Илзе Петерсоне: что делать с путинистами и нелояльными русскоговорящими?

К продавщице обращаются на госязыке, она продолжает на русском. Когда клиент более настойчив и пытается заставить ее хотя бы поприветствовать его по-латышски, она называет его нацистом и другими словами, заимствованными из узбекского языка.

Она объясняет по-русски полицейскому, почему вежливый покупатель — нацист, и что среди посетителей много латышей, которые не говорят по-русски, но пытаются! Продавщица не новичок в своем деле, она работает здесь уже много лет.

Ух, какая война получилась, и угадайте, как раскололся фронт? За некоторыми исключениями — русские комментарии против латышских, что, конечно, неудивительно. В русских текстах, однако, возникает беспрецедентный вопрос, на каком языке латыши будут говорить с приехавшими украинцами?

Беда в том, что авторы вопроса не понимают, что нельзя сравнивать украинских беженцев, которые приехали в Латвию с нашего согласия, с иностранцами, которые массово проникали в страну против нашей воли во время советской оккупации и которые, прожив здесь десятилетия, так и не захотели выучить латышский язык.

Как и многие их потомки, которые, ощущая себя представителями «освободительной» нации, плюют на местных «нацистов» или «пастухов» — все равно. Мы до сих пор расплачиваемся как за русификацию оккупации и политику государственного языка в годы независимости, так и за слишком мягкие характеры самих латышей, говорящих: я буду практиковать русский язык или мне лучше ладить с русскими.

У меня также есть опыт общения с иностранцами, которые родились, выросли и учились здесь, но так и не смогли выучить латышский язык как следует или не хотят на нем говорить. Недавно на Центральном железнодорожном вокзале Риги, когда я хотел выпить кофе в Double Coffee, молодая продавщица поприветствовала меня сразу на двух языках: «Hello, zdrastvuiķe». Она еще раз повторила двуязычное приветствие на громкое и четкое «Здравствуйте».

Это не осталось незамеченным, но в глазах девушки я увидел лишь удивление и недоумение. Очевидно, что я не заказала здесь кофе. Дело дошло до угроз и грубых ругательств от людей, которые недостаточно взрослые, чтобы говорить по-латышски. Я не из робких, но это отвратительное чувство.

Недавно в программе LTV1 «Что происходит в Латвии?» о русскоговорящих и русских сторонниках в Латвии министр юстиции Янис Борданс упомянул матерей и акушерок украинских иммигрантов, которые подсказали, что делать с путинистами и нелояльными к государству русскими.

«Не говорите с путинистами — нет смысла, переходите на латышский язык в школах (…), интегрируйте иностранцев, будьте уважающими себя, латышами с поднятой головой, и к вам присоединятся русские — большинство, но та часть, которая «мертва», она «мертва» (…), и меняйте информационное пространство!»

Если министру безопаснее взять в помощь украинских женщин, то так тому и быть, по крайней мере, теперь он будет знать, что делать, а также назвал столб в центре Риги или памятник в Парке Победы частью информационного пространства, идеология которого должна быть изменена в соответствии с Конституцией Латвийской Республики. Мудрые слова, пусть за ними последуют дела.