«Малым странам ЕС после кризиса придётся трудно»: Фёдор Лукьянов

 Вирус – это не война

 – Такого действительно никогда не было. Были вещи хуже, были эпидемии намного страшнее, были глобальные войны, но даже они такого эффекта не производили.

Это удивительное следствие глобализации. Потому что сам вирус, при всей его неприятности и опасности, все-таки не самое страшное из всего, что могло быть, но его оказалось достаточно, чтобы парализовать весь мир. И меня лично больше всего поражает то, что в этом охвате оказались совсем далекие регионы и страны – Южная Африка, Австралия, Новая Зеландия, Аргентина, Исландия. Раньше всегда были страны, которые спокойно отсиживались в эпоху глобальных катастроф. А сейчас это невозможно.

Метафора третьей мировой войны сейчас звучит постоянно –  это неправильно. Американский историк  Адамс Тус недавно точно подметил, почему это сравнение не годится. Война – это массовая мобилизация, а то, что мы наблюдаем сейчас в мире,  не имеет аналогов и прецендентов – это массовая демобилизация. То есть мир замер, огромная масса людей не работает, экономические, политические отношения прервались.

 Я бы также не хотел сравнивать коронавирус с мировой войной, поскольку речь идет все-таки о другом количестве жертв, пока несопоставимом с жертвами пандемии.

Что будет с ЕС и Латвией?

– Я не вижу никаких светлых перспектив у Евросоюза. По евроинтеграции наносится очень мощный удар, который уж как минимум заставит Европу полностью замкнуться в себе и заняться внутренними делами. Это и до кризиса было очевидно. И битва за то, как будет устроен Евросоюз в дальнейшем, будет очень жестокой.

Если Евросоюз распадется, это будет большая проблема для таких небольших стран на Восточном фланге, как Латвия. Потому что когда балтийские и прочие страны после распада СССР все дружными рядами двинулись в ЕС и НАТО, естественно, никакого плана «Б» там не было. То есть имелось в виду, что вот это и есть прямая точка назначения. Почему-то была иллюзия и уверенность, что Евросоюз это навсегда. Хотя навсегда не бывает ничего.

При этом я все-таки не думаю, что Евросоюз развалится. Распад Евросоюза будет означать катаклизм такого масштаба в Европе, который всем нанесет гигантский урон. И все постараются изо всех сил этого избежать.

Но в целом небольшим странам придется довольно сложно. Потому что в эпоху торжества эгоизма страны крупные, безусловно, будут думать прежде всего о себе, и какие щепки при этом полетят в разные стороны, трудно предсказывать. 

Урок пандемии

-Один из очень ярких уроков, который проявился еще до пандемии, а сейчас усилился – в момент когда возникает реальная угроза жизни, здоровью и безопасности, все международные структуры уходят в тень. К кому будет обращаться житель той же Литвы, Латвии или Киргизии? Отнюдь не к ЕС. Он будет ждать действий от правительства своей страны.

Кто окажется на волне?

-Похоже, Китай – поскольку он первым вошел и первым выходит из кризиса. Все будет по той же схеме, что в 2008 году, когда Китай первым стал выбираться из мирового финансового кризиса и очень сильно на этом выиграл, позиции Китая очень сильно укрепились.

— Пандемия ускорила развитие технологий слежения за людьми. Как cможет общество потом защитить себя от использования этих технологий в «мирной жизни»?

– А захочет ли общество себя защищать? Это идёт уже давно. И большинство граждан будут скорее соглашаться с контролем, если их убедят, что этот контроль поможет им снизить риск заражения. А то, что средства слежения становятся частью нашей жизни и никуда уже не денутся – это совершенно точно. И с этой точки зрения разницы между авторитарным и демократическим обществом уже не будет.