Тип 3 — способность эффективно применять все остальные меры воздействия — от экономических санкций до ведения ограниченной ядерной войны.

Без сдерживания типов два и три СССР сможет переиграть США, ибо Тип 1 значит уничтожение и самого США. Важную роль в этом плане играла гражданская оборона — без возможности защитить своих граждан сдерживание Тип 2 не имеет смысла, ибо даже практически уничтоженные советские ядерные силы смогут нанести США неприемлемый ущерб. Только развитая гражданская оборона делал сдерживание угрозой ядерной войны правдоподобным.

В 1956 году RAND начал подготовку отчёта о путях развития гражданской обороны. Кан выступил с критикой его авторов и решил подготовить параллельный отчёт на деньги от Фонда Форда. Для консультаций Кан пригласил своего знакомого инженера Роберта Панеро (Robert Panero), имевшего неплохой опыт работы с RAND. К 1957 году концепция глубинных городских убежищ была готова (deep urban shelter).

В качестве города примера был выбран Манхэттен, но в будущем предполагалось распространить программу на 50 основных городов США. Проект имел грандиозный масштаб, потому на первой стадии прорабатывался лишь в общих чертах.

Предполагалось создать убежища, способные выдержать атаку даже самыми мощными бомбами, доступными на тот момент, для этого укрытия располагались на глубине в 240 метров. Также указывалось требование на способность разместить 4 миллиона человек под землёй на 3 месяца и возможность проведения эвакуации за 30 минут.

На основании этих требований был создан проект составного убежища, из 25 базовых «модулей» на 160000 человек каждый. Основной проблемой стало требование к тому, чтобы все 4 миллиона человек могли занять свои места всего за 30 минут. Для этого базовые модули были распределены под Манхэттеном согласно плотности населения и количества рабочих мест.

Для разработки систем входов Кан и Панеро изучили потоки людей на вокзалах и паромных переправах Нью-Йорка, для выявления их плотности и скорости движения. Исходя из этого, была разработана система входов в модули.

Каждые 600 метров должны были быть размещены восьмиметровые пирамиды с мощными огнями, обозначающими спуск в убежище. Был рассчитан размер входов, по три около каждой пирамиды — 6 метров в ширину и 4 метра в высоту для обычных районов и 12 метров в ширину и 7 в высоту для густонаселённых районов.

По расчётам Кана, от получения сигнала о советском ударе до самого удара у города было всего чуть больше 30 минут. Сразу по приходу сигнала включалась система оповещения, предупреждающая жителей. Рассматривался вариант использование маломощного ядерного заряда, подрываемого на большой высоте над городом. Вспышка и звук взрыва гарантированно привлекли бы внимание большинства населения.

Все здания, в том числе и небоскрёбы, должны были проектироваться так, чтобы обеспечить полную эвакуацию за 10 минут. На пирамидах входов загорались сверхмощные прожектора, указывающие на положение спуск в убежище. Сразу после портала входа шёл достаточно крутой туннель, шириной, как и сам вход, оснащенный конвейерными лентами для инвалидов и пожилых. Для успокоения толпы туннель освещался специально подобранным, мягким успокаивающим светом.

По окончании эвакуации, за 2 минуты до удара, все туннели закрывались тремя дверьми, способными выдержать перепад давления во фронте ударной волны до 500 Psi (приблизительно 35 атмосфер — менее километра от эпицентра взрыва мегатонной боевой части). В случае если верхняя дверь не выдерживала, тоннель был спроектирован так, чтобы обвалиться и полностью заблокировать проход. В теории эвакуация занимала 25 минут, после чего всё население Манхэттена оказывалось в убежище.

На выходе из туннеля располагались гигантские контрольно-пропускные пункты, на которых сотрудники гражданской обороны обрабатывали данные всех спустивших и при помощи специальных счётных машин распределяли их по жилым модулям.

Каждый базовый модуль делился на 6 подмодулей: 5 жилых на 31 тысячу человек каждый и центральный на 6 тысяч человек, являющийся штабным для всего модуля. Штабной подмодуль имел госпиталь на 500 коек, 2000 рабочих мест для клерков, центральный полицейский участок на 1000 сотрудников охраны, вспомогательную атомную электростанцию и прачечную. Все подмодули соединены между собой транспортным туннелем, способным поддерживать двухполосное движение тяжёлых грузовиков.

Жилые подмодули имели размер 300 на 170 метров и высотой 7 метров. Каждый был облицован плиткой, специально подобранного спокойного цвета. В нём выделялось 8 общежитий на 3625 человек в каждом, отделённых друг от друга пластиковыми стенами. Общежития оснащались пятью рядами кроватей, на четыре яруса вверх. Доступ на верхние кровати обеспечивался специальными лестницами.

Каждый житель кроме кровати получал в своё распоряжение небольшой шкафчик для личных вещей и набор личной одежды согласно размеру, указанному при регистрации. Выдавалось два комплекта повседневной одежды и белья и один для занятия спортом, всё одного цвета и несущие на себе номер, указывающий, где проживает носитель. Для сотрудников убежища предусматривалось создание специальной формы и знаков различий.

В каждом общежитии выделялось шесть блоков на 600 человек, имеющих цветовой обозначение. Вместе с цифровым обозначением общежитий и подмодулей, это позволяло точно определить «адрес» каждого жителя убежища (например, 25-3-Красный).

Жители каждого блока совместно выходили на работы, физзарядку, в душевую, вместе блок отвечал и за преступления. На третий день после заполнения убежища, в каждом блоке должны были быть выдвинуты несколько кандидатур на пост лидера.

Из их числа администрацией будут выбраны три, согласно имеющимся досье. 18 лидеров общежития выбирали одного представителя, который поступал на службу в командный подмодуль, где представлял интересы общежития, и в случае чего мог быть отозван и переизбран.

В каждом жилом подмодуле также имелись: полицейский участок на 100 сотрудников и два тюремных блока на 20 человек каждый, общие душевые, место для выдачи одежды, общая столовая, кухня, клиника на 60 коек со стоматологическим кабинетом, парк и площадка для занятий спортом. Для каждого жителя предусмотрен час обязательных совместных гимнастических упражнений, помогающий сбросить стресс и напряжение.

Каждые четыре дня по очереди блоки сдавали одежду на стирку. Только один из приёмов пищи предусматривал горячую свежеприготовленную еду — каждый блок занимал столовую менее чем на час, потом уступал место другому блоку — так были заняты все 24 часа. Предполагалось разработать специальное меню, с «успокаивающими» видами блюд, возможно с добавлением успокаивающих средств. Для остальных приёмов пищи предназначался холодный паёк, который раздавали 2 раза в сутки.

Каждый базовый модуль связывался с другими широкой транспортной магистралью на 2 полосы в каждую сторону, пешеходными дорожками, дорожками для велосипедистов и специальным монорельсом. Предполагалось, что для убежища будут использоваться обычные машины, эвакуированные с поверхности, поэтому транспортные туннели имели сложную систему вентиляции и фильтрации воздуха.

Имелось и два дополнительных вспомогательных транспортных туннеля, расположенных на большей глубине, чем весь комплекс. Все 25 модулей управлялись из модуля штаб-квартиры. Главным в убежище был специально подготовленный человек, прекрасно знающий, как работает убежище, обученный психологии и науке управления массами. В его подчинение поступали и мэр города, и военные чины из ГО.

Каждый модуль имел своего командующего, подчиненные ему полицейские силы и штат клерков, обеспечивающих непрерывную работу бюрократического аппарата.

Обеспечивали энергией всё это сооружение четыре основных атомных реактора мощностью в 100 МВт каждый. Реакторы были отнесены достаточно далеко от основных модулей, и располагались ближе к поверхности под реками и заливом. В модулях имелись вспомогательные атомные реакторы или генераторы на обычном топливе, а на случай наличия серьёзных перебоев с электричеством наличествовали и накопительные водородные элементы.

Для восполнения запасов кислорода предусматривались системы, использующие надпероксид натрия (NaO2), который, вступая в реакцию с диоксидом углерода, производил кислород. Вода в убежища должна была поставляться из бассейнов рек Делавэр, Кэтскилл и Кротон, по защищённым туннелям с глубиной залегания в 60 метров. От каждого бассейна имелся запасной туннель на глубине 250 метров.

Предполагалось, что бассейны этих рек не будут серьёзно загрязнены в течение трёх месяцев выживания убежища. Кроме того, предполагалось пробурить сверхглубокие скважины в самом убежище и начать исследования по опреснению океанской воды.

Убежище не было полностью отрезано от внутреннего мира — от него уходило два транспортных туннеля на 200 километров от Нью-Йорка, по которым могла осуществятся связь с внешним миром.

По расчётам цена постройки (по тогдашнему курсу) убежища составляла 2,7 миллиарда долларов и по уверению создателей стройка бы продлилась три года земляных работ и до трёх лет работ по отделке, при условии полной поддержки от населения.

Ещё до завершения работ над отчётом Кан поднял свои связи для продвижения проекта — он выступал с предложением выделения как средств на разработку подобных убежищ для всех основных городов США, так и для немедленного начала строительства убежища для Манхэттэна.

Кроме того, он предлагал начать проработку создания подобных подземных заводов, научных центров и много другого. В случае реализации его плана в полной мере, США могли не боятся ядерной войны.

Но проект наткнулся на значительно противодействие, и не только из-за его гигантской стоимости. Так согласно проекту, до четверти населения должны были быть мобилизованы в сотрудники гражданской обороны, в самих убежища должен был царить жёсткий порядок, любое недовольство мгновенно подавлялось охраной и полиции. Многие эксперты считали, что даже три месяца в таком убежище уничтожит американское общества.

«Мы спасём людей, но потеряем нацию» — такие высказывания часто встречались у критиков проекта.

Были сомнения и в суммах, указанных в проекте, многие замечали, что цена занижена минимум в 6 раз, а сроки строительства взяты просто из головы. Выдвигались и предположения, что начало строительства таких убежищ покажет СССР, что США начали полномасштабную подготовку к ядерной войне и спровоцирует на превентивный удар. Подобный проект так же серьёзно вредил обычным проектам ГО, которые на его фоне казались незначительными и бесполезными для взгляда неподготовленного человека.

Так же, используя послезнание, можно предположить, что СССР мог сконцентрироваться на создании боеголовок специально для поражения убежищ, что серьёзно обесценило бы весь проект.

В итоге обсуждение проекта вызвало немалые дебаты в Конгрессе, в специально созданном комитете Гейтер по гражданской обороне. После всех дебатов в ноябре 1957 года они согласились рекомендовать выделить средства на дальнейшую проработку проекта в рамках общей сметы в 25 миллиарда долларов (по тогдашнему курсу) на создание системы убежищ в США. К 1960 году последовало бы окончательное решение по предложению Кана и Панеро.

Но в дело вмешался президент Эйзенхауэр — изучив отчёт комиссии, он выразил ей свою благодарность, но сказал, что не верит в то, что США могут пережить такую войну и потому выделение средств на такие проекты не имеет смысла. На этом и оборвалась история гигантских убежищ Кана, и многих других, не менее смелых проектов.

Источник.