Король романса Сергей Захаров: сцена всё расставляет по своим местам

Судьба щедро одарила Сергея Захарова талантом, красотой, счастьем в семье, творческим долголетием. Его бархатный баритон, который невозможно перепутать ни с чьим другим, по-прежнему звучит глубоко и завораживающе. В этом убедились гости фестиваля Jūras Pērle, которые встречали каждый выход любимого певца оглушительными овациями…

Сергей Захаров совершенно не меняется с годами. Интеллигентный, эрудированный, доброжелательный. Он поет как дышит. Умеет носить фрак так, словно в нем родился. А улыбается настолько искренне, что невозможно не улыбнуться в ответ. К слову, в этот раз белоснежную улыбку певца выгодно оттенял потрясающий загар, явно не юрмальский.

— Где вы так загорели, Сергей Георгиевич?

— В Болгарии, у меня там вилла неподалеку от Албены. Чудесный солнечный берег… Но я люблю бывать и у вас в Латвии. Не раз выступал здесь с сольными концертами — и в «Дзинтари», и в Доме конгрессов. Частые приезды в вашу страну довели меня до покупки квартиры в Юрмале. (Улыбается.) Она тут недалеко, на улице Турайдас.

Стараюсь приезжать сюда каждое лето, а уж на Новый год — обязательно. Прибалтика вообще сыграла в моей жизни особую роль — точнее, один прибалтиец…

— Расскажите!

— В пять лет я посмотрел фильм «Мистер Икс» по оперетте «Принцесса цирка» с великим Георгом Отсом. Его Мистер Икс так меня потряс, что я дал себе слово: стану певцом.

Мне кажется, все лучшее, что было в СССР на сцене, начиналось с Отса. Если бы не Отс, не было бы, например, Муслима Магомаева. Послушайте его ранние записи — и вы услышите интонации Георга Карловича. Я тоже поначалу подражал Отсу. А когда мы познакомились, то получил от него множество советов, которым следую по сей день.

Сегодня ария Мистера Икса «Снова туда, где море огней» — это моя визитная карточка, или, как теперь говорят, фишка, без которой я не ухожу ни с одного концерта. Иначе зрители меня просто растерзают…

Украинское детство

 

— Вы были знакомы с Георгом Отсом, работали с Леонидом Утесовым. Для вас писали песни такие композиторы, как Ян Френкель, Оскар Фельцман, Марк Фрадкин… А почему не случилось сотрудничества с Раймондом Паулсом?

— Потому что мы работаем в разных жанрах. Когда на советской сцене засверкали Раймонд Паулс и Алла Пугачева, я уже отошел от эстрады, перейдя в более высокий жанр: оперу, оперетту, романсы… Конечно, мы знакомы с Раймондом. Он очень обаятельный человек. Но в искусстве мы не сошлись, и творческого союза у нас не случилось.

— На фестивале вы блестяще исполнили арию не только Мистера Икса, но и Фернана из «Небесных ласточек». Правда ли, что вашу роль в этом фильме озвучивал Олег Басилашвили?

— И нужно отдать ему должное — сделал это великолепно! По-моему, Олег Басилашвили своим голосом украсил и раскрыл роль Фернана куда больше, чем я своими игрой и пением.

Озвучивание не было режиссерским капризом: в то время когда снимался фильм, у меня был малороссийский акцент.

В песнях этого не чувствовалось, а в речи проскальзывало. Я ведь родился в Николаеве, провел там детство. В юности, переехав с родителями на Байконур, каждое лето приезжал на Украину. А потому немножко гэкал. А разве может гэкать французский офицер? (Смеется.)

Ностальгия по культуре

— Вы родились в Николаеве, провели юность на Байконуре, живете в Петербурге… Не скучаете по временам, когда у нас была одна большая общая страна?

— Скучаю. Но не по временам, а скорее по отдельным позициям: по образованию, по высокохудожественному отбору того, что звучало и показывалось по ТВ, по той русской культуре, которой после развала Союза в одночасье не стало.

Американизация пришла в Россию очень быстро: в песни, музыку, стихи… Причем мы почему-то взяли оттуда только худшее. Я владею английским языком и понимаю, что стихотворный уровень большинства американских песен настолько низок, что их стыдно слушать.

Сейчас в России есть прекрасный канал «Культура», который я смотрю. А все, что показывают по центральному телевидению, к сожалению, очень далеко от культуры.

— В чем, на ваш взгляд, причина?

— Искусство — это понятие классовое. Оно принадлежит разным классовым слоям, которые не перекликаются и не пересекаются между собой. Если я прихожу в Лондоне в Ковент-Гарден, то точно знаю, что в зале соберется публика высшего сословия. Такого же зрителя — тонкого, умного, интеллигентного — я встречу в Москве или Петербурге на симфонических концертах — например, на выступлении великого Валерия Гергиева или Дмитрия Хворостовского.

А есть искусство, близкое другим людям, другому классу, который называется гегемоном. Вот на него и работает сегодня весь российский шоу-бизнес. Огромный музыкальный пласт направлен на бесклассовость общества! Никто сегодня не развивает вкус людей — всем нужна только прибыль.

Еще одна тоска — образование. В советское время оно было разносторонним и очень глубоким. Прививались высокие образцы нравственности. Люди читали книги. Нынче в России уровень образованности и знаний невелик. С 1990-х годов он только падал, падал и падал… В результате мы имеем то, что имеем…

Самая дорогая награда

— Как вы оцениваете новый юрмальский фестиваль музыки, театра и кино Jūras Pērle?

— Я дал согласие приехать на этот фестиваль потому, что здесь можно услышать очень хорошую музыку, вспомнить старые добрые фильмы и актеров, имена которых вписаны золотыми буквами в историю советского кино. Жаль, что в России нет такого фестиваля! Прекрасная идея!

— Я знаю, что вы являетесь патроном фестиваля русской песни в Великобритании. Что это за мероприятие?

— Мероприятие достаточно статусное. Проходит в Britten Theatre, Королевском колледже музыки. Выступают прекрасные музыканты со всего мира. Я обычно открываю этот фестиваль, выступаю в его рамках с сольными концертами. Я вообще много гастролирую за рубежом.

— Вы лауреат множества наград, для перечисления которых не хватит места на газетной странице. Какая из них самая дорогая?

— Пожалуй, награда ЮНЕСКО — международный орден «За приумножение добра на земле». Этим орденом награждены немногие: Папа Римский, мать Тереза, американская астронавтка Калпана Чавла, национальный герой Японии Такао Дои… Мой орден под номером 41, а орденом под номером 40 была награждена Елена Образцова…

Жизнь после скандала

— Со стороны может показаться, что ваш путь усыпан розами. Но ведь в вашей жизни были и арест, и тюрьма, и годы отверженности… Вы задавали себе вопрос: за что мне все это?

— За что — было понятно. Первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Григорий Романов — очень злой человечек маленького роста — в ту пору ухаживал за Людмилой Сенчиной. А мы пели с ней дуэтом, вместе ездили на гастроли в купе СВ, дружили. Оба одного возраста, оба популярные, оба курносые… (Улыбается.)

Романову это не нравилось. А первые секретари горкомов и обкомов партии в ту пору обладали неограниченной властью над людьми. Короче, машина по моему уничтожению была запущена: сверху скомандовали «фас» и спровоцировали драку… Даже следователи мне говорили: «Когда ты успел обзавестись такими высокопоставленными врагами?»

Что же касается отверженности, то это не совсем так. Мне закрыли путь на ТВ, но разлучить меня со зрителем не удалось. Через три месяца после выхода из тюрьмы я уже ездил на гастроли.

— Простили ли вы тех людей, которые упрятали вас в тюрьму?

— Вопрос о прощении передо мной не стоял. Это ведь не измена любимой, не предательство лучшего друга… И судьба исполнителя, устроившего по приказу сверху провокацию, мне тоже абсолютно неинтересна.

Все, что происходит в жизни, нужно воспринимать как урок. Наверное, мне таким образом дали понять, что нужно отказаться от чего-то мирского и заниматься делом, для которого я появился на свет…

Сохранить себя

— Вы производите впечатление очень уравновешенного человека. О настоящем говорите уверенно, о прошлом — с улыбкой. Как вам удается оставаться таким спокойным в наших суматошных буднях?

— Для того чтобы жить спокойно, нужно сохранить себя. Я никогда в жизни никого не расталкивал локтями. Не пользовался ничьей благосклонностью, чтобы добиться успеха. Делал только то, что умею. Сцена сама все расставляет по своим местам. Ты можешь быть четырежды народным артистом, но публика сразу все понимает.

Мое дело приносит мне радость, это моя тропинка в жизни. Все остальное — мелкое, суматошное, суетливое — уже не имеет значения. Я даже голоса никогда не повышаю — у меня на это нет причин.

— В отличие от многих артистов, вы ведете здоровый образ жизни: ушу, вегетарианство, моржевание. Как вы к этому пришли?

— Не хочу болеть и стареть! Поэтому вот уже 30 лет каждое мое утро начинается с китайской гимнастики ушу. Это дает гибкость позвоночника и суставов, а секрет здоровья, как известно, заключается именно в этом. Мой возраст известен (в этом году певцу исполнилось 67 лет. — Авт.), но благодаря ушу по силе, энергии и выносливости мне гораздо меньше лет, чем в паспорте.

Моржеванием я тоже занимаюсь 30 лет. Каждый день обливаюсь ледяной водой, зимой плаваю в проруби. На моем дачном участке под Питером есть пруд, в котором я регулярно купаюсь в холода и потому никогда не простужаюсь. Если бы кутался — наверняка болел бы. А я не знаю, что такое ангина, кашель или насморк.

Насчет вегетарианства — это устаревшие сведения. Раньше я действительно был вегетарианцем. До 42 лет. Потом метаболизм изменился, и мне пришлось добавить в рацион яйца, рыбу, молочные продукты. Но мяса по-прежнему не ем ни в каком виде. А вот рыбу — с удовольствием!

— Какое место на шкале ваших ценностей занимают деньги?

— Я Телец по гороскопу, а этот знак любит роскошь. У меня шикарные виллы под Питером, в Албене… Но денег я никогда не любил. Это ведь просто бумага. Деньги превращаются в ценность только тогда, когда ты их тратишь. Поэтому я никогда не был супербогат. Все, что зарабатываю, трачу на близких, друзей и на себя.

Я никогда не экономлю на себе. Знаете, очень много людей на себе экономят. А я ни в чем себе не отказываю! И не боюсь момента, когда не будет заработка. В конце концов, я пенсионер с хорошей пенсией и уже достаточно заработал в своей жизни…

Сценарий предков

— Чем занимаются ваши внуки?

— О! Это моя гордость! Внучка Станислава в своем юном возрасте уже работает завучем в престижной питерской гимназии. Она с медалью окончила Петербургский университет. По образованию биолог, социальный психолог, а еще она знает японский язык. Сейчас собирается писать диссертацию.

Внук Ян очень целеустремленный. Еще в школе свободно говорил на английском. Шикарно знает компьютерную грамоту. Без труда поступил в Таможенный институт, решив, что это настоящая мужская работа. Учится хорошо.

— Не жалеете, что дочь и внуки не пошли по вашим стопам?

— А вы много знаете примеров удачного продолжения династии? Давайте посчитаем. Ну, Филипп Киркоров, сын Бедроса. Кристина Орбакайте, которая пошла по стопам мамы. Сын Олега Ефремова Михаил — достойный продолжатель дела отца, еще Бондарчук-младший… Но ряд-то небольшой! Уложится в десять пальцев.

Мне кажется, что мы передаем детям не свои личные качества и таланты, а что-то таинственное из глубины веков. Откуда-то ведь берется этот комплекс способностей и стремлений, и люди вдруг рождаются неожиданно похожими на прабабушек, прадедушек и более отдаленные поколения.

В моей семье, например, все мужчины по линии отца до седьмого колена — военные. Офицеры, генералы… И вдруг я запел! Откуда? А оказывается, мой дед по материнской линии был первым трубачом в оркестре! Нужен был только толчок, чтобы пойти по сценарию, который передал тебе твой предок.

Для меня, как я уже говорил, таким толчком стал Георг Отс, и с тех пор вся моя карьера идет с его благословения.

У внуков и дочери такого толчка не случилось — значит, не судьба. Но ведь у меня еще будут правнуки и праправнуки…

Елена СМЕХОВА.