Рижский писатель Геннадий Куркин написал открытое письмо российскому писателю Алексею Белякову в ответ на его недавно опубликованную в «Снобе» провокационную колонку «Семья — худшее, что может случиться с мужчиной». В этой вызвавшей большой резонанс статье г-н Беляков пишет, что «семья — это предел мужского падения, колоссальное надувательство и грандиозная фикция, которую умело и ласково соткали наши буйноволосые ведьмы, едва мы встали на ноги, и навязали нам» и далее в том же духе. С нескрываемым удовольствием публикуем ответ ему от нашего писателя Геннадия Куркина, с разрешения автора.
Дорогой писатель А.Беляков!
Пишет Вам семья заскорузлых мещан с под N-ска. Читали Вас всем местечком. Многие плакали. Обнимались на прощание. Отец до конца не дочитал, бросил мамку, носки и ушёл в ванную заниматься дайвингом. Всё после вас как-то на свои места повставало и там своими именами назвалось. Мы с братом и отцом стали точны, естественны и свободны невозбранно, на жопу теперь говорим “жопа”, но, понятно извиняемся, если с нами дама бухает — всё как домком завещал. Ракету строим. Кружок открыли. Назвали “Худшее Что МОжет Случиться”. Х-ЧМОС.
Наши члены в кружок собираются по вторникам в два и до пятницы немного выпивают. Ждём в гости! Заранее только знать дайте, а то по всему N-ску нынче буйноволосые ведьмы-разведёнки на мётлах рыщут, лохов ищут. Иные, если беременны так и вовсе пикируют, но Вы не волнуйтесь, мы Вас при встрече в ковёр завернём, до места доставим, а как развернём, тут-то Вы нам в ответ развернёте свою идею во всей еёной дородности.
Потому тут многие не понимают. Но я не многие. Я тут понимаю. Вы молодец! Как солёный огурец. Большой такой, знаете, пустой переросток, в советское время таких по семь штук всего в банку помещалось — мама, пока её из дома не выгнали, рассказывала, что они самые солёные были. И пишите вы всё верно. Точно. Солоно хлебавши. Пряно. Терпко, как дичок. Прорывно, как не знаю что. Именно всё так и есть, как вы пишите — ведьмы нас в худшее заманивают, лишают свободы разбрасываться семенем, носками, не дают погружаться в дело, в девушек, в дорогу, в толщу вод — не дают! Первооткрывать не дают. Через тернии к звёздам со своих диванов рваться и в рвении этом свободными себя ощущать. Не дают. А должны давать. Но вот пришли Вы и пустили ветры перемен, смахнули пыль с наших глазных яблок и мы прозрели — дом продали, домен купили, растём, нас всё больше, мы за Вас любому в сети ячею порвём.
Это мы почему раньше слепо-глухо-немые были? Это у нас вас не было. Теперь мы видим, кто мешает нам становиться писателями. Космонавтами, дайверами, архитекторами. Кто превращает нас в бытло, становится в интересное положение, вгоняет нас в супружеские долги. Кто первый год после ЗАГСа поёт, как древнегреческая сирена, а затем всю оставшуюся жизнь, как автомобильная. И если мы по жизни вдруг оказываемся никто — так это мы не сами по себе. Мы их теперь тоже ясно видим. И все увидят. Кто виноват? Ведьмы! Что делать!? Бродить! С N-ска начавшись, теперь по всему миру пойдёт — худшее, что может случится с мужчинами перестанет начинаться, начнёт заканчиваться, и будет продолжаться, пока не закончится. И тогда начнётся лучшее. Бродить, и никаких гвоздей! До дней последних донца. До тех пор, пока не закрутеешь, как дедов первак. А ежели кто не морские “котики”, не горнолыжники, не археологи, кто обычные несвятые отцы, которые упустили возможность вовремя свалить от худшего, что могло с ними случиться в горы, туда, к сияющему Визбору, на вершины горнолыжных Сионов за своими курортными откровениями, чтобы затем вернуться и раздавать их оптом, основываясь на одном только своём безжизненном опыте, так они исчезнут.
Если до Вашей статьи на тихом героизме их ежедневного существования ещё кое-как теплилась ничего не знающая об идеалах холщовая, сермяжная да лапотная жизнь, та самая, что только и давала возможность бродячьему гумусу из демагогов, нигилистов, шабашников от литературы, духовно богатых философов и душевно больных просветленцев и просто пьяниц нет-нет, да разродиться чем-нибудь гениальным, навроде А.Белякова на худой конец Пушкина, то теперь всё: шабаш, ведьмы!
Вы вот на примере вашей матушки, очень верно жизнь срезали — она вашему батюшке всего-то по дороге с горы на гору попалась. Ну, родила Вас, подумаешь, ничего особенного, дело житейское, как говорил Ваш любимый Карлсон. А выводов-то понаделала, Карл! А надеялась, сон! Терпела. Впрочем, это уж как повелось. Все терпят. Батюшка Ваш вон тоже терпели, пока Вы под себя ходили, ну, а как они поняли, что Вас не остановить и Вы с той же целью вот-вот в люди ходить станете, изволили они подальше от греха к носкам, электрочайникам и звёздам удалиться. Но, конечно, спасибочки преспасибочки ему уже за одного Вас! Таоке искренне, раскалённое и категоричное, как вы Пушкину “за того пацана” передавали. Оно всё так — если бы с Пушкиным худшее в жизни не случилось, он бы за располневшую свою Наташу на дуэли ни в жисть не стрелялся бы и сколько бы всего ещё понаписал. А оно вона каким боком ему вышло.
Ну да таперича, не то, что давеча — таперича Вы за него. Взнуздывайте. Самоупивайтесь. Поползновейте. Но будьте добры, уже сделайте так, чтобы каждому очевидно стало, кому семья худшее, кому лошадь невеста, кто про заек беляков, а кто писатель.
А то полная жопа. Извините.
Рижский писатель Геннадий Куркин
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.