Кто отвечает за безопасность людей на Андрейсале? Службы кивают одна на другую, а люди гибнут

«Сын упал с этого парапета в воду, а девушка наклонилась, подала ему руку и пыталась помочь, вытащить. Подручных средств не было, они использовали свитер, она не смогла его удержать и тоже оказалась в воде. Третий парень вызвал спасателей, и они быстро подоспели — но это спасло девушку, а моего сына, к сожалению, не успели спасти».

Со слов свидетелей, говорит Андрей, упавшим в холодную воду даже не за что было удержаться в ожидании помощи — ни веревки, ни лестницы, ни спасательных кругов:

«Там прямо буквально в пяти метрах находится щит, на котором, скорее всего, должен был быть спасательный круг, багор, канат. И щит был пустой. Возмущает — это все-таки центр города! Во многих городах мира, Европы везде на набережных, в общественных местах висят спасательные круги — даже на мостах, а у нас этого нет! И получается, человек, который хочет помочь спастись другому, сам падает в воду».

Родители погибшего подростка в ночь трагедии также были шокированы слабым оснащением пожарно-спасательной службы, продолжает Андрей Чернявский:

«Наши спасатели работают с таким оборудованием — это один фонарик! В нашей стране, в современной Европе, в центре города у спасательной службы нет спецсредств поиска людей. На следующее утро тоже: приехала спасательная бригада, и у них тоже не было абсолютно никаких средств для поиска. Они вслепую в темной, мутной воде искали человека. Только при помощи ребят из Bezvests.lv, которые добровольно использовали свое частное оборудование, нам удалось его быстро найти».

Глава поисковой общественной организации Bezvests.lv Александр Фаминский и в этот раз руководил поисками тела подростка в воде, как и в прошлом и позапрошлом году, когда здесь же, на Андрейсале, погибли другие молодые люди — 22-летний Владислав Фуртат, утонувший в июле прошлого года, и 19-летний Никита Вади, который оступился и оказался в воде летом 2017 года.

«Здесь глубина 5 метров. Нам кажется, что где-то здесь и находится тело», — сказал Фаминский.

Наутро после трагедии в СМИ и социальных сетях появилась масса возмущенных отзывов, писали и родители других погибших парней. Они говорят: своих сыновей уже не вернешь, но жизни других еще можно спасти. Сколько еще людей должно утонуть, чтобы вдоль береговой линии на причале появились надежные заграждения? Мать утонувшего позапрошлым летом Никиты Юлия Вади рассказала Службе новостей ЛР4, чего ей удалось добиться за два года борьбы:

«Насколько я видела, клуб First заграждение, пусть хотя бы на уровне моей коленки, поставил. Насколько все равно это отвечает технике безопасности? Я сомневаюсь. Прямо у тебя в сантиметрах от твоей ноги река! Все увеселительные заведения, наверное, должны все-таки беспокоиться о безопасности своих посетителей».

Наталья Фуртат, мать утонувшего здесь же в июле прошлого года юноши, говорит, что наказать следует и сам ресторан, в котором отдыхал ее сын — за то, что не обеспечил безопасность на своей территории. Но руководство заведения отрицает, что парень вообще там был, а записи с камер наблюдения родителям так и не показали.

Кто должен отвечать за безопасность людей на причале Андрейсалы? Службы кивают одна на другую. Одни говорят, что территория — в ведении Рижского свободного порта, другие — что принадлежит частным владельцам. Но находится она в самом центре столицы! Мэр Риги Олег Буров признал, что до звонка Службы новостей ЛР4 ничего не слышал о трагедиях с тонущими на Андрейсале, которые повторяются с пугающей регулярностью. Но обещал разобраться.

«Эта территория принадлежит частным владельцам, это не территория порта. Рестораны тоже частные, они арендуют эту территорию. Поэтому когда проекты размещения там ресторанов согласовывали все остальные учреждения, в том числе и Стройуправа, почему они не говорили о том, что там должно быть ограждение?»

Говоря об отсутствии заграждений на опасных участках пристани или слишком низких бортиках напротив целой вереницы береговых ресторанов, мэр Риги отметил, что это и правда опасно, но так принято во многих странах Европы, то есть ничего криминального в этом нет:

«Мне, например, это не нравится — чувствую себя неуверенно, когда хожу по таким берегам без ограничений. Архитекторы, которые этим занимаются, сказали: да, сейчас так делают. Просто если люди находятся в состоянии алкогольного опьянения, или они невнимательны, то они могут упасть в любом месте».