Но и в зрелые годы, разменяв седьмой десяток, не остался почивать на лаврах и ворчать на молодежь: вот, мол, были люди в наше время. Наоборот, всегда был среди юных — руководил театральной студией при Молодежном клубе Латвии, в Пурвциемской гимназии преподавал этику и историю искусств. «Старость — это когда относишься к себе чересчур всерьез и когда начинает раздражать молодежь», — любил повторять мастер.
Аркадий Павлович Астров — с Украины, из Харьковской области. Родился в 1922 году в городе Богодухове в семье врачей. До 1942 года жил с матерью в Харькове. Осенью был эвакуирован в Нижний Тагил — работал токарем на танковом заводе. В семейном архиве бережно хранятся награды, которыми он очень гордился: нагрудный знак «Отличник Нарком–танкпрома
За эти годы им было сыграно 117 ролей, из них более сорока — ведущих. Многие свои сценические роли Астров вылепил из пластилина — длинный ряд фигурок–образов, рожденных почти за четверть века служения театральному искусству… Ушел он, не поладив со знаменитым главрежем Шапиро.
— Уйдя из театра, я выл от горя, лез на стенку, царапая ее. В две недели заболел диабетом. Тосковал по сцене, как алкоголик по водке. Читал лекции в обществе «Знание», вел народные театры, преподавал в оперетте актерское мастерство, давал концерты, как–то утолявшие творческий голод. Хоть и было непросто, но работал, — вспоминал актер.
В 1975 году при Латвийской государственной филармонии Астров основал профессиональный Рижский театр поэзии, где был и автором сценариев литературно–музы
Давайте заглянем на один из концертов дуэта. А помогут нам в этом воспоминания журналиста Льва Вайсмана. «Мы очень любили посидеть в «Театральном» кафе (на Вальню, при Доме работников искусств. — И. Д.), — пишет он о студенческой молодости. «Театральное» привлекало нас по двум причинам — в нем не было швейцара, что снижало расходы уже на входе, и в нем можно было посидеть с девушкой на десятку… Это существенно при стипендии 32 рубля. И как–то, уже не зависящий от стипендии, я по старой памяти зашел в «Театральное». «Помню–помню!=», — улыбнулась мне та же официантка, что обслуживала меня в дни студенчества. Но на голове ее под кокетливой белоснежной наколкой уже явно проблескивали серебристые нити. «А стихи еще читаешь? — вдруг спросила она. И, не дождавшись ответа, продолжила: — Ты через полчаса наверх поднимись. У нас там сегодня Театр поэзии выступать будет».
Небольшой зальчик со сценой на втором этаже, прямо над кафе, я помнил. Пока в зал торопливо заходили опаздывающие, я разглядывал сцену. На ней стул, рядом — маленький круглый столик, накрытый темной скатертью, и на нем свеча. Невольно вспомнилось: «Свеча горела на столе, свеча горела…» И вдруг пастернаковскую строчку прервал голос чтеца:
Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля…
И кто–то, невидимый мне за роялем, осторожно трогает клавиши. Звук плывет в зал, а голос доверительно сообщает: «Начинается кино…»
И я понимаю — на сцене стоит Аркадий Астров, тот самый Астров из моего детства, и рядом его взрослая дочь. И стих у них идет вольный, раскованный — каждая строка накатывает, как волна на гальку…».
В 1994 году вышел первый сборник стихов самого Астрова. А всего до конца жизни увидели свет четыре его поэтических сборника. Свои стихи Астров читал в радиоэфире и на сольных авторских вечерах. Уникальные музыкально–поэти
— Поскольку я занимался чужими стихами полстолетия — как режиссер и как чтец, то у меня выработался неплохой вкус. К своим стихам я относился довольно критически. Их путь к публике происходил весьма комедийно. В свои концерты я начал вставлять по два–три своих стихотворения, не заявляя об авторе. Публика их принимала, а я огорчался: неужели так подражательно сочиняю, что похоже на стихи Евтушенко, Рождественского? Тогда я однажды робко сказал: позвольте мне прочесть пару своих стихов. Зал не возражал. Затем дозу своих стихов я стал понемногу увеличивать и наконец уже целое отделение посвятил себе любимому. Единственный способ писать интересно — быть честным и естественным. Это чувство правды очень сложно. Пока что я все время сбиваюсь на какую–то позу, на рисовку. Напряженно ищу свой неповторимый стиль, — честно говорил он.
— Что вас поддерживает и бодрит в борьбе с возрастом, с домовладельцами, которые хотят всех жильцов вашего дома выпереть? — спрашивали у него на склоне лет.
— Может быть, я не очень умный, чтобы быть скептиком, но мне кажется, что духовная жажда будет развиваться. Спады всегда сменялись подъемами. Любой человек не может жить без красоты. Если его лишить красоты, человек физически заболевает. Я вижу, что в людях все больше проявляется жажда искусства, и глубоко убежден, что единственный способ спасения человечества от самоуничтожения — это яростная борьба за более высокий уровень культуры. Если люди успеют стать добрыми хозяевами на Земле — беречь воду, лес, животных, беречь друг друга, — то человечество спасется. Не успеют, значит, погибнем все, без всякой атомной войны. Тут важно понять, что только интеллигенция — главный борец за выживание человечества. А я себя осознаю малю–юсеньким солдатом этой борьбы.
Астрова не стало в 2004 году.
«Конец весны — начало лета 2004 года… Ежедневно приезжала я в больницу к отцу, — вспоминает дочь Стелла, — и почти всегда в палате встречала его юных учеников из Молодежного клуба Латвии. Стояли солнечные июньские дни! Каникулы! Барышням со своими мальчиками на пляж бы в Юрмалу махнуть, так нет же — они приходили с фруктами навестить своего любимого педагога Аркадия Павловича. Сидели, общались… Словно бы репетиции перекочевали сюда, в палату больницы «Бикур Холим»… А он радовался, слушал, спорил, шутил… забывая о болезни и до последнего дня чувствуя себя любимым и нужным».
Астрову была всегда свойственна самоирония, ему претила роль «мудрого старца». Он был добр, обожал общаться с молодыми, гордился их талантами, искренне радовался их творческим успехам. Видимо, в этом был секрет его душевной молодости.
Музой Аркадия Павловича была его жена — Надежда Генриховна Эренбург, врач по профессии, с которой они познакомились еще в школьные годы в Харькове и провели вместе всю жизнь. Ушли они тоже вместе — в июне 2004 года. Они покоятся рядом на Рижском еврейском кладбище.
Илья ДИМЕНШТЕЙН.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.