Менты 70-х: опровергнутая версия

Яблоко раздора — отцовское наследство

Глухой стук и протяжный с надрывом женский вопль, донесшийся из квартиры Людмилы, — вот и все, что услышали стоявшие во дворе женщины. Через несколько минут на улицу выскочил брат Людмилы Юрий. Он был бледен, взволнован, капельки пота бисером рассыпались над густыми бровями, пальцы рук нервно сжимались и разжимались, уголки рта подергивались. Увидев соседей, он, еще более ссутулясь и наклонив голову к груди, быстро зашагал прочь.

Жильцы это панельной пятиэтажной «хрущевки» в Кенгарагсе знали, что после смерти отца брат и сестра часто ссорились. Полагали, что из–за наследства, ведь у родителя был свой дом в Юрмале. Винили в скандалах Юрия, поговаривали даже, что он нередко поколачивает свою сестру, которая по–прежнему оставалась старой девой. Обычно после очередной ссоры брат неделю, а то и более, отсутствовал, а его сестра, скрывая синяки, на следующий день как ни в чем не бывало подметала территорию двора. Она работала дворником. Но на этот раз женщина на работу не вышла. Сердобольные соседи решили навестить жилицу. Дверь квартиры оказалась незапертой. А в комнате на застеленной кровати в неестественной позе лежала Людмила. Ее чуть приоткрытые глаза неподвижно глядели в потолок, а на безжизненно свисающих руках четко вырисовывались кровоподтеки.

Срочно вызвали «скорую». В 1–й рижской больнице пациентку принял дежурный врач–хирург. Было зафиксировано тяжелое сотрясение головного мозга с кровоизлиянием. Все попытки врачей–реаниматологов оказались безуспешными. Людмила, не приходя в сознание, скончалась. Уже при предварительном осмотре врачи были поражены множеством кровоподтеков на теле. Они были не только на руках, но и на бедрах, на животе — синие, зелено–багровые, некоторые с желтизной и зеленоватые. Причем было ясно, что возникли они в результате жестоких побоев. Так, синий серповидный кровоподтек на пояснице был типичным следом удара краем ведра.

Общая картина преступления складывалась довольно отчетливо. Женщина стала жертвой побоев брата. Правда, соседка рассказала, что Людмила в последние недели жаловалась на общую слабость, боль в горле и затрудненное глотание. Но, по всей видимости, это были симптомы ангины.

Бытовуха?

Естественно, врачи незамедлительно сообщили о случившемся в милицию. Следователь произвел осмотр квартиры, где проживала погибшая, допросил соседей. Брат, как единственный подозреваемый, был незамедлительно задержан. Казалось, что преступление уже раскрыто. Оставалось только получить признание от убийцы. Но уже при осмотре места происшествия обнаружились некоторые странности, не вписывавшиеся в версию о тяжелых побоях, ставших причиной убийства. Никаких следов борьбы в квартире не было, вещи стояли на обычных местах, в том числе и ведро, оставившее столь характерный след на теле погибшей. Юрий категорически отрицал свою причастность к убийству. Он подтверждал, что нередко спорил со своей сестрой, но до рукоприкладства дело никогда не доходило. Мужчина собирался уехать в Россию и уговаривал Людмилу уехать вместе, продав отцовский дом на взморье. Вырученные деньги он планировал поделить пополам. Тем более что сестра была болезненной, часто жаловалась на плохое самочувствие. Когда же женщина отказалась покидать Латвию, брат не на шутку рассердился, но свой гнев выместил исключительно на табуретке, которую пнул ногой, прежде чем уйти из квартиры. Сестра в это время как–то неестественно вскрикнула и села на кровать.

Вскрытие показало…

Подтвердить или опровергнуть показания обвиняемого могло было только вскрытие трупа. Этим и занялся судебно–медицинский эксперт. Виктор находился здесь же, в прозекторской, и составлял акт. Изредка перебрасывались они короткими фразами, и тогда следователь, отрываясь от написанного, следил за осторожными действиями судмедэксперта. Действительно, налицо было множество кровоподтеков различной величины и формы. И главное — их цвет. На это обратил внимание и следователь. Какова давность их возникновения? «От одних–двух до десяти суток», — ответил паталогоанатом. Возможно, это систематическое избиение, а это отягчает вину обвиняемого.

Эксперт сделал надрез и насторожился: из сосудов появилась кровь, но она была не красной, как обычно, а какой–то серо–малиновой, подобной клюквенному киселю. Если женщина и страдала ангиной, но в какой–то необычной форме, с глубоким распадом и гангренозной. Внимательно рассматривая полость рта, медик молча указал на десны. Они были серого цвета. Виктор тревожно спросил: «Неужели отравление? Этого еще не хватало!» Эксперт не ответил. Разрез следовал за разрезом. Кусочки органов для микроскопического исследования откладывались в специальный стеклянный сосуд. Вскрытие продолжалось несколько часов, и ничто не ускользнуло от внимательных глаз врача. Это и увеличенная селезенка, и небольшие кровоизлияния во внутренних органах. В мягких тканях головы никаких признаков травм не было. Череп оказался целым — ни трещин, ни переломов. Вскрытие подходило к концу. А вот и непосредственная причина смерти — массивное кровоизлияние в правом большим полушарии головного мозга.

Эксперт отложил инструменты и начал мыть руки. Лицо его выражало удовлетворение и уверенность. «Так вот, — обратился он к следователю, — ведра и истязания можно забыть. Смерть Людмилы не насильственная, кровоизлияние в мозг не имел травматического происхождения. А кровоподтеки на коже, которые смутили врачей в больнице и вас, как следователя, возникли не от ударов. Их нельзя рассматривать в отрыве от болезненных изменений во внутренних органах. Все, что мы с вами обнаружили на вскрытии, — это проявление так называемого геморрагического диатеза, то есть кровоточивости, наблюдаемой при некоторых заболеваниях крови и сосудов. По всей видимости, у больной было белокровие, вызвавшее кровоизлияние в головной мозг. Окончательно заключение о причине смерти постараюсь выдать в ближайшие дни после микроскопического исследования взятых образцов. Но, повторяю, смерть не насильственная, и брат покойной в ней неповинен».

Вывод эксперта в том, что Людмила болела острым лейкозом — тяжелым заболеванием крови, подтвердили и показания свидетелей. Они рассказали о том, что в течение последних десяти дней женщина жаловалась на плохое самочувствие, появление на теле синяков, происхождение которых она объяснить не могла. Но к врачу она так и не обратилась.

В итоге Юрия незамедлительно освободили с извинениями. Конечно, в те времена никто и понятие не имел о возможности подачи судебного иска с требованиями компенсаций от государства за принесенные моральные и физические страдания. Слава богу, что не посадили лет на пятнадцать за убийство с особой жестокостью!

Александр ВАЛЬТЕР.

17 сентября 2015. «7 секретов» №37