I «Neptune» ВМС Индии в сопровождении двух палубных многоцелевых истребителей МиГ-29КУБ и двух учебно-тренировочных самолётов «Hawk Mk.132».

 

В-третьих, всё это гигантское военно-морское соединение отправилось не куда-нибудь, а в восточную часть Бенгальского залива, где начинается стратегически важный Малаккский пролив. И переоценить эту важность крайне сложно, ведь именно через этот пролив проходит Южный морской путь, по которому нефтеналивные танкеры из Персидского залива следуют в Индо-Азиатско-Тихоокеанский регион с ценным грузом «чёрного золота» на борту.

 

Версия с препятствованием морскому транспортному сообщению между Юго-Восточной Азией и Индийским океаном является официальной нотой протеста китайского МИДа, которая высказывается в ответ на последние военно-морские учения «Malabar-2017», в то время как в реальности проблема имеет куда более серьёзную и неприятную для Пекина подоплёку, рассматривать которую необходимо исключительно со стратегической точки зрения.

К примеру, в случае эскалации крупного регионального конфликта с участием Китая и Индии, Дели, несомненно, получит широкоспектральную военную поддержку со стороны США, Австралии, Японии и других прозападных прихвостней в ИАТР. Со 100%-й вероятностью можно утверждать, что помимо Малаккского пролива будут перекрыты Зондский пролив (между островами Суматра и Ява), а также множество небольших проливов в южной островной цепи Индонезии.

 

По сути, будет сформирована протяжённая океанская зона «A2/AD» (4500 км), южная оконечность которой будет находиться близ западного побережья Австралии, а северная — в районе Андаманских и Никобарских островов. Может последовать интересный вопрос: не является ли утопичной стратегия возведения столь громадного «A2/AD-заслона» в данном участке Индийского океана? Совершенно нет.

 

Для должного контроля всех вышеуказанных проливов на предмет прохождения китайских многоцелевых атомных подводных лодок пр. 093 «Шань» и модернизированных до уровня B/G субмарин этого же проекта вполне достаточно 4-х эсминцев УРО класса «Арлей Бёрк» со стороны ВМС США и пары эсминцев класса «Хобарт» (AWD) — со стороны Королевского австралийского Военно-Морского Флота. В качестве воздушной компоненты противолодочной обороны хватит всего пары дальних патрульных самолётов типа P-8A/I.

 

Австралийский «Посейдон» будет наблюдать за южными подводными секторами зоны «A2/AD» (у западного побережья островов Ява и Суматра), в то время как индийский «Нетун» будет отслеживать подводную обстановку в окрестностях Бенгальского залива.

Тем не менее, есть и такой вариант развития оперативно-стратегической ситуации, в соответствии с которым корабельной ударной группировке «антикитайской коалиции» придётся покинуть район Андаманских и Никобарских островов, сместившись ближе к южному индийскому штату Тамилнад, поскольку НОАК обладает уникальной на сегодняшний день баллистической противокорабельной ракетой средней дальности DF-21D, которая имеет дальность в 1800 — 2000 км и без проблем достигает восточной части Бенгальского залива (при запуске из провинции Юньнань).

 

Даже классическая американская АУГ с двумя «Тикондерогами» и тремя «Арлей Бёрками» не справится с массированным противокорабельным ударом из 40 — 50 БПКР DF-21D. Тем не менее, смещение северного «лепестка» данной зоны «A2/AD» в сторону Индии обезопасит корабли коалиции, но для контроля потребуется уже не 2 — 3 эсминца, а более 8, поскольку потенциально опасное направление будет представлено уже не маленьким Малаккским проливом, а всем Бенгальским заливом.

При данном раскладе многоцелевые атомные подводные крейсера и надводные корабли ВМС КНР могут остаться заблокированными в пределах Южно-Китайского и Яванского морей, что не позволит оказывать поддержку военно-морской инфраструктуре на новой ВМБ в Джибути, что приведёт к неминуемой потере важнейшего стратегического объекта в Аденском заливе.

 

Во избежание подобного результата, Китай должен максимально сфокусироваться на разработке и начале серийного производства перспективных малозаметных бомбардировщиков средней дальности H-20, а также противокорабельных ракет сверхбольшой дальности, позволяющих поражать ордер авианосной ударной группировки противника задолго до выхода на рубежи действия вражеских палубных истребителей F/A-18E/F и F-35C.

Последней тревожной новостью стало недавнее заявление командующего Тихоокеанским командованием ВС США Гарри Харриса, который указал на «фантастические возможности и глобальное значение военного сотрудничества» между Вашингтоном и Дели в XXI веке. Всё это происходит в тот момент, когда индийская HAL «потирает ручки» в ожидании дополнительного пакета уникальных технологий от «Сухого» по проекту FGFA, а индийская армия получает на вооружение ЗРК С-400 «Триумф»…

 

Пора переставать раздавать отечественные технологии направо и налево..

 

topwar.ru