Кремль отрицает отравление Навального — и это проблема. Мнение политика ФРГ

Экс-координатор правительства ФРГ по России, Центральной Азии и странам «Восточного партнерства» Гернот Эрлер (Gernot Erler) скептически отнесся к заявлению медиков омской больницы о том, что в организме Алексея Навального не было обнаружено никаких следов яда, поэтому нет никаких свидетельств того, что оппозиционный политик был отравлен.

Проблема в том, что в подобных обстоятельствах российская сторона традиционно утверждает, что нет никаких доказательств отравления, считает немецкий политик.

«Российские коллеги всегда прикрываются тем, что никаких доказательств нет, и признания не удается добиться никогда — даже в том, случае, когда уже все удалось выяснить, как в случае с Сергеем Скрипалем», — заявил Эрлер в интервью радиостанции Deutschlandfunk в пятницу, 21 августа.

Он напомнил, что Россия отказалась взять на себя ответственность за отравление двойного агента российских и британских спецслужб Сергея Скрипаля и его дочери Юлии даже после того, как британским службам удалось идентифицировать имена и личности двух офицеров ГРУ, причастных к этому преступлению.

Гернот Эрлер отметил, что отравления российских оппозиционеров и противников Кремля — не такая уж редкость, упомянув в этой связи издателя онлайн-издания «Медиазона» и участника группы Pussy Riot Петра Верзилова, Владимира Кара-Мурзу-младшего — помощника и соратника Бориса Немцова, и бывшего офицера ФСБ России Александра Литвиненко.

Поэтому немецкий политик с большой вероятностью допускает, что Алексей Навальный, у которого в России было много влиятельных врагов, тоже мог быть отравлен. И если это действительно так, то маловероятно, что это произошло без «зеленого света» из Кремля, считает Эрлер. 

«Это не в первый раз происходит в аэропорту, после выпитой чашки чая — это типичный случай, где невероятно тяжело получить какие-то доказательства. И на фоне всего этого весьма вероятно, что подобное нападение не могло произойти без того, чтобы российское руководство, по крайней мере, терпимо к этому отнеслось», — считает Гернот Эрлер.