На Украине ищут способ вернуть Крым

О возможном присоединении Херсонской области к Крыму (который украинские власти не контролируют, но при этом отказываются считать российским) в начале июля заявил один из лидеров крымских татар Мустафа Джемилев. Соответствующий план, по его словам, уже разрабатывается в правительстве Украины.

Административным центром объединенного региона планируется сделать Геническ (районный центр на берегу Азовского моря). Джемилев, по его словам, даже просил премьер-министра Украины Арсения Яценюка, чтобы «после освобождения Крыма Геническ у нас не забирали».

Позднее на эту же тему высказался и глава управления меджлиса (неофициального крымско-татарского парламента) по внешним связям Али Хамзин. Он заявил, что Геническ может быть объявлен «центром украинской Крымской автономии». «Если это будет реализовано, думаю, будет некое признание этой автономии в рамках международного сообщества, — отметил Хамзин. — Туда можно будет предложить поселиться нашим соотечественникам из Узбекистана, я также рассматриваю возможность переселения части наших соотечественников из Турции».

Кое-что в этом направлении уже сделано. Так, в начале июня правительство Украины формально присоединило таможенные органы Крыма и Севастополя к Херсонской таможне. Министерству доходов и сборов при этом было поручено позаботиться о том, чтобы Херсонская таможня выполняла дополнительные функции.

Однако планируется большее. В Геническе, как заявил Джемилев, будет размещена «администрация украинской республики Крым, которая будет заниматься всеми вопросами, связанными с правами наших сограждан в Крыму до их освобождения».

Все это напоминает опыт Грузии по отношению к потерянным территориям — Абхазии и Южной Осетии (потерю которых в Тбилиси, как и в Киеве — потерю Крыма, отказываются признавать). В Грузии, к примеру, до сих пор действуют альтернативные органы власти, «правительства в изгнании» — правительство Абхазской автономной республики и временная администрация Южной Осетии, оспаривающие легитимность тех, кто управляет этими республиками де-факто.

При этом Южная Осетия, с точки зрения Тбилиси, до сих пор входит в состав грузинского региона Шида Картли. Что касается Абхазии, то можно вспомнить, к примеру, эпизод с восточной частью Кодорского ущелья, которую грузинские силовики взяли под контроль в 2006 году (западная часть ущелья контролируется абхазскими властями, а восточную до этого «курировали» члены военизированного формирования «Охотник»). Тогдашний президент Михаил Саакашвили торжественно переименовал эту часть в Верхнюю Абхазию, там разместили и «правительство в изгнании». Правда, два года спустя (после неудачной военной операции Грузии в Южной Осетии и вмешательства России) грузинских силовиков из ущелья вытеснили абхазские и российские войска. «Правительству в изгнании» пришлось вернуться в Тбилиси.

Создание альтернативной администрации Крыма — если в Киеве всерьез возьмутся за эту идею — очевидно, будет означать, что в ближайшем будущем вернуть полуостров украинские власти не надеются. Абхазское «правительство в изгнании» (структура, созданная на базе прогрузинского кабинета министров, покинувшего Сухуми в 1993 году), к примеру, существует уже более 20 лет. И шансы Грузии на возвращение Абхазии, как и прежде, остаются призрачными.

Какого конкретно международного эффекта при этом ожидают сторонники идеи о символическом объединении регионов (российского и украинского), неясно. Те из стран, которые в конфликте вокруг Крыма встали на сторону Украины, могут поддержать инициативу, но факта, что территория, которую Киев считает украинской, остается вне его контроля, это не изменит.

Ранее украинские власти уже приняли закон об «оккупированном Крыме». Его инициаторы при этом не скрывали, что речь идет об аналоге закона, принятого в свое время в Грузии. Украинская версия, в частности, утверждала, что недра, водные и другие природные ресурсы, ресурсы континентального шельфа являются объектами права собственности украинского народа и «не могут переходить в собственность других государств, юридических или физических лиц иным способом, чем предусмотрено законами Украины». Закон также позволял иностранцам посещать полуостров «только по специальному разрешению» (первоначальная версия также запрещала «коллаборационизм — сотрудничество с оккупационным государством или его представителями в ущерб интересам Украины», однако из окончательной версии законопроекта эта норма исчезла). За нарушения была предусмотрена административная и уголовная ответственность.

В Грузии подобный закон был принят в 2008 году, вскоре после войны в Южной Осетии и официального признания этой республики Россией. Среди прочего он запрещал въезд на территорию Южной Осетии, а также Абхазии со стороны РФ. Для нарушителей были предусмотрены штрафы или даже тюремное заключение. Правда, наказывать их Грузия могла лишь в том случае, если граждане после посещения Абхазии и Южной Осетии попадали на ее территорию (позднее грузинский МИД признал, что практика подобных наказаний является «идиотизмом», а еще через несколько лет, после смены власти в Грузии, закон был смягчен).

Официально Киев продолжает повторять, что «Крым является украинским» (об этом, в частности, на своей инаугурации заявил Петр Порошенко). В президентской администрации утверждают, что прилагают «системные усилия, чтобы заставить Российскую Федерацию вернуть Крым». Украина уже направила иски в Европейский суд по правам человека, а также обратилась с жалобами в Международную организацию гражданской авиации (ICAO) и Международный морской арбитраж.

Однако украинские политики, как отмечает «Зеркало недели», рассчитывают главным образом на два сценария: эффект от международных санкций против России и смену власти в РФ. Об этом, в частности, в ходе своей предвыборной кампании заявляла бывшая глава правительства Юлия Тимошенко. По ее словам, полуостров вернется в состав Украины в том случае, если «финансово-экономические санкции будут невыносимыми для России, в такой степени, что проще будет вернуть Крым», или же если «падет режим Путина».

Другие надеются на дестабилизацию в России (такого сценария ожидает, в частности, бывший начальник украинской разведки Николай Маломуж) или даже на ее распад. «В штаб-квартире НАТО мне обещали, что Россия очень дорого заплатит за Крым, — заявил, в частности, лидер крымских татар Мустафа Джемилев. — Я спросил: «В 1979 году, после того как Советский Союз вторгся в Афганистан, последовали санкции, и прошло десять с лишним лет перед тем, как СССР развалился. Сейчас опять придется столько ждать?» Мне сказали, что сейчас события развиваются намного динамичнее и на все может потребоваться несколько месяцев».

Тот же Джемилев, правда, признал, что гипотетический распад России «не сулит миру ничего хорошего, учитывая, что у них (у России) есть ядерное оружие». Что касается смены власти в РФ, которой ожидают сторонники возвращения Крыма, то она, как отмечает украинский политолог Евгений Магда, не изменит положения дел, если новое руководство пойдет тем же курсом, что и предыдущее. Смена статуса Крыма, по его мнению, едва ли произойдет в течение ближайшего десятилетия.

Не все, впрочем, готовы ждать. Лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош, в частности, в ходе предвыборной кампании заявлял, что для возвращения Крыма следует «разворачивать партизанскую войну, используя крымско-татарский фактор». Позднее новый министр обороны Валерий Гелетей, выступая в Верховной Раде, сорвал аплодисменты, пообещав провести «парад победы в украинском Севастополе» (чем немного напомнил своего грузинского коллегу, обещавшего в свое время «встретить Новый год в Цхинвали»). А вскоре после этого появилась информация о стягивании украинских войск к границе с Крымом. Сами военные, по данным местной власти, объясняли это ротацией и проведением учений.

По мнению директора Центра анализа стратегий и технологий Руслана Пухова, возможностей для того, чтобы отвоевать Крым, у Украины нет. «Сценарий силового возвращения Крыма Украине невозможен без реализации катастрофического сценария для всей России, — рассуждает он. — В обозримой перспективе оба этих сценария из области ненаучной фантастики. Ясно, что «никогда не говори никогда». Действительно, кто еще год назад думал, что Украина развалится, и что Россия вернет себе Крым? Но если уйти от катастрофических и апокалиптических сценариев, думаю, иные сценарии просто нереализуемы».

Для гипотетического решения таких задач, как считает эксперт, Украина может получить извне экономическую помощь. «Однако военной помощи со стороны НАТО Киеву ждать не следует. Никто в Европе или в США не захочет умирать за Луганск, Донецк, Горловку или Бахчисарай», — полагает он.

То, что на быстрое возвращение Крыма рассчитывать не следует, признают, в общем-то, даже в «Правом секторе». «Украина не может вернуть в данный момент Крым. Это достаточно длительный процесс, более того, Крым должен сам осознать, что он хочет вернуться… — констатирует руководитель информационного отделения ПС Борислав Береза. — И на сегодняшний день, если мы начнем какие-то действия проводить, я думаю, что они скажутся скорее негативно, чем позитивно для Украины».