Где заводы, где рабочие места? Почему развитие Латвии свелось к строительству ветропарков

Хорошо. Тогда давайте поговорим об общей картине. Только на этот раз посмотрим не на ветряные турбины, а на экономику Латвии.

Предположим, что иностранный инвестор построит в Латвии ветропарк мощностью 100 МВт. При коэффициенте использования установленной мощности 30% он будет производить около 263 миллионов кВт·ч электроэнергии в год. При условной цене продажи 10 центов за кВт·ч годовая выручка от реализации электроэнергии составит примерно 26,3 миллиона евро. Это оборот, а не прибыль. Из этой суммы ещё предстоит покрыть эксплуатационные расходы, затраты на финансирование, техническое обслуживание и другие издержки.

Теперь посмотрим на эту сделку с точки зрения экономики Латвии. Если электроэнергия поставляется торговцу из другого государства — члена ЕС, который соответствует установленному законом об НДС определению налогооблагаемого торговца, то местом совершения сделки для целей НДС считается государство, в котором этот торговец осуществляет хозяйственную деятельность. Следовательно, к такой сделке латвийский НДС не применяется.

Для сравнения: 21% от упомянутого оборота в 26,3 миллиона евро составляют примерно 5,52 миллиона евро. Это не означает, что государство автоматически теряет такую сумму налоговых поступлений, поскольку НДС является налогом на потребление. Однако данный расчёт заставляет задаться вопросом: какую дополнительную экономическую стоимость сама Латвия создаёт благодаря произведённой электроэнергии?

Разумеется, часть экономической выгоды от проекта остаётся в Латвии — инвестиции в инфраструктуру, арендная плата за землю, налоги, связанные с местной деятельностью, рабочие места, платежи за использование электросетей и выплаты местным сообществам. Однако сами по себе эти преимущества ещё не означают развития латвийской промышленности.

Почему наряду с развитием мощностей по производству электроэнергии мы не обсуждаем с такой же серьёзностью привлечение промышленных предприятий, которые потребляли бы эту электроэнергию здесь, в Латвии?

Деревообработка, производство мебели, переработка продуктов питания, выпуск строительных материалов, металлообработка и другие энергоёмкие отрасли. Предприятия, которые превращают электричество в продукцию, рабочие места, зарплаты, налоги и экспортные доходы.

Конечно, завод нельзя построить только потому, что рядом находится ветропарк. Необходимы конкурентоспособная цена электроэнергии, достаточная мощность электросетей, инфраструктура, рабочая сила, стабильная инвестиционная среда и рынки сбыта. Но именно поэтому государству следовало бы задуматься о взаимосвязи этих двух видов инвестиций.

В одном случае мы производим электроэнергию и продаём её на рынке. В другом — используем эту энергию для производства в Латвии товаров, добавленная стоимость которых значительно выше стоимости самой электроэнергии.

В этом и заключается разница между развитием производства электроэнергии и развитием экономики всей страны. А теперь вопрос к Латвийскому агентству инвестиций и развития — LIAA.

Неужели стратегия привлечения инвестиций в Латвию предусматривает лишь поиск инвесторов, которые установят в латвийских полях ветряные турбины? Где столь же целенаправленная работа по привлечению инвесторов, которые будут строить здесь заводы, создавать рабочие места в промышленности и экспортировать произведённую в Латвии продукцию?

Где конкретный план использования новых электрогенерирующих мощностей для повышения конкурентоспособности латвийской промышленности? И где ответ политиков на вопрос, какую экономическую модель мы вообще строим?

Хочет ли Латвия быть страной, в которой производят, перерабатывают, создают продукцию и экспортируют товары с высокой добавленной стоимостью?

Или мы постепенно превращаемся в территорию, где иностранный капитал производит электроэнергию, которую потребляют экономики других государств, а нам самим предлагается радоваться ветряным турбинам, арендной плате за землю и нескольким новым рабочим местам?

Речь не о том, что иностранные инвестиции — это плохо. Они необходимы. Ветровая энергетика Латвии тоже нужна. Однако сам по себе объём инвестиций ещё не является показателем экономического развития страны. Важно то, что эти инвестиции дают латвийской экономике в долгосрочной перспективе.

И политикам, которые упрекают местных жителей в неспособности видеть дальше собственного луга, хотелось бы задать вопрос: а вы сами заглядывали дальше очередной презентации инвестиционного проекта ветропарка? Люди, которые живут на этих лугах, вовсе не дураки. Они понимают, что Латвии нужны энергия, инвестиции и развитие. Но они имеют право спросить, какую реальную пользу всё это принесёт Латвии, их краю и людям, которые там живут. Они просто не хотят, чтобы представление о развитии Латвии ограничивалось установкой ветряных турбин и продажей электроэнергии для нужд экономик других стран.

Ветропарк — не конечная цель экономического развития Латвии. Это всего лишь инструмент.

И государству давно пора определиться, чего именно оно хочет добиться с помощью этого инструмента.

Поэтому, прежде чем выдавать очередное разрешение на строительство ветропарка и проводить очередную презентацию по привлечению инвестиций, LIAA и политикам следовало бы ответить на несколько совершенно простых вопросов. Где заводы? Где инвесторы в промышленность? Где рабочие места? Где план превращения произведённой электроэнергии в латвийский экспорт и благосостояние жителей страны?

А то получается, что мы чрезвычайно тщательно планируем, где установить ветряные турбины, но забыли подумать, что сама Латвия могла бы производить с помощью этой энергии. И после этого у кого-то ещё хватает смелости упрекать местных жителей в том, что они не видят общей картины.»