Место Латвии в Совбезе ООН как символ отрыва политической элиты от реальности: Латковскис

В то время как властная элита пыталась распространять заявления о «историческом дне», «беспрецедентном достижении» и других суперлативах, общественность восприняла это «историческое достижение» примерно с таким же восторгом, как победу наших гандболистов над Албанией в товарищеском матче. То есть никак.

Именно этот огромный контраст между эйфорией власти и равнодушием общества и является тем «беспрецедентным достижением» (в негативном смысле), которое символизирует эта дипломатическая «победа» Латвии. Она символизирует огромную пропасть между властью и «народом», которая с каждым днем только увеличивается.

Моя цель состоит не в том, чтобы оценивать, что принесет Латвии участие нашего представителя в заседании Совета Безопасности ООН. Вполне возможно, что какая-то выгода от всего этого отсыпется и нам. Хотя даже теоретически трудно представить, какая. Возможно, удастся выбить какой-нибудь дополнительный грант для какой-нибудь «правильной» неправительственной организации. Но это дела бюрократических структур (включая ООН). Латвийскому государству и обществу от этого ни тепло, ни холодно.

Моя цель – через это «историческое достижение» проиллюстрировать политическую реальность, сложившуюся на практике. Речь идет о жизни в двух параллельных реальностях. Вспомним школьную геометрию: параллельные прямые – это линии, которые никогда не пересекаются.

Перенесем эту теоретическую конструкцию на практику, и мы получим два мира, которые никогда не сталкиваются. Есть мир Эвики Силины, Байбы Браже, Андрея Пильдеговича, состоящий из бесконечных конференций, перелетов, переговоров, приемов, отелей, банкетов, и есть «обычный» мир народа, состоящий из серой повседневности, которая находится по ту сторону ограждений. Ограждений, которые отделяют участников и гостей конференций от тех, кто едет на работу на общественном транспорте или стоит в пробках.

Можно сказать, что так было всегда и ничего не изменилось, но это будет неправильно. Изменилось очень многое. Если бы Латвия стала членом ООН 15-20 лет назад, то, без сомнения, это было бы первой и самой важной новостью во всех средствах массовой информации. Причем с однозначно положительным уклоном. Хотя практическое значение этого события и способность Латвии влиять на глобальные процессы в те времена были бы столь же ничтожны, как и сейчас.

Что изменилось за эти годы? Изменилось восприятие мира. Если когда-то все эти бутафорские институты с политиками в галстуках и политикессами в дорогих костюмах казались «настоящей жизнью», то теперь настоящая жизнь – это война в Украине, бандитские войны в «стране благополучия» Швеции и контрреволюция Трампа в США. ООН и подобные ей «площадки для болтовни» воспринимаются как вышедшие из моды цирковые площадки с медведями на велосипедах. Когда-то билет на такое представление в первом ряду считался большим почетом, а сейчас вызывает лишь презрительную усмешку.

Об этом можно было бы и не говорить, если бы это касалось только сферы высокой дипломатии, ООН и подобных структур. Однако это разделение двух миров и их существование в параллельных реальностях касается абсолютно всех сфер жизни.

Можно сказать, что так было всегда. Помню, в 2014 году я брал интервью у одного из тогдашних министров, и в ходе беседы он повторил популярную в то время в политических кругах историю: вчера я поехал в супермаркет и долго кружил, потому что негде было припарковать машину. Все парковки были полны. О какой бедности вы говорите?

Я же только что вернулся из Зимбабве, где в столице Хараре тоже был в супермаркете. Большая, просторная парковка была заполнена дорогими машинами, блестящими в африканском солнце. В кафе этого супермаркета не было ни одного свободного места, чтобы присесть. Везде сидели мужчины в дорогих костюмах и женщины в роскошных платьях. Можно сказать: о какой бедности здесь можно говорить? Правда, там же, в Зимбабве, у водопада Виктория (где сосредоточено много иностранных туристов), местные мальчишки назойливо предлагали за пару долларов США купить полный полиэтиленовый пакет с миллиардными, но совершенно бесполезными банкнотами зимбабвийского доллара.

В одном мире строятся сваи для Даугавы и огромный вокзал у аэропорта стоимостью в сотни миллионов, а в другом собирают пожертвования на лечение людей. В одном мире люди получают 20 000 евро в месяц и, не справляясь с порученной работой, переводят на другое теплое место, а в другом люди получают пенсию менее 200 евро и начинают день с обхода мусорных баков в надежде найти там что-нибудь, что можно обменять на несколько центов.

Опять можно сказать: но так было всегда. И опять можно согласиться, но разница в том, что изменилось отношение к реальности. Если раньше все эти жизненные условия казались уместными и приемлемыми, то теперь люди не хотят больше воспринимать декорации политической сцены из папье-маше как настоящие. Люди начали называть вещи своими именами, нравится это кому-то или нет. Миграция – это угроза, полов — вего два, толстым животом нечего хвастаться, школы не должны подстраиваться под отстающих, не надо тратить деньги на идиотские «исследования», – это плохая практика управления и т. д.

Люди устали от манеры «солидных» политиков говорить долго и «умно», не говоря ничего. Их раздражает эта пустота. Вспомним бывшего министра транспорта Каспара Бришкенса, который еще накануне выборов в Сейм 2022 года был представлен как самый выдающийся потенциальный премьер, чья непревзойденная компетентность станет приятным сюрпризом для всех. Уже тогда такие пустые фразы быстро вышли из моды, а сейчас они выглядят так же смешно, как фотографии политиков 1990-х в широких костюмах-мешках.

Через несколько дней в Латвии состоятся выборы в местные самоуправления, которые будут первыми выборами после второй победы Трампа на президентских выборах в США. Я упоминаю победу Трампа, потому что, на мой взгляд, именно это событие знаменует собой фундаментальный поворот в политической моде.

Сразу скажу, что с рациональной точки зрения эта новая мода нам ничего хорошего не сулит, потому что в мире, где царит правда Трампа, Латвия – маленькая, слабая страна, которую любой крупный игрок может легко проглотить. Поэтому нам гораздо более приятен старый мир, полный условностей, каким он был пятнадцать лет назад. Мир, в котором люди без сомнения верили: если на улице на тебя напал бандит, то можно вытащить из кармана бумажку с подписью начальника полиции (Будапештский меморандум, Стамбульская конвенция, резолюция Совета Безопасности ООН, статья 5 НАТО) и ты спасен.

К сожалению, этот мир быстро уходит со сцены истории. Люди по эту сторону ленты (те, кто ездит на общественном транспорте или стоит в пробках) это ясно понимают, но те, кто перемещается с одной конференции на другую, с одного приема на другой, тоже, скорее всего, понимают, но не хотят признавать эту новую реальность. Но придется, потому что иначе будет как в США с Трампом».