Имант Калниньш: «Крым выбрал Россию. Всё. Точка»

В начале независимости Имант Калниньш стал депутатом Сейма от националистической партии TB/LNNK. Потом ушел из политики — стал публично симпатизировать Владимиру Путину. Пошли слухи: принял ислам, сошел с ума… На предложение об интервью композитор откликнулся дружелюбно. Рассказал, что в последние годы он живет в Лиепае, выезжает крайне редко — по делам особой важности. Особенно в холода: «Лучше сидеть дома, чем шататься по миру».

— С бывшими коллегами я почти не встречался в последние годы, так что обсуждать все это не было возможности. Ни с людьми искусства, ни с представителями политических партий. Я больше говорил об этом с журналистами — интервью было много…

О Путине и цензуре

— Вы продолжаете симпатизировать Путину? Или ваши взгляды изменились?

— Наоборот, они даже укрепились. Сегодня, глядя на все то, чем живет мир, я отношусь к российскому президенту даже с большей симпатией, чем раньше…

— А что именно вызывает ваши симпатии к Путину?

— Может быть, дело даже не в личности президента Путина… Хотя это очень важно, если народ может выбрать лидера, который отстаивает интересы своей страны. Это большое счастье для народа — настоящий лидер, посланный судьбой. На которого можно положиться…

— Но жизнь в России даже сами россияне оценивают далеко не однозначно. Та же цензура в культуре в пользу «чувств верующих»… Вас это не настораживает?

— Меня — нет. Россия очень большая страна, людей в ней живет очень много. Возражения, которые вы привели, меня не особенно удивляют. Артисты люди особенно эмоциональные и не всегда умеют видеть ту дорогу, по которой должно идти общество, чтобы охранять себя.

Поэтому выпады насчет цензуры я считаю обыкновенным пустозвонством. Потому что ну как без цензуры? Государство должно иметь инструмент, чтобы защитить себя. И цензура как раз один из таких инструментов.

Другое дело, что любая цензура должна быть логична, обоснованна, рациональна. И действовать должна с позитивной целью. Но поднимать вопрос о целесообразности ее в принципе — пустой разговор.

Конечно, цензура должна быть в любом государстве для того, чтобы защищать интересы его народа, его общества…

— В Латвии цензура тоже нужна?

— Конечно, и в Латвии должна быть цензура. Чтобы не пропускать враждебную идеологию, не навязывать людям враждебные ценности. Враждебные традициям народа, его культуре и образу жизни…

— И что в данный момент вы считаете враждебным для народа?

— Всю либеральную идеологию, которая нам навязывается. Все эти вопросы об однополых отношениях. Это ведь не наше — чужое. И оно развращает общество, разлагает молодое поколение. Вопросы такого рода должны подлежать цензуре, причем строгой…

О независимости и дружбе с соседями

В Сейме.

— В свое время вы состояли в партии латышских националистов. Как вышло, что ваши взгляды радикально изменились?

— Теперь я вне политики. Разве что высказываю свое мнение в СМИ о происходящем в стране и в мире — это единственная форма моего участия. Но никакой перемены в моих взглядах не случилось.

В начале атмоды все политические партии шли под знаменем суверенной Латвии. В том числе и Tēvzemei un Brīvībai. Этот лозунг был несущей идеей пробуждения нашего народа. Но потом политический процесс пошел таким образом, что мы пошли в ЕС и НАТО.

Целый класс политиков очень старательно поработал над этим. Когда латвийские националистические партии стали реализовывать линию, противоречащую независимой Латвии, я ушел из политики. Сегодня ни одна из партий не реализует политику, ради которой я шел во власть. Так что здесь никакого противоречия нет.

— Может ли быть полностью независимой такая маленькая страна?

— В полной мере независимым быть не может никто. Но отношения с партнерами могут быть или дружественными, или враждебными, или экономически выгодными для обеих сторон.

Мы должны стремиться к взаимовыгодному сотрудничеству. Чего я совершенно не могу принять, так это того, что государства делаются врагами, а не партнерами. Причем делается это нарочно…

— Может, и Советский Союз разрушать не стоило? Многие считают наиболее удобной модель сосуществования народов в нем.

— Не думаю, что Советский Союз теперь можно восстановить. Можно долго анализировать причины, которые привели к его краху, но мы имеем дело с фактом: СССР распался. И теперь мы должны думать о том, как жить дальше.

Конечно, маленькой стране труднее быть самостоятельной, чем большой. Потому что маленьких часто бьют. Но это не значит, что маленькое государство обязательно должно быть под каблуком у большого. Кто ему мешает дружить с большими? И сейчас я стою на том, что маленькая страна должна быть политически нейтральной.

Мы не должны искать новых хозяев, нам не надо защищаться, нам надо дружить и работать, торговать с соседями…

— Вы разве не боитесь, что российская армия может напасть?

— На Латвию? Знаете, если людей здорово напугать, то с ними можно делать что угодно и без нападения. Но я предпочитаю смотреть на вещи трезво и видеть их такими, какие они есть…

— Ситуацией с Крымом и Донбассом вы не напуганы?

— Крым… Крым выбрал Россию. Все. Точка.

О лидерах для Латвии

— Видите ли вы какие-то силы или людей в Латвии, способных вывести страну из тупика?

— Сейчас в мире так неспокойно и так нестабильно. Я вижу, что и наши люди не будут долго терпеть нынешнее положение. Или произойдут какие-то перемены в европейской политике, или случится ужасная трагедия не только для Европы, но и для всего мира.

В Латвии я сейчас не вижу перспективных политических сил и партий. Все имеющиеся обслуживают политику Запада. Но долго так продолжаться не может, когда люди не видят позитивной цели и смысла происходящего. Так что, надеюсь, со временем и у нас появятся стОящие лидеры…

— Значит, вы сторонник крепкой руки?

— Крепкая рука означает порядок. Ответственность. Твердую, ясную, позитивную цель, общую. Которую надо найти, обозначить и повести к ней людей. Вот что значит крепкая рука.

— Слабость диктатуры в том, что как только рука ослабевает, страна рассыпается. Все построенное оказывается недолговечным, начинаются борьба за передел власти, смута…

— В большинстве наши люди, я думаю, все-таки мыслят трезво и не так-то легко подтолкнуть их к хаосу. Если у народа был лидер, который ясно показал ему цель, к которой стремиться, даже при смене власти все равно понятно, куда идти. И что нужно делать, чтобы ее достигнуть. Если цель выбрана правильно, опасности сбиться с курса нет…

О России и Европе

— На какой идее, по-вашему, держится сегодня Россия, если там людям дают реальные тюремные сроки за перепосты в Интернете — и при этом бедность такая, что по праздникам пьют концентрат для ванн?

— Я не думаю, что люди в России в действительности живут так плохо, как некоторые говорят. Я не верю, что это так плохо.

Во-вторых, все держится на грандиозной идее борьбы добра со злом. Россия держится на своей тысячелетней религии. И на том духовном богатстве, которое она сохранила за долгий период своего существования.

На чем держится Запад — вот это интересный вопрос. И держится ли он? Я думаю, ему не на чем держаться, и поэтому он чувствует катастрофу, безвыходность. Не чувствует он цели перед собой — общей, доброй. А Россия чувствует и на ней держится…

— Получается, в России материальное благополучие исторически второстепенно в сравнении с вечными, духовными поисками?

— Ну, все мы люди, кто хочет жить плохо? Но сегодня главное — не потеряться в том хаосе, который нам навязывают в мире. Надо противостоять. Если мы удержимся, то сможем сделать свою жизнь богаче…

— Под угрозой вы подразумеваете хаос в среде ценностей?

— И хаос, и уничтожение ориентиров. Уничтожение традиций — всего того, на чем держалась культура Европы, России…

— Но в материальном смысле люди в Европе все равно живут лучше нас, и нам ведь у них там нравится. Очевидно, надо платить за комфортную жизнь.

— А чем люди могут платить? Своей работой только, как иначе. Если государство успешно ведет свою экономику, свою политику, то уровень жизни поднимается во всех сферах. Это и есть цель. И только своей работой мы можем улучшать жизнь. А не тем, чтобы отнимать у других то, что принадлежит им. Это способ колонизаторов: присваивать чужое. Это бандитизм…

— Но так выходит, что в Европе и живут богаче, и к убогим лучше относятся — к инвалидам, старикам, беженцам… Разве не логично, что мы хотим того же?

— Конечно, человек стремится туда, где лучше. Только даром в этом мире никто никому ничего не дает. Все надо заработать собственным трудом, а не отнять у слабого.

Вы говорите, там уровень жизни выше, а на чем Европа этот свой уровень вырастила? На колонизации других. Это же источник их богатства. Англии, Франции, Италии. И теперь они за это расплачиваются…

О Боге и вере

— Я слышала, что вы приняли ислам. Правда это или нет?

— Нет, я перевел Коран на латышский язык. Так долго не было перевода, что я решил взяться за него. Это ж невежество — не иметь на своем языке такой книги. Вот и взялся. Оказалось, что в то же время и поэт Улдис Берзиньш начал свою работу. Теперь у нас целых два перевода…

— Священную книгу перевели — не возникло желания перенять религию?

— Религия — это система ориентиров, которые позволяют лучше осваиваться в жизни. В мире много интересных религий, а кто какую из них себе выберет — это личное дело. Многое зависит от воспитания, традиций, жизненного опыта. Я лично выбрать не могу. Мне ближе ортодоксальное христианство, но в целом я верю в то, что мир создан высшим разумом. В этом смысле я верующий человек.

— Что вас особенно впечатлило в Коране?

— Для меня было откровением то, что три крупнейшие мировые религии — христианство, иудаизм и ислам — очень близки, у них в почете одни и те же личности. Но все-таки каждая по-своему интерпретирует некоторые факты.

Это было интересным открытием: как по-разному относятся к одному и тому же эти религии. Хотя основной посыл созвучен: мы созданы высшим разумом для того, чтобы быть добрыми и справедливыми.

— Как думаете, могли вы бы не стать композитором или это предопределено свыше?

— Если человек открывает в себе желание делать что-то определенное — значит, это дано ему свыше. Он получил указание: пожалуйста, делай. Это от Бога. Каждый может делать что-то лучше, чем другие.

— Если вы не выезжаете из Лиепаи, откуда берете впечатления, творческие идеи?

— Я просто утром встаю и работаю. Как все, каждый день. Я в этом смысле ни от кого не отличаюсь. Разве что встаю очень рано, часов в пять-шесть. И начинаю писать музыку…

Елена СЛЮСАРЕВА.