Кариньш: Бизнесменам надо понять — российского рынка для них больше не существует

— Как европейские учреждения воспринимают грядущее президентство Латвии в Евросоюзе? Связывают ли с ним определенные надежды?

— Президентствующие страны сменяются каждые шесть месяцев, поэтому никаких существенных изменений курса европейского корабля не ожидается. Однако, говоря о нюансах — многие коллеги в Европарламенты рады президентству Латвии, потому что оно пройдет под знаком опыта преодоленного признака: все-таки, Латвия вылезла из ямы кризиса лучше, чем другие государства ЕС. Вместе с тем, со стороны некоторых стран юга Европы идут опасения, не будет ли президентство Латвии слишком строгим — не слишком ли сильно она будет давить на экономию. В целом, для европейских «левых» характерен миф, что единственным спасением государства во вреям кризиса являются большие расходы. Пример Латвии показывает, что это не так. В общем, можно сказать так: северяне рады президентству Латвии, южане — опасаются его.

— В какой мере президентство Латвии будет скрадывать украинский кризис и отношения с Россией?

— В любом случае, сейчас это актуальнейший вопрос. Если вспомнить саммит Восточного партнерства Евросюза в Вильнюсе, то он обозначил начало целого ряда событий — тогда не было подписано соглашение об ассоциации Украины и ЕС, на Украине начались волнения, пало правительство, началась агрессия России на Украине. От майского саммита Восточного партнерства ЕС в Риге ждут стабилизирующих действий.

Однако надо принимать во внимание, что большая часть стран ЕС пока не до конца сформулировали свою политику в отношениях с Россией. Да, никто не сомневается, что Россия — агрессор, но нет единства в позиции по поводу того, как на эту агрессию реагировать. Одна часть считает, что Росси. надо наказать с помощью санкцйи и других средств — при этом, речь тут не идет о военном вмешательстве. Другие — особенно — страны, которые с географической точки зрения находятся дальше от России — занимают более примирительную позицию. Для них прекращение войны на Украине является лишь одним из вопросов, а не острым приоритетом.

— В какой степени в отношениях России с ЕС и решении украинского кризиса доминирует компонент интересов США? Российские эксперты стремяться распространить версию о том, что в данном случае важнейшим вопросом является экономический — а именно, США хочет навязать Европе свой сланцевый газ, чтобы скрыть за диверсификацией энергетических рисков укрепление своего влияние в Европе.

— По-моему, это мнение не имеет под собой основания, потому что это Европа пытается добиться от США увеличения поставок сланцевого газа. В Соединенных Штатах долгое время действовал запрет на экспорт сланцевого газа. Оптовая цена сланцевого газа в США втрое ниже цены на газ в Европе. Это означает, что тяжелая промышленность Соединенных Штатов, которая потребляет много энергии, является очень конкурентоспособной. Если сланцевый газ начинают экспортировать, то цена на газ в США вырастет, соответсвенно, снизив конкурентоспособность промышленности.

Да, американские компании хотят экспортировать сланцевый газ, ведь зачем дешево продавать в Америке, если можно продать Европе как минимум вполовину дороже? Тут наблюдается столкновение интересов, однако нельзя утверждать, что общая политика США состоит в поисках рынков для экспорта сланцевого газа.

Ситуация на Украине обусловлена не этим аспектом, а имперскими действиями авторитарного руководства России — Путина и Ко. Российские власти бояться утратить свое влияние в Европе (включая и соседние страны), и, как это уже не раз было в истории, пытается вернуть и усилить его, в том числе — военными методами. Я усматриваю тут попытку России помешать Украине и ее народу самой выбрать свой путь демократического развития. США тут ни на что особенно не влияют — разве что в том смысле, что США является стратегическим партнером и гарантом безопасности Европы. И я даже думаю, что это хорошо, что США снова заинтересованы в защите Европы, потому что двумя годами ранее уже казалось, что Европа Америку больше не интересует.

Конечно, никто на Западе не желает начинать войну с Россией. Сейчас у Запада вообещ есть всего несколько возможностей действий в отношении России: или принимать все, что говорит Путин, или же держаться против агрессии. Путь военной конфронтации исключен. То есть, единственный метод противостояния — санкции. По существу — это линии на песке — если ты сделаешь так, то мы — вот так, и видно, что санкции сильно бьют по российской экономике. Падение цены на нефть ухудшает ситуацию России: доходы падают, а расходы лишь увеличиваются — ведь содержание Крыма и война на востоке Украины требует денег! Поддержание рубля также требует миллиардов. Но Запад не ослабит удавку санкций, пока со стороны Путина не последует существенных уступок — хотя бы оставления Донбасса или возвращения Крыма Украине. Но мне трудно себе представить, что что-то подобное произойдет в ближайшее время.

— Санкции все-таки оставляют негативное влияние на экономику Латвии.

— Да. Конечно, у нас была возможность сказать, что мы не поддерживаем санкции против России, но тогда мы можем сказать что и независимость для нас не имеет веса — если Путин чего-то требует, то надо это отдавать. Чтобы мы могли сохранить свою независимость, нам надо держаться вместе со своими западными партнерами, и это означает — осуждать Россию: и страдая экономически, и переориентируя свой бизнес на Запад.

Предпринимателям надо понять, что российского рынка для них больше не существует. К востоку от латвийской границы им больше ничего не светит. Мир изменился, хотим мы того, или нет. Наша задача как политиков — в том числе, и во время президентства Латвии в ЕС — заключается в устранении внутренних помех на рынках всех европейских стран, чтобы поспособствовать свободе обмена товаров и создать — в том числе — и латвийским предпринимателям — одинаковые конкурентные условия. В Евросоюзе все еще существуют скрытые бюрократические ограничения предпринимательской деятельности, и их надо ликвидировать.

По существу, всем надо понять — есть военное положение с Россией. Не такая война, какую пережили наши деды — с бомбами и стрельбой, а, главным образом — идеологическая и экономическая война, оружием которой являются обоюдные санкции.

Депутат Европарламента Кришьянис Кариньш («Единство») дал интервью журналистке газеты «Neatkarīgā Rīta Avīze» Аните Даукште, в котором рассказал о грядущем президентстве Латвии в ЕС, отношениях с Россией и партнерстве с США.

— Как европейские учреждения воспринимают грядущее президентство Латвии в Евросоюзе? Связывают ли с ним определенные надежды?

— Президентствующие страны сменяются каждые шесть месяцев, поэтому никаких существенных изменений курса европейского корабля не ожидается. Однако, говоря о нюансах — многие коллеги в Европарламенты рады президентству Латвии, потому что оно пройдет под знаком опыта преодоленного признака: все-таки, Латвия вылезла из ямы кризиса лучше, чем другие государства ЕС. Вместе с тем, со стороны некоторых стран юга Европы идут опасения, не будет ли президентство Латвии слишком строгим — не слишком ли сильно она будет давить на экономию. В целом, для европейских «левых» характерен миф, что единственным спасением государства во вреям кризиса являются большие расходы. Пример Латвии показывает, что это не так. В общем, можно сказать так: северяне рады президентству Латвии, южане — опасаются его.

— В какой мере президентство Латвии будет скрадывать украинский кризис и отношения с Россией?

— В любом случае, сейчас это актуальнейший вопрос. Если вспомнить саммит Восточного партнерства Евросюза в Вильнюсе, то он обозначил начало целого ряда событий — тогда не было подписано соглашение об ассоциации Украины и ЕС, на Украине начались волнения, пало правительство, началась агрессия России на Украине. От майского саммита Восточного партнерства ЕС в Риге ждут стабилизирующих действий.

Однако надо принимать во внимание, что большая часть стран ЕС пока не до конца сформулировали свою политику в отношениях с Россией. Да, никто не сомневается, что Россия — агрессор, но нет единства в позиции по поводу того, как на эту агрессию реагировать. Одна часть считает, что Росси. надо наказать с помощью санкцйи и других средств — при этом, речь тут не идет о военном вмешательстве. Другие — особенно — страны, которые с географической точки зрения находятся дальше от России — занимают более примирительную позицию. Для них прекращение войны на Украине является лишь одним из вопросов, а не острым приоритетом.

— В какой степени в отношениях России с ЕС и решении украинского кризиса доминирует компонент интересов США? Российские эксперты стремяться распространить версию о том, что в данном случае важнейшим вопросом является экономический — а именно, США хочет навязать Европе свой сланцевый газ, чтобы скрыть за диверсификацией энергетических рисков укрепление своего влияние в Европе.

— По-моему, это мнение не имеет под собой основания, потому что это Европа пытается добиться от США увеличения поставок сланцевого газа. В Соединенных Штатах долгое время действовал запрет на экспорт сланцевого газа. Оптовая цена сланцевого газа в США втрое ниже цены на газ в Европе. Это означает, что тяжелая промышленность Соединенных Штатов, которая потребляет много энергии, является очень конкурентоспособной. Если сланцевый газ начинают экспортировать, то цена на газ в США вырастет, соответсвенно, снизив конкурентоспособность промышленности.

Да, американские компании хотят экспортировать сланцевый газ, ведь зачем дешево продавать в Америке, если можно продать Европе как минимум вполовину дороже? Тут наблюдается столкновение интересов, однако нельзя утверждать, что общая политика США состоит в поисках рынков для экспорта сланцевого газа.

Ситуация на Украине обусловлена не этим аспектом, а имперскими действиями авторитарного руководства России — Путина и Ко. Российские власти бояться утратить свое влияние в Европе (включая и соседние страны), и, как это уже не раз было в истории, пытается вернуть и усилить его, в том числе — военными методами. Я усматриваю тут попытку России помешать Украине и ее народу самой выбрать свой путь демократического развития. США тут ни на что особенно не влияют — разве что в том смысле, что США является стратегическим партнером и гарантом безопасности Европы. И я даже думаю, что это хорошо, что США снова заинтересованы в защите Европы, потому что двумя годами ранее уже казалось, что Европа Америку больше не интересует.

Конечно, никто на Западе не желает начинать войну с Россией. Сейчас у Запада вообещ есть всего несколько возможностей действий в отношении России: или принимать все, что говорит Путин, или же держаться против агрессии. Путь военной конфронтации исключен. То есть, единственный метод противостояния — санкции. По существу — это линии на песке — если ты сделаешь так, то мы — вот так, и видно, что санкции сильно бьют по российской экономике. Падение цены на нефть ухудшает ситуацию России: доходы падают, а расходы лишь увеличиваются — ведь содержание Крыма и война на востоке Украины требует денег! Поддержание рубля также требует миллиардов. Но Запад не ослабит удавку санкций, пока со стороны Путина не последует существенных уступок — хотя бы оставления Донбасса или возвращения Крыма Украине. Но мне трудно себе представить, что что-то подобное произойдет в ближайшее время.

— Санкции все-таки оставляют негативное влияние на экономику Латвии.

— Да. Конечно, у нас была возможность сказать, что мы не поддерживаем санкции против России, но тогда мы можем сказать что и независимость для нас не имеет веса — если Путин чего-то требует, то надо это отдавать. Чтобы мы могли сохранить свою независимость, нам надо держаться вместе со своими западными партнерами, и это означает — осуждать Россию: и страдая экономически, и переориентируя свой бизнес на Запад.

Предпринимателям надо понять, что российского рынка для них больше не существует. К востоку от латвийской границы им больше ничего не светит. Мир изменился, хотим мы того, или нет. Наша задача как политиков — в том числе, и во время президентства Латвии в ЕС — заключается в устранении внутренних помех на рынках всех европейских стран, чтобы поспособствовать свободе обмена товаров и создать — в том числе — и латвийским предпринимателям — одинаковые конкурентные условия. В Евросоюзе все еще существуют скрытые бюрократические ограничения предпринимательской деятельности, и их надо ликвидировать.

По существу, всем надо понять — есть военное положение с Россией. Не такая война, какую пережили наши деды — с бомбами и стрельбой, а, главным образом — идеологическая и экономическая война, оружием которой являются обоюдные санкции.