Менты 70-х: убийство без свидетелей

На берегу Лиелупе

В милицию города Юрмалы поступил звонок о найденном на берегу Лиелупе, неподалеку от военного санатория, женского тела. Оперативная группа, в состав которой и входил Виктор Д., незамедлительно выехала в указанное место. Все оказалось почти так, как сообщил бдительный горожанин. Распластавшись на земле, в синем с цветочками платье под кустами лежала мертвая женщина. Ее серые глаза были открыты. В сумочке, валявшейся неподалеку, нашли журналистское удостоверение на имя корреспондента одного из российских журналов Лидии Б., а также паспорт и карточку постояльца Дома творчества писателей в Дубулты. Во внутреннем кармане обнаружили письмо от неизвестного автора, в котором он клялся Лидии в страстной любви.

«Вот, кажется, и причина ее смерти», — сказал эксперт, внимательно осмотревший рану на правом виске женщины. Осмотр показал, что преступник, совершив убийство, по всей видимости удалился в сторону улицы, ведущей к станции Лиелупе. Собака след его потеряла, так как здесь прошло слишком много людей. Оперативники внимательно, метр за метром, осмотрели окружающую местность, надеясь найти предмет, которым могло быть нанесено смертельное ранение. Им мог быть обыкновенный камень, так как их вокруг было предостаточно. Но каково было удивление Виктора, когда он в пятнадцати метрах от трупа прямо у берега нашел молоток, обыкновенный сапожный с расплющенным обушком. Просто удивительно, что он не свалился в воду. Пятна крови на нем подтверждали, что это — орудие убийства. Он был аккуратно упакован в полиэтиленовый пакет и отправлен на экспертизу. Осмотр места происшествия подошел к концу. Оформили протокол. Свои подписи в нем поставили понятые. Труп и место происшествия сфотографировали, как требуется в подобных случаях.
Тело забрали на судебно–медицинскую экспертизу.

План дальнейшего расследования был более–менее понятен. Надо было как можно подробнее выяснить образ жизни потерпевшей, ее связи, знакомства, узнать имя автора письма. Должен был сказать свое слово и молоток. Судя по его внешнему виду, помаркам клея и сапожной пасты, он еще недавно находился в употреблении. Но мало того — на ручке эксперт обнаружил отпечатки пальцев и пятна крови еще одной группы, отличной от той, которая была у жертвы. Оставалось найти сапожника.

Первый подозреваемый

Весь следующий день был посвящен сбору информации. Она дополняла картинку происшествия, но обстоятельства убийства журналистки так и оставались неразгаданными. Звонок в Москву, в редакцию журнала, установил, что Лидия Б. находилась в Юрмале в недельной командировке, собирала материал для статьи о юрмальских здравницах. Но как раз накануне убийства срок вояжа закончился, и женщина выписалась из гостиницы. В свою очередь, судебно–медицинская экспертиза признала ее смерть насильственной: удар по виску был нанесен тупым предметом, вполне возможно, что и молотком. Группа крови на молотке совпадала с группой крови погибшей.

Обход юрмальских сапожных мастерских закончился тем, что молоток был опознан. Сапожник Абрамян сказал, что, судя по приметам, он принадлежит его другу Степанову, которого призвали в армию на срочную службы. И за несколько дней до своего ухода он вроде бы говорил, что его орудие труда украли. Но вполне возможно, что это была только инсценировка. Ведь, по свидетельству коллег по работе, парень был с характером, любил кутнуть, да и к женщинам был неравнодушен.

Неожиданно эта версия получила новое подтверждение. Виктор стал оформлять сдачу вещей убитой в камеру вещественных доказательств и обратил внимание на подметки туфель девушки. На носках и каблуках красовались новые набойки. Вот она — причинно–следственная связь. Конечно, обо всем мог бы рассказать и сам Степанов. Но он находился в учебке где–то в Забайкалье. Туда и был отправлен соответствующий запрос.

Тем временем в Юрмалу приехала мать Лидии. Потеряв единственную дочь, она требовала сурово наказать виновных.

Таинственный провожатый

В беседе со следователем одна из работниц Дома творчества вспомнила, что женщину несколько раз провожал высокий, средних лет мужчина. Он даже просился в номер, утверждал, что он тоже приехал по путевке в Юрмалу, паспорт предъявлял. Вспомнила работница и его фамилию. У неео брат как раз поступил в Академию имени Жуковского, что в Москве. И фамилия таинственного визитера была такой же, не совпадала только одна буква. В итоге Жуховского стали искать по всем санаториям и домам отдыха, проверяя все списки отдыхающих. Виктор надеялся, что, может быть, он еще и не уехал.

И здесь оперативникам повезло. Действительно, в одном из юрмальских санаториев проживал некто Жуховский. Но он уехал к себе домой в город Клин Московской области несколько дней назад, где работал бухгалтером на одном из местных предприятий. Пришлось Виктору ехать в командировку, взяв с собой и свидетеля для опознания. Однако это опознание мало что дало. Жуховский признал, что действительно познакомился с привлекательной женщиной. Он писал ей письма, признаваясь в любви. Но это был только курортный роман. Он провожал ее до гостиницы и рассчитывал на что–то большее, но девушка отказала ему.

Конечно, надеяться на чистосердечное признание было невозможно. Тогда Виктор стал выкладывать на стол свои козыри — заключения экспертов. А они были прямо–таки убийственными для подозреваемого. Ведь совпала не только группа крови, но и отпечатки пальцев. И Жуховский тут же превратился в обвиняемого. Вот тогда–то признание не заставило себя долго ждать. «Пишите, Лидию убил я, — сообщил мужчина. — Я все эти дни ожидал от нее чего–то большего, чем простой флирт, ведь она для этого давала все поводы. И мы пошли гулять на берег Лиелупе. Там как раз поблизости была сапожная мастерская, где моя знакомая новые набойки на туфли поставила. До этого она мне сообщила, что хотя и живет в Москве, но ни о каком продолжении знакомства не могло быть и речи. У нее есть жених, и они скоро должны пожениться. Тогда я и решил незаметно взять молоток в сапожника. Выбрал в лесу место побезлюднее и нанес удар в висок. Но от волнения у меня пошла носом кровь. Потом я выбросил молоток. Старался закинуть его в реку, но не добросил. Я считал, что свидетелей не было, а, судя по орудию преступления, следствие будет искать сапожника».

За убийство с особой жестокостью Коллегия по уголовным делам Верховного суда Латвийской ССР приговорила Жуховского к 12 годам лишения свободы с отбытием наказания в колонии усиленного режима.

Александр ВАЛЬТЕР.

6 августа 2015. №31