«Латвийский ветер для собственной выгоды»: Латвию решили застроить ветряками — жители обеспокоены (КАРТА)

SIA «Latvijas vejja parki» успокаивает: причин для беспокойства нет — влияние ветряных электростанций на окружающую среду изучается, природа не пострадает. Однако у местных жителей своя точка зрения.

«Последние два года интенсивно проводятся дороги к местам строительства, идет вырубка леса. Однажды во дворе своего загородного дома я смотрю: сова! Она должна жить в глухом лесу, а сидит на березе во дворе. Птицы и животные мигрируют из леса, потому что люди их вытесняют», — говорит биолог Сандра Бечере. Она — одна из активисток, выступающих против проекта ветропарка в волостях Салацгрива и Вилькене в Лимбажи.

«Территория, где собираются построить по меньшей мере 20 ветряных турбин, совсем небольшая, но здесь долина реки Свентупе, долина реки Салаца, и все это — биосферный заповедник. К нам приходили разработчики ветропарка, показывали визуализацию, и она выглядела ужасно», — говорит Бечере. Салаца и Свентупе являются нерестовыми реками для лосося, коричневой форели и миноги. «Если они поставят ветряные пропеллеры на берегах этих рек или рядом с ними, рыбы больше не будет. Не будет и биоразнообразия. Птицы, летучие мыши погибнут под крыльями ветряных роторов, — считает она. — Низкочастотные звуки, исходящие от пропеллеров, будут отпугивать животных, нерестящуюся рыбу. Всем природным богатствам вокруг нас придет конец, а эти ветряки имеют свойство загораться на пустом месте, подвергая опасности леса, дома и людей».

Дагнис Страубергс, председатель волостной думы Лимбажи, говорит, что муниципалитет еще не высказал своего мнения по поводу ветряного парка. «Если эти ветряки будут установлены, муниципалитет не получит никакой выгоды, — сетует он, — хотя я знаю, что в других местах местному сообществу выплачиваются компенсации и налоги. В данный момент мы находимся в режиме ожидания: будет компенсация — тогда и поговорим».

Он иронично добавляет, что у разработчиков ветряных электростанций целый штат специалистов, которые пытаются рассказать всем, как прекрасны ветряные электростанции. Но о чем не говорят, так это о том, что эти ветряные электростанции будут мозолить глаза людям, которые хотят видеть природу красивой и нетронутой, а экономику — соответствующей потребностям.

Тут постарались и российские агенты

Академик Ояр Спаритис, рассуждая о ветряных электростанциях, говорит: «Латвийской промышленности для развития нужна энергия. Нам нужно дешевое электричество, которое можно производить из собственных ресурсов. Но проблема в том, что многие владельцы этих ветряных электростанций намерены производить эту энергию не для Латвии, а экспортировать ее, например, в Германию. Они готовы использовать латвийский ветер для собственной выгоды».

Спаритис замечает, что в Германии действует закон, согласно которому солнечные электростанции и ветряки даже приоритетнее, чем охрана природы и защита памятников культуры. «Это означает, что нет такого Кельнского собора, рядом с которым нельзя было бы построить ветряную электростанцию, — говорит Спаритис. — Германия сама себе выстрелила в ногу, когда десять лет назад парламент проголосовал за отказ от атомных электростанций. Теперь Германия села на мель в производстве энергии». «Зеленые» — такие же агенты России, как и AfD (партия «Альтернатива для Германии»), сделали все, чтобы ослабить одну из крупнейших стран Европы».

Комментарий press.lv:

Вообще это весьма иронично: тут УДГМ особо отмечает дизайн нового паспорта, страницы которого украшены изображениями латвийской природы. «Новый паспорт — это гимн прекрасной природе Латвии. Выезжая за границу, каждый сможет взять с собой латвийскую природу в виде надежного и безопасного паспорта», — говорит руководитель УДГМ Майра Розе.

Ну так такими темпами борьбы за «зеленую энергию» прекрасная природа Латвии только в паспортах и останется. Кстати, УДГМ уже сообщило, что через 10 лет дизайн паспортов придется менять. Видимо там на каждой странице будет уже не природа, а ветряки — самых разных конструкций. 

Насладитесь видами латвийской природы — пока можно.