Глава МИД Латвии не хочет быть зайчиком

Не уточнил при этом, куда делся злой медведь, который вроде бы как бродил до того. Но это, вероятно, потому что из песни слов не выкинешь. Волк в ней, правда, сердитый, а не страшный пробегал. Но под елочкой – точно трусишка зайка серенький скакал.

Министра, кстати, можно было бы проверить на благонадежность. Песенка-то «агрессора». Но дипломат, наверное, знает, как выкрутиться. Найдет в тексте место, указывающее на саморазоблачение имперских амбиций Кремля. Срубил же нашу елочку под самый корешок.

«Мы уже один раз потеряли независимость. Сегодня внешняя политика и голос Латвии на каждом шагу должны быть еще более заметны и слышны в мире», – провозгласил Ринкевич отказ от трусости, мужественно поглядывая в окно. Там как раз со дня на день должны появиться дополнительные натовские солдаты. Числом от тысячи до тысячи двухсот.

В такой-то компании, конечно, уже не зайкой-побегайкой себя почувствовать можно, а котиком. «Морским котиком». Ринкевич никогда и не скрывал, что питает особую слабость к американским морпехам. Между прочим, под их прикрытием он сам уже дважды демонстрировал свою нереальную смелость. Практически в одиночку освободил Юрмалу от российских артистов, туристов и денег. Кроме этого, героически сделал то, что у них красиво называют «каминг-аут».

Кстати, в Латвии поговаривают, что именно своевременное признание в нетрадиционной ориентации и помогает Ринкевичу оставаться на своем месте нетронутым. Президенты меняются, премьеры, кабинеты, а Таня, как поет Маргулис, по-прежнему дура. В смысле Эдгар по-прежнему в МИД. Что бы он ни сказал. Хотя знающие люди уверяют, что все его громкие заявления надо делить на два. Между ним и зеленым змием. Или даже на три, поскольку про храбрость зайчика ему вполне могла напеть и белочка.

В принципе, как сказали в одном нашем кино, при желании можно и зайца научить курить. Можно, наверное, научить его и рычать. И в камуфляж нарядить. Но, во-первых, уши-то известно, откуда растут. А во-вторых, самая страшная для Латвии история – она по-прежнему о том, как зайку бросила хозяйка, под Москвой остался зайка. Ну и в-третьих, стоит ли им искать иной участи при их-то демографии.

Когда одних уж нет, а те далече, самое время вспомнить, что кролики – это не только ценный мех. Но и три, четыре, пять, шесть… остановите их… килограммов живого потомства.

Ринкевич, правда, не по этому делу. Он же вышел из-под елки – сколько можно там сидеть. Поэтому зайчик – это точно не он. Спросите у его знакомой белочки.

Михаил Шейнкман.