Латвийский автор знаменитой на весь Советский Союз песни «Леонора» сегодня живет в Израиле

Сегодня на огонек в наш гостеприимный кабачок «7 секретов» заглянул культовый композитор Григорий Зильбер. Он родился в 1955 году в Екабпилсе. Невероятную известность ему принесла песня «Леонора». А уже в независимые годы Григорий решил уехать на Землю обетованную, где он стал уже Хиршем Зилбером.

Сейчас вместе с супругой Светланой Орой он проживает в городе Кацрин, административном центре, или, как его неофициально называют, столице, Голанских высот. Эта территория Ближнего Востока долгое время была частью сирийской провинции Кунейтра, однако в ходе Шестидневной войны (с 5 по 10 июня 1967 года) она была аннексирована Израилем.

Спасибо Раймонду Паулсу

— До сирийской столицы, Дамаска, от нас всего 50 километров, — поведал о своей жизни Григорий. — До иорданской границы — 30, а до Ливана — 25. Бейрут расположен на расстоянии 70 километров, а Амман, столица Иордании, — в 60 километрах. В общем, места тут очень горячие. Не так давно, в 2006 году, у нас проходила настоящая война с «Хезболла».

Территорию постоянно обстреливали из систем залпового огня. Гибли как военные, так и гражданские. Не один месяц просидели в бомбоубежищах. Они есть практически в каждом доме, в каждом магазине и повсюду на улицах. Мы пережили страшное время. Сейчас более–менее все успокоилось.

— Как я понимаю, вы стали популярны не только в Латвии, но и далеко за ее пределами прежде всего благодаря песне «Леонора»?

— Да. Ее блестяще исполнил популярный латвийский вокалист Жорж Сиксна. Крайне важным моментом в моей биографии было то, что Раймонд Паулс, будучи главным редактором музыкальных передач Латвийского радио, дал добро на трансляцию «Леоноры» в эфире. В какой–то мере Маэстро можно назвать крестным отцом моей музыки. Именно у него я учился писать шлягеры.

Потом работал с невероятно известной в ту пору певицей Норой Бумбиере, которая выступала в дуэте с Виктором Лапченоком. Я писал ей музыку на протяжении четырех лет — вплоть до 12 января 1994 года, когда она ушла к Отцу Небесному. То есть я был ее последним композитором. Кроме того, работал со многими другими исполнителями. С тем же Виктором Лапченоком.

И хотя написал массу песен, меня обычно представляют как автора «Леоноры». Кстати, слова к ней написал вовсе не поэт, а музыкант из Екабпилса, мой приятель Александр Гаргажин.

— Как вы считаете, почему «Леонора» стала такой популярной?

— Мы попали в струю. Саша сейчас работает техником в Екабпилсе. Уже нигде не играет. А тогда мы случайно собрались у меня дома. В итоге получился шлягер. В 1987 году на Всесоюзном телевизионном конкурсе «Золотой камертон» Латвия как раз была представлена песней «Леонора». Председатель жюри Давид Тухманов лично вручил бронзовый камертон. То есть мы взяли третье место. Затем песню исполнил Миклас Линдас из Шяуляя. Он сам написал литовский текст. Сейчас Миклас живет в Израиле, в городе Ашдод.

Я рад, что сегодня «Леонору» поют на многих языках мира. Тем не менее, когда я приехал в Израиль в 2001 году, то мне, честно говоря, пришлось все начинать сначала. Хотя мне очень повезло: я встретил золотого педагога по вокалу Ирину Матухнову, руководительницу профессиональной студии «Кешет» («Радуга») в Ашдоде.

Я передал ее студийцам «Леонору», которая зазвучала уже на иврите. Слова написал Йоава Эфрон. 29 мая вокальный ансамбль «Кешет», руководимый Матухновой, отметил свое 10–летие. Это настоящий бренд Израиля. Коллектив не раз завоевывал Гран–при — в Болгарии и пр. Я благодарен Богу за встречу с Ириной. Счастлив, что уже столько лет могу сотрудничать с ее ребятами. Важно и то, что мои песни аранжирует Артур Бродский из Ашдода. Этот прекрасный мастер делает из них настоящие конфетки. Успех нового варианта «Леоноры» на иврите — это тоже и его несомненная заслуга.

По десятке на брата

— Несмотря на дикую популярность «Леоноры», вам, провинциалу из Екабпилса, постоянно приходилось где–то подрабатывать. В одной статье я прочитал о вас такие примечательные строчки: «Свою жизнь в столице Латвии молодому композитору пришлось начинать с ночевок на вокзале и в подсобках клубов».

— Да, было дело. Где я только не играл! Скажем, в составе эстрадного ансамбля «Фрейлехц» под руководством легендарного Льва Либермана. Конечно, сегодня вспоминаются различные смешные моменты. Так, нас пригласили на одну еврейскую свадьбу в ДК ВЭФ. Когда на второй день торжество подошло к концу, Лева подозвал папу невесты, чтобы он с нами рассчитался. В ту пору два дня стоили 50 рублей. На пять человек. Получается по десятке на брата.

Лева сказал отцу: «Сема, мы вашу дочь замуж выдавали? Выдавали! Пора рассчитаться…» Тогда Сема позвал свою супругу. Сказал ей так: «Циля, мы дочь Сару замуж выдали? Лева с коллективом просят рассчитаться!» Но тут Циля как вспылит: «Сема, ты вспомни, сколько они за два дня съели! Пойди, найди весы, и давай посмотрим!»

Карпов с женой

— Сема и Циля вас кинули?

— Ну что вы. Рассчитались как миленькие. Мы и свадьбы играли, которые люди делали, за 200 рублей. Народ вокруг даже начал говорить: «Слышали? Они все миллионеры!» Время действительно было классное. Песня–заказ в ресторане стоила 5 рублей. Мы выходили из кабаков с такими деньжищами! У одного в кармане было 80, а у другого — 120 рублей.

За официальной получкой в Рижское или Юрмальское эстрадное бюро даже не ездили… А с пятницы на субботу у нас порой выходило и вовсе по 300 рублей. На каждого! А если получалось меньше, то мы говорили: сегодня рыбный день и полный «домажор». В общем, плохой был день.

Да, где мы только не играли. В том числе на турбазе «Лесное озеро» ЦК комсомола Латвии в Плявиняс, куда приезжали со всего СССР, включая спортсменов из сборных Союза и олимпийских сборных страны. Приезжала и команда бывшего чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова. Мы для него три года играли на всех банкетах и днях рождения. С ним была и супруга. Так Толя даже ночью разбирал с ней шахматные партии.

— Музыканты, как я понимаю, не прочь были выпить…

— Так везде же наливали. Как–то мы с гитаристом Игорем Капаниным (сыном бывшего замминистра просвещения Латвийской ССР) пришли на вокзал в Майори. Приятель особенно любил коньячок. Он тогда, будучи в подвыпившем состоянии, обратился к кассирше следующим образом: «Мадам Грицацуе-
ва, проездной билет можно?»

Кассирша ему в ответ: «Ваша фамилия, имя, отчество?» Игорь ей: «Бельведерский Аполлон Иванович!» Она ему: «Не поняла?!» Он опять ей в шутку: «Бельведерский Аполлон Иванович!» Когда кассирша совсем рассвирепела, Игорь произнес: «Уссыкин Поликарп…» Дамочка улыбнулась: «Так бы сразу и сказали!»

— Где была самая престижная площадка?

— Наверное, в юрмальском ресторане «Лидо», в Дзинтари. Там играли классные, можно даже сказать, великие джазовые музыканты Латвии. Среди них был и контрабасист по фамилии Авдюкевич: его отец, Лонгин Авдюкевич, руководил КГБ республики. Тем не менее сынок постоянно подрабатывал и в ресторанах, и везде, где только можно было. А чтобы не тащить контрабас в электричке, он превратил его в некое подобие весла. Поставил к нему звукосниматель, струны.

Так и ездил на разного рода игры после официальной работы в Латвийском симфоническом оркестре. Когда это устройство увидела начальница Управления торговли Юрмалы Марина Фалилеевна Затока, она была в шоке. Подошла к завзалом «Лидо» и сказала ему как отрезала: «Уберите этого вместе с веслом!» Но, понятное дело, Юру никто не выгнал. Просто Марина Фалилеевна не знала, кто был его папа. Да, она убрала его на пару дней, а потом ее вызвали на ковер и вставили по полной программе.

— Где вы учились нотной грамоте?

— Сначала в музыкальной школе Екабпилса. Потом на дирижерском факультете в техникуме культпросветработников в Риге. Но я и сегодня считаю, что на композитора научить нельзя. Все от Бога. А главное тут — талант. Конечно, важна и практика. Я много где играл. Скажем, в популярной рок–группе «Юмправа», которая была образована в 1984 году. Она и поныне, насколько я знаю, существует.

Мне многие по жизни помогали. Например, когда уехал, то познакомился с известной журналисткой израильского радио «РЕКА» Лиорой Ган, которая сделала немало передач с моим участием. Она постоянно помогала артистам Израиля, в том числе вокалистам студии «Кешет», о которой я уже упоминал. Сейчас она работает в газете. Все мы очень любим Лиору и благодарны ей за поддержку. Сами понимаете, когда человек приезжает в новую страну, такая помощь особо важна.

Дочка стала героем

— Знаете, я очень удивился, узнав, что ваша 31–летняя дочь Марианна окончила 59–ю рижскую среднюю школу в Зиепниеккалнсе. Я ведь тоже там проучился с первого по десятый класс.

— Марианна недавно побывала в Риге, встречалась со своими одноклассниками. Отмечу, что в Израиле она стала настоящим героем. Мы ею очень гордимся! Дело в том, что наша дочь три года провела на войне. Служила в боевой армии. Не раз смотрела смерти в глаза. К счастью, вернулась домой целой и невредимой. Ее наградили несколькими медалями за доблестную службу. Потом Марианна, откровенно говоря, долго выходила из шокового состояния. Сейчас она работает учительницей с особыми детьми, у которых аллергия. А еще у нас шестеро сыновей. Так что семья большая.

— Почему вы решили уехать именно в Израиль? Наверное, нелегко вам, прибалтам, перенести дикую ближневосточную жару.

— Да, сейчас днем в тени плюс 42. А на солнце временами и вовсе плюс 49 градусов. Ночью «холодает» до плюс 34. Отмечу, что мы уехали не сразу. Долго ждали. Все думали, что ситуация изменится к лучшему. В советское время не было никаких межнациональных проблем. А потом началось разделение. Вот я получил гражданство Латвии, а супруга стала alien, то есть чужой, «инопланетянкой», негражданкой. Помню, мы поехали с концертами в Финляндию, так ее не хотели пропускать на границе. Было очень неприятно. Плюс невероятно сложная экономическая ситуация. Мы, по сути, оказались на улице.

В Латвии мы, откровенно говоря, попросту голодали. А здесь ни в чем не нуждаемся. Сейчас я абсолютно всем доволен. Концертируем по Израилю, работаем в центре культуры (матнасе) в Кацрине, столице Голанских высот, руководителями хора «Лехаим» в музыкальной школе. Я пишу музыку — и эстрадным исполнителям, и тому же профессиональному вокальному коллективу «Кешет». Недавно в Ашдоде прошел большой авторский концерт при поддержке руководителя местного отделения русскоязычной ассоциации Израиля Владимира Эйдельштейна. Это только одна из вех…

Столица Латвии — Лондон

— Нет желания вернуться в Латвию, которая стала свободной и независимой, а также вступила в ЕС и НАТО?

— Ну что вы. Я там не был уже 17 лет, и, честно говоря, не тянет. Все, кто приезжает в Ригу, разочаровываются от увиденного. Говорят, что на улицах Латвии видны только туристы. Очень многие уехали, в том числе из моего родного Екабпилса. Сегодня я и мои дети счастливы, что стали гражданами Израиля. Я переписываюсь по Интернету со своими одноклассниками. Их сейчас больше в той же Англии, чем в Латвии. Кто–то из них в шутку сказал, что столица Латвии сегодня находится в Лондоне.

— У вас нет ностальгии по советским временам? Сейчас частенько приходится слышать: мол, как здорово было в СССР. Может, и не стоило уходить…

— Вы знаете, я с этим полностью согласен. Честно вам скажу: я бы хотел, чтобы те славные времена вернулись. Мы и вправду великолепно жили. Действительно были единой семьей. Никаких межнациональных трений лично я не припомню. У меня всегда была масса друзей–латышей. Признаюсь, я очень любил советскую Латвию. Искренне гордился республикой.

Она поставляла продукцию во все уголки необъятной страны. Работали фабрики, заводы. Я вообще с гордостью говорил, что живу в Советском Союзе. Считаю, что Латвия сделала глупость, решив разорвать связи с Россией. Хотя очевидно, что Европе Латвия не нужна. Европа хочет накормить прежде всего своих людей. А латвийские жители ей нужны лишь в качестве дополнительной рабочей силы.

— Вы сейчас на пенсии?

— Пока нет. Мне 62 года. А пенсия у мужчин начинается в 67 лет. Очень важно, что медицина для граждан Израиля совершенно бесплатная. У нас тут никого не бросают. И неважно, сколько человеку лет! В почете благотворительность. Постоянно чувствуется помощь со стороны социальных служб, синагог и разного рода организаций. Я уже перенес две сложные операции на шейке бедра. Израильские врачи никак не могли понять, почему я был в таком запущенном состоянии.

Спросили: «Почему в Латвии не делали операции?» Я им ответил: «Не было конверта…» Они с недоумением поинтересовались: «Какого конверта?» Я им объяснил. Мол, конверта с деньгами. Они были в шоке. «Латвия ведь в Европе!» — сказали. Мифы о тотальном и невероятном благополучии европейцев везде сильны… В Израиле и реабилитационные центры бесплатные. В общем, лечись — не хочу. Можно сказать, что мы восстали, просто восстали из пепла!

— Желаем творческих успехов и крепкого здоровья!

Дмитрий МАРТ.