«Мы встречали калмыков, которые выступали против негров». Российские фанаты создали свой особый нацизм

В девяностые и начале нулевых бритоголовых агрессивных молодых людей на российских стадионах было почти невозможно не встретить. Они колесили по городам вслед за командами и били тех, кто им не нравился. Они назывались футбольными фанатами, но по факту ими не были.

Их выход на футбольную сцену — ответ на понятные процессы, связанные с развалом СССР. Но проблема куда глубже. «Это было всегда. Фанатов не нужно считать какой-то отдельной кастой. Они — часть уличной, городской субкультуры. А улица любого европейского мегаполиса, не только российского, — в основном правая. В 90-е годы, когда эти идеи начали проявляться на трибунах, туда же пришли и некоторые политические аспекты», — объяснил исследователь отечественного фан-движения Дмитрий Лекух.

Сама фанатская субкультура с кричалками и стадионным пением стала частью российской реальности в 80-е, придя из Великобритании. Падение железного занавеса лишь ускорило процесс проникновения в культуру российских фанатов идеологии западных коллег, которые в основном были повернуты в правую сторону.

По версии Андрея Малосолова, болельщика с 30-летним стажем, все началось в конце 80-х в таких городах, как Баку, Ереван, Кутаиси, Тбилиси. До 1987 года туда ездили русские фанаты, и все было прекрасно, но после того как демонстрацию в Тбилиси в 1989-м разогнали саперными лопатками, настроения там категорически изменились.

«В 1989-м мы ездили в Баку, где тогда шла резня и происходили ужасные события. На нас, болельщиков ЦСКА, напали местные, и в дело вмешался русский десант, который был там дислоцирован», — вспоминает Малосолов. Но это было только начало. «Самый памятный момент — 1990 год, Ереван. Болельщики «Арарата» вырвались на поле и били всех подряд. Чуть ранее в Кутаиси матч прервали на 86 минут из-за того, что на поле выбежали грузинские фанаты. Их разозлило то, что в ворота ЦСКА не поставили пенальти. Они избили тогдашнего главного тренера армейцев Павла Садырина, нескольких игроков, а одного из болельщиков чуть не убили. Спустя полтора часа матч возобновили, и Кутаиси забил-таки свой гол», — рассказал Малосолов, свидетель тех событий.

Вспомнил он и ряд других случаев тех лет: резню в Фергане на кубковом матче ЦСКА с местным «Нефтяником» и стрельбу в Орджоникидзе в 1991-м. Любой выезд болельщиков ЦСКА, «Спартака» или «Зенита» в южные города оборачивался массовыми потасовками. По словам Малосолова, именно тогда в умах молодежи из Москвы, Санкт-Петербурга и других российских городов сформировались радикальные идеи. Тогда же в страну пришла мода на скинхедов, охотников за мигрантами, которых в столицу в то время прибывало немало.

«Я впервые увидел бритых на футболе в 1995-м году. Они выделялись из общей толпы фанатов еще и тем, что носили одинаковую одежду с соответствующей символикой. Мы с ними познакомились, стали общаться. Их идея состояла в следующем: все белые — братья, между ними не должно быть никакой вражды. Шведы у них были викингами, немцы — арийцами, мы — славянами. Весь вред, по их мнению, шел от нелегальных мигрантов», — рассказывает Александр Шпрыгин, глава Всероссийского объединения болельщиков (ВОБ), в прошлом активный болельщик московского «Динамо», известный как Каманча.

Одним из главных символов ультраправых того времени был кельтский крест — символ кельтского христианства, который в среде скинхедов обозначал превосходство белой расы.

«Практически все фанаты в своей атрибутике использовали кельтский крест. В официальных точках реализации продукции продавались шарфы с изображением креста. Он, например, присутствовал почти во всей атрибутике «Динамо». Доходило до абсурда: в 1999-м для генералов МВД, пришедших в VIP-ложу клуба, было закуплено 20 шарфов с кельтским крестом, и они следили за ходом матча в них. Никто тогда не понимал, что это значит. Что такого во фразе «Все белые — братья»? Что тут отталкивающего? Ничего. Обратная сторона всей этой истории в том, что никто в эту идеологию глубоко не смотрел», — заявил Шпрыгин.

Действительно, глубоко в нацистскую идеологию фанаты не погружались, во многом из-за разного уровня образования. «В уличном фанатском были все, от дворников до академиков. Но даже люди с высшим образованием не всегда могли выстроить архаику от кельтского креста до свастики. Это более серьезные вещи, которые, по сути, не имеют отношения к фанатской жизни», — отметил Лекух.

Пик активности радикалов приходится на начало нулевых. Тогда кресты, свастики и нацистские кричалки были не просто в ходу. Они стали неотъемлемой частью российского фан-движения. «Скинхеды ходили на футбол, и фанаты с ними объединились. Все смешалось, и было сложно понять, кто есть кто», — вспоминает Шпрыгин.

На эти годы пришелся расцвет околофутбольного движения в России. Побоища на национальной почве фиксировались в так называемых фэнзинах — фанатских журналах. Так, в спартаковском Ultras News можно было прочитать отчет о выезде в Элисту, где произошли столкновения с местным населением, которое именовалось «косоглазыми». В фанатском движении того времени была распространена расистская терминология. Некоторые спартаковцы называли себя white power.

Как рассказывает Шпрыгин, даже в столице Калмыкии были сильны нацистские настроения. «Проще сказать, где не было ультраправых фанатов. На Кавказе. Самое забавное, что даже на выезде в Элисту мы встречали калмыков, которые выступали против негров. Хотя калмыки явно отличаются от русских», — рассказал Каманча, участник многих выездов вместе с динамовскими фанатами.

Вплоть до конца нулевых нередки были случаи убийства фанатами кавказцев и не только. Так, в июне 2001 года в Челябинске, около стадиона «Локомотив» группа из пяти скинхедов и фанатов «Зенита» забила до смерти 22-летнего бездомного Дмитрия Недельчева — в порядке «очищения родной земли от всякой нечисти». Руководил убийством 17-летний Никита по прозвищу Юз. Челябинский областной суд приговорил его к восьми с половиной годам лишения свободы, а его подельника, 15-летнего Игоря (кличка Буржуй) — также зенитовского фаната — к пяти с половиной. Местные газеты опубликовали фото, где полтора десятка бритоголовых фанатов «Зенита» вскинули руки в нацистском приветствии.

В том же году прошел печально известный рейд по Царицыно, когда ультраправые жестоко избили более сотни работников местного рынка, приехавших из Средней Азии. Примерно с того момента, по словам Шпрыгина, фанаты и скинхеды начали постепенно отдаляться друг от друга.

«Скинхеды дошли до того, что начали убивать. Они так же организованно избивали, например, посетителей рэп-концертов. Рэп — это негритянская музыка, значит, все, кто его слушает, предали белую расу. Это одно. Но когда ты едешь на акцию и режешь дворника-таджика — это другое. Скинхеды еще приходили на футбол, но не участвовали в акциях фанатов. Спартаковский скинхед вполне мог подраться с армейским после матча. Но фанаты уже не ходили с ними резать продавцов на рынках», — говорит Каманча.

Насилие перед футбольными матчами и после них случалось еще с десяток лет, но в середине нулевых национализм и нацизм на российских стадионах резко пошел на спад. На Западе, а затем и в России против хулиганов развернулась настоящая война. Повсеместное видеонаблюдение, санкции в виде лишения свободы, многократное удорожание билетов и другие меры привели к тому, что в Англии сегодня на стадион ходят в основном люди солидного возраста и достатка. В этом же направлении движется Россия.

Из последних инцидентов такого рода на отечественных стадионах вспоминается 2013 год, когда на традиционно многочисленном выезде в Ярославль кто-то из фанатов «Спартака» развернул на трибунах полотнище со свастикой. Полиция этого болельщика отыскала, наказала его арестом на семь дней и штрафом в размере 50 тысяч рублей. «Спартак» заплатил за его правонарушение в десятки раз больше, и два следующих домашних матча провел без зрителей. Немалая цена.

В апреле 2015 года фанаты «Спартака» и «Торпедо» вывесили на трибунах баннеры с кельтским крестом. Сложность ситуации заключается в том, что по российскому законодательству этот символ не запрещен, однако он полностью противоречит правилам организации «Футбол против расизма в Европе» (FARE). Этим же правилам обязан подчиняться Российский футбольный союз (РФС). Поэтому два московских клуба были наказаны, хотя, по словам Шпрыгина, борьба с этой символикой ведется слишком резко. К счастью, этот эпизод остается самым серьезным за последнее время, что в преддверии домашнего чемпионата мира крайне важно.

Ситуацию периодически пытаются нагнетать британские СМИ. В феврале этого года на телеканале «Би-би-си» вышел фильм «Армия хулиганов России». Картина о жестоких русских должна была убедить англичан, что ехать в Россию на чемпионат мира-2018 опасно для жизни. Главные герои фильма — два болельщика «Спартака» в масках. Один из них на хорошем английском говорит: «Для кого-то чемпионат мира будет фестивалем футбола, а для кого-то — фестивалем насилия». Эта эффектная фраза призвана отбить у англичан последнее желание отправиться на мундиаль.

Футбольное хулиганство и нацизм — явления, которые в нулевые разделились и теперь встречаются редко. Фанаты все меньше вступают в «расовые» драки, выбирая в соперники лишь активную группу поддержки ненавидимых клубов. В какой-то степени это радует. А сдержать пыл отдельных фанатов, желающих, например, повторить марсельское побоище-2016, российская полиция точно в состоянии.