В 2008-м они угнали 42 корабля, заработав на выкупах около $80 миллионов. В тот год лондонский акушер Денис Цепов записал в своём ЖЖ: «Сегодня ночью приезжала рожать сомалийская девушка ослепительной красоты, вся в чёрном и в крупных бриллиантах. С нею было человек семь дерзких молодцов в костюмах Comme Des Garçons. Добыв девушке прекрасного мальчика, я набрался смелости и спросил: „А вы чем по жизни занимаетесь, ребя, если не секрет?“. Они ответили: „Простые сомалийские моряки, а вы с какой целью интересуетесь?“». Насколько бы неправдоподобна ни была эта история, она точно отражает ранний романтический миф о сомалийских пиратах, потускневший ещё скорее, чем было уничтожено само их ремесло.
Французский тунцеловный сейнер Trevignon. В 2010 году отбил нападение сомалийских пиратов, протаранив и потопив их лодку. Фото: Marcel Mochet / AFP / East News.
Принуждение к пиратству
К 2005 году, когда в Аденском заливе пираты захватили первое крупное судно международной компании, война в Сомали шла уже почти 30 лет. После войны с Эфиопией последовала серия восстаний, которая буквально разорвала страну на лоскуты, контролируемые враждующими полевыми командирами.Отсутствием пограничной службы воспользовались браконьеры. Траулеры со всего света вычерпывали из вод Сомали тунца, креветку и лобстеров на $300 миллионов в год. Хуже того, связанные с итальянской мафией фирмы начали сброс в местные воды токсичных отходов. Так иссякал единственный источник дохода и без того нищих сомалийских рыбаков. После недолгих попыток брать «пошлину» с иностранных мусорщиков и браконьеров они открыли для себя по-настоящему выгодный бизнес.
Тактика нападений
Техническое оснащение — рации, позже появились GPS-навигаторы. Разведка — взятка чиновнику в кенийском порту. Две деревянные лодки с навесными моторами по 60 лошадиных сил разгоняются до 25 узлов (46 км/ч) и догоняют в международных водах сухогруз или танкер. Чтобы заставить капитана сбросить ход, пираты открывают предупредительный огонь из ржавых «Калашниковых» в направлении рубки и демонстрируют готовность выстрелить из гранатомёта. Ищут борт пониже, чтобы закинуть лестницу и подняться на палубу. Захватывают капитанский мостик и под угрозой оружия уводят судно в свою гавань. Корабль, чей борт поднимается над водой хотя бы на 8 метров, или способный развить скорость выше 18 узлов (33 км/ч), остаётся неприступным.
Пираты держат на прицеле экипаж китайского рыболовного судна «Тянь Ю», 17 ноября 2008 года. Фото: Mass Communication Specialist 2nd Class Jason R. Zalasky / US NAVY / AFP / East News.
От угроз к насилию сомалийцы переходили нечасто. С 2008 по 2012 год, когда они захватили 170 судов с 3 400 членами экипажа, были убиты 25 моряков. Ещё 37 умерли от голода или покончили с собой в плену.
Бизнес-модель
В лучшем для этого бизнеса 2010 году сумма выкупов за 47 угнанных судов составила ориентировочно $238 миллионов. Большую часть прибыли получили инвесторы экспедиций: местные лидеры кланов и владельцы катеров. Из среднего выкупа в $2,7 миллиона обычный моряк рассчитывал только на $30 000 — 75 000. Переговоры с судовладельцами шли несколько месяцев. В это время пиратский экипаж жил на трофее, а инвестор вычитал из его доли стоимость еды, проституток, связи и местного наркотика «кат». Мало кто из рядовых сходил на берег с суммой большей, чем $10 000—20 000, но и это огромные деньги для страны, где средний годовой доход не превышает $300. The Washington Post в 2009 году процитировала ответ сомалийца на вопрос, чем пираты отличаются от боевиков из внутренних районов страны: «Они не тощие, у них светящиеся лица, и они всегда счастливы».
Лодки, обычно используемые для пиратских нападений. Хобьо, северо-восточное побережье Сомали, 4 января 2010 года. Фото: Mohamed Dahir / AFP / East News.
Убытки для судоходства
2008 — 42 захвата, 2009 — 46, 2010 — 47, 2011 — 28, и каждый громко прозвучал в новостях, создавая видимость значительной угрозы мировому судоходству. Однако мимо Сомали из нефтяных государств Персидского залива в Европу и обратно ежегодно проходит не менее 21 000 торговых судов. Даже в самые тучные для себя годы сомалийцы угрожали десятым долям процента из них, а главный урон судовладельцам наносил страх.По данным 2011 года, удорожание страховки стоило морской отрасли $635 миллионов, прокладка удалённых от берега маршрутов и дополнительные траты на топливо — $580 миллионов, траты на топливо для ускорения до безопасных 18 узлов — $2,7 миллиарда, установка защитного оборудования и наём вооруженной охраны — свыше $1 миллиарда.
Члены экипажа и владелец «Фаины» Вадим Альперин (третий справа) во время швартовки в кенийском порту Момбаса, куда корабль прибыл после освобождения. 12 февраля 2009 года. Фото: Sayyid Azim / AP Photo / East News
Самые громкие захваты
25 сентября 2008 года — сухогруз «Фаина» с украинским экипажем вёз в Кению четыре десятка танков Т-72, гранатомёты и зенитные установки. Выкуп составил $3,2 миллиона.
8 апреля 2009 года — контейнеровоз Maersk Alabama под флагом США. Экипаж заперся в машинном отделении, заблокировал управление, а позже захватил одного из сомалийцев. Трое других отплыли прочь на спасательном катере, удерживая в заложниках капитана Филлипса. На следующий день их всех застрелили снайперы американских «Морских котиков», капитан не пострадал. В снятом по этому сюжету фильме его роль исполнил Том Хэнкс. Участвовавшая в спасении Филлипса команда спецназовцев через два года убьёт Усаму бен Ладена.
15 ноября 2008 года — 330-метровый супертанкер Sirius Star, перевозивший 2,2 миллиона баррелей нефти стоимостью около $100 миллионов. За крупнейшую в истории добычу сомалийцев заплачен выкуп $3 миллиона.
5 мая 2010 года — нефтеналивное судно «Московский университет»; российский экипаж забаррикадировался в трюме и вызвал на помощь военный корабль «Маршал Шапошников». Морские пехотинцы взяли корабль штурмом. По официальной версии, пиратов высадили в надувную лодку с небольшим запасом продовольствия и воды, но без средств навигации, и они не смогли достичь берега. По неофициальной, они были расстреляны.
10 мая 2012 года — угнан греческий супертанкер Smyrni с 1 миллионом баррелей нефти. По заявлению лидера пиратов, они получили рекордные $9,5 миллионов.
Французский вертолёт, базирующийся на фрегате Nivose, завис над лодкой с подозреваемыми в пиратстве. Апрель 2009. Фото: Pierre Verdy / AFP / East News
Военная операция
Сомалийское пиратство стало хорошей причиной наладить международное сотрудничество для защиты торговли и одновременно поводом обеспечить военное присутствие на важнейшем маршруте доставки нефти: за бандитами на лодках с навесными моторами теперь охотятся боевые корабли 21 страны. Это самая большая в истории коалиция флотов разных стран и первый в истории случай, когда все постоянные члены Совета безопасности ООН — США, Россия, Великобритания, Франция, Китай — выступают против общего противника. Сложно сказать, достигают ли участники операции своих негласных целей, но для борьбы с прибрежным пиратством боевые корабли приспособлены мало. За год с начала их патрулирования в 2008-м количество атак на торговые суда выросло вдвое. Переломить ситуацию позже удалось только при помощи наблюдения за морем с беспилотников. При этом каждый успех патруля документировался, подчёркивая впечатляющую несоразмерность противников.
Победа на берегу
Удачной альтернативой дорогим и неэффективным усилиям государственных машин стала частная инициатива. В 2012 году 80% торговых судов проходили мимо Сомали с вооружёнными охранниками на палубе. Вход в порты с оружием юридически невозможен, поэтому частные военные компании содержат в регионе плавучие базы, где корабли принимают бойцов на борт и прощаются с ними, миновав опасный район. Стоимость услуг команды из 3–4 охранников колеблется от $28 000 до $38 000, что на порядок меньше минимального выкупа. Пиратам ни разу не удалось захватить охраняемое судно.
Но главная победа достигнута на берегу, и она оплачена одной семьёй — Аль Нахайян, правящей династией эмирата Абу-Даби. Серьёзно восприняв угрозу танкерному флоту, нефтяные шейхи взяли под крыло сомалийскую провинцию Пунтленд с 1,5-миллионным населением, сейчас живущую как независимое государство. В своё время на её берегах располагалось большинство пиратских баз.
Имея неудачный опыт создания собственной армии — «мусульмане не хотят убивать других мусульман» — Аль Нахайяны наняли в советники Эрика Принса, бывшего агента ЦРУ и создателя ведущей частной военной компании мира Blackwater / Xe Services / Academi. Он строит вооружённые силы ОАЭ из колумбийских контрактников, а с 2010 года на выделенные шейхами $50 миллионов сформировал в Пунтленде спецотряд Puntland Maritime Police Force. Инструкторами и командирами в нём стали южно-африканские наёмники, специалисты по борьбе с партизанами, известные жесточайшими методами тренировок и поддержания дисциплины — инспекторы ООН зафиксировали случаи избиения и убийства курсантов.
Результатом их работы стало создание лучшего боевого подразделения в этой части Африки. Отряд из 1 000 солдат, имеющий на вооружении катера, лёгкие самолёты и вертолёты, за два года сумел уничтожить наземные базы сомалийских пиратов и весь их промысел. С 10 мая 2012 года те захватили лишь один корабль — иранского браконьера, которого никто не хотел защищать.«Этот проект был задуман и исполнен людьми, которых мы можем назвать париями, не являющимися частью цивилизованного общества. Но он стал одним из самых эффективных и результативных решений проблемы пиратства», — Foreign Policy цитирует Роберта Янга Пелтона, автора книги «Лицензия на убийство: наёмники на войне с террором».
В 2010 году на средства ООН в столице Пунтленда, Гарове, открылась крупнейшая в мире тюрьма для пиратов на 500 мест, и свободных там нет. Сегодня самыми опасными для судоходства районами у берегов Африки считаются воды Нигерии и Гвинеи.
Подозреваемые в пиратстве, задержанные французскими морскими пехотинцами в Аденском заливе, после выдачи их властям Пунтленда, январь 2009 года. Фото: AP Photo / East News
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.