Латковскис о трусоватом Западе: «Нормальные» люди не воюют. «Нормальные» люди бегут»

«Историки говорят, что вторая мировая война была продолжением первой мировой войны. Нынешняя российско-украинская война является своего рода продолжением второй мировой войны. Почему? Потому что основным нарративом пропаганды государства-агрессора является борьба с нацистами, которых до конца не прикончили».

«Встать на место среднестатистического гражданина Запада немного сложнее, потому что если с условным «русским» все более-менее понятно — нацисты-бандеровцы по заданию «америкосов» сражаются, чтобы не дать России возродиться во всем ее величии, и потому нужно уничтожить этих нациков до последнего бандеровца — то для условного жителя Дюссельдорфа и Нанта картинка более туманна.

Всю жизнь уже в третьем поколении этот средний гражданин Запада вырос в непоколебимой вере в то, что ничто не стоит того, чтобы за что-то отдавать свою единственную, неповторимую жизнь. Единственный подлинный смысл этой жизни состоит в том, чтобы прожить весело, интересно и приятно.

Можно ли таким образом сознательно наполнить жизнь – это другой вопрос, о котором можно было бы написать не в одной статье, но не в этот раз. Согласно этой философии, наиболее очевидной реакцией на войну (угрозу жизни) является «Я бы тоже убежал» и «Ты, Кристина, готова воевать?». А именно, воюют только отсталые недалекие люди — всякие талибы, боевики «Даеш» и им подобные фанатики. «Нормальные» люди не воюют. «Нормальные» люди бегут».

Философствуя о трусоватом Западе, Б. Латковскис противопоставляет ему героев Незалежной: «Тот факт, что украинцы даже не думают бежать, и что большинство беженцев составляют не обычные мужчины боеспособного возраста (как раньше), а женщины, старики и дети, изменил всю историю такого обычного беженца. Эти перемены до сих пор не поняты кремлевским руководством, которое возлагает на украинских беженцев не меньше надежд, чем Гитлер на мистическую армию генерала Венка весной 1945 года. Кремлевские пропагандисты продолжают жаловаться, что украинские беженцы наводняют Европу и что европейцы, недовольные потоком беженцев, заставят свои правительства изменить политический курс в пользу России».

Автор сокрушается, что не только в передачах Соловьева и Скабеевой, но и «в головах политического класса Западной Европы» по-прежнему существуют опасения нацизма, с которыми давно пора бы расстаться:

«Нацизм» там действует как звоночек для собаки Павлова, и Путин очень эффектно им потрясает. Настолько эффективно, что и у нас в Латвии всякий более энергичный шаг против русского шовинизма, так называемого рашизма, тормозится с «правильной» стороны. Латвийский политический класс легкомысленно обвиняет в нацизме (или, по крайней мере, в подстрекательстве к национализму) всех, кто выражает свое неудовольствие, но сказать более резкое слово по направлению «антифашистов» и левых экстремистов (замаскированных под бирки «прогрессивных» разного окраса) тут не только недостает отваги, но также нет желания. Потому что ведь угрожают Европе «нацики» «Азова», а не своя трусость».